Они направились к ангарам, но не дошли, а повернули в сторону забора. Тут тоже можно поговорить без лишних ушей.

— Нашли? — тихо спросила Лориэль.

— Угу. Как ты и сказала — экипаж и двадцать четыре малышки. Вернее, все что от них осталось.

— Маркеры получилось снять?

— Я уже их все проверила, — Паранга встала и посмотрела на Лориэль. — Ты в совпадения веришь?

— Все совпадения — непознанная закономерность.

— Умная ты стала, Лори, — Паранга залезла в карман и достала пару бумажек, сразу же протянула одну. — Посмотри, узнаешь имя?

Лориэль прочитала и уставилась на Парангу.

— Это моя наставница с первой группы. Она же погибла на Ка-Два…

— Навигатор еще раньше погибла. Веселые дела, да?

— Понятно теперь откуда у них пилоты. Бред! — Лориэль вздохнула тяжело.

— А ты это посмотри… — Паранга протянула вторую бумажку. Вернее, качественную копию снимка бортового номера разбившейся «ласточки».

Лориэль почувствовала, как на спине мех зашевелился. Это был бортовой номер ее «ласточки», еще до вынужденного перевода в 302-й отряд. Три недели в кабине любовалась на медную табличку с заводскими номерами, такое невозможно забыть! Но как же… Она лично подписывала десятки рапортов, сама видела снимки горящей машины. А тут… А тут снова все встало на свои места. Лориэль усмехнулась и сказала старшей спасательнице:

— Теперь понятно, почему перевод в боевой отряд мне так легко подписали.

Готовились к встрече со всей тщательностью. Подключили всех, отозвалась даже старший инспектор Саргисса, но не от лица собственной службы, а по приказу службы операторов. Готовы были все, и Туча с Тройкой, и корпус спасателей, и навигаторская служба. Всем было что сказать. Драться так драться, никто не собирался отступать.

Быстро стало понятно, что вообще происходит. Мечты возглавить две планеты в голове матриарха Эрмискары светились яркими звездами и затмевали все вокруг, иначе сложно объяснить ее ссору с недавней подругой — хозяйкой Шилезрой. Из всего действующего совета осталась только Эрмискара, хозяйка Ургона в самом деле серьезно заболела и находилась на лечении. Шилезра по слухам тоже заболела, приступ какой-то. По другим слухам ее заперли под домашним арестом, у примарил появилось много вопросов к помощницам матриарха.

Попутно общими усилиями затаптывали всех из группы помощи совету. Эрмискара даже объявила их нарушителями Свободы, но все понимали, что это чушь. Зато душили богатые семьи вполне себе серьезно и, уже не по слухам, а по фактам, становилось понятно, что масштабы проблемы, мягко говоря, недооценивали. Взрыв недовольства произошел, когда у разных семей нашли одинаковые памятки на случай особых ситуаций. Там же последним пунктом, что нужно во что бы то ни стало встать наравне с советом и ослабить его влияние. Одну памятку нашли в банковском сейфе с кучей слитков золота и стопками кредиток, еще одну нашли в рабочем кабинете при обыске, третью в сумке, полной тех же пачек имперских кредиток. И хозяйки этого добра все разные. По планете пошла волна возмущения. В основном просто шумели, но в столице теперь не переводились толпы недовольных перед зданием Совета и с разными лозунгами и требованиями.

Эрмискара в новостях, грозя кулаком и играя роль рассерженного лидера, грозилась навести строгие порядки и напомнить сильванкам, что у них есть когти.

— Понимаешь, что показать ей эти когти мешаем только мы? — сказала мастер Хирондель по закрытой связи.

— Отчетливо, — ответила Лориэль.

С другой стороны, Эрмискара сама себя загнала в ловушку. Ей нужна была расправа на виду, под камерами, в общем зале, при свидетелях. Мало того, охранять зал совета снарядили ведьм из «Пантер» и 11-ую бригада десанта. То есть, Эрмискара рассчитывала еще и на приличную драку между военными, но не рассчитала влияние Тиранэль и жесткую руку командующей 11-й бригады. Десант получил приказ оставаться на местах, если не прозвучит кодовое слово. При этой же команде ведьмы должны испариться из зала Совета. Но до этого просто не должно дойти. Лучшая победа — без крови. Одна беда — главной целью Эрмискара избрала Лориэль, а теперь и вся планета требовала именно мастера Лориэль.

Встреча происходила в большом зале. Собрали вообще всех, чего раньше не случалось. Представители корпуса примарил, судебники и старшие оперативной службы сидели чуть в сторонке. Все с хмурыми лицами, на друг дружку не смотрели. На местах хозяек Шилезры и Ургоны — старшие помощницы. С права у входа на всю стену — камеры, репортерши с коммуникаторами и микрофонами. За остальными столами представителей разных служб.

Троим мастерам поставили отдельный столик напротив возвышающейся трибуны. С нее матриарх Эрмискара взирала на собравшихся хмурым взглядом. Справа от нее за отдельным столом помощница Вестницы. Эрмискара посмотрела на нее, дождалась улыбки и принялась сразу распинать нерадивых мастеров. Когда дело дошло до документов, Лориэль, сохраняя спокойствие, хотя уши горели от злости, включила микрофон и в полной тишине спросила:

— Хозяйка, а вы знаете кто такие Лека и Тори?

— Причем тут дети? — удивилась Эрмискара. — Это же детские имена? Мастер хочет упрекнуть социальную службу в некачественной работе?

— Что вы, разве можно? — Лориэль из папки перед собой достала бланк с результатами тестов памятной записки и показала его собравшимся. — Это заключение главного управления криминальных исследований о составе жидкости, которой написана найденная мною записка. Девяносто два процента вероятности, что это сильванская кровь.

— К чему вы клоните? — Эрмискара потрясла головой.

— Прошу прощения, — вмешалась одна из старших судей. — Кто сделал заключение?

— Криминалист-эксперт высшей категории Саттари.

— Благодарю, — сказала судья и добавила, обращаясь к залу: — В качестве работы уважаемой Саттари я не сомневаюсь.

— Что дальше? Поясните! — потребовала Эрмискара.

— Вот копия записки, — Лориэль продемонстрировала всем бумажку с едва заметным отпечатком. — Видно, к сожалению, плохо, но заключение в подлинности у меня так же имеется. На записке всего несколько слов — «Мы Лека и Тори из приюта тети Лаззи. Нам шесть лет. Нас украли. Помогите».

В зале повисла напряженная тишина и Лориэль сразу продолжила:

— Хозяйка, вам же интересно, что это за девочки?

— Разумеется! — фыркнула раздраженная Эрмискара.

— Странно. А мне казалось, вы откажитесь.

— Что за чушь, мастер? К чему эти вопросы?

— Вы же спрашивали, какие документы у меня имеются? Прошу дежурных помощниц подойти, — попросила Лориэль.

Хирондель из своей сумки достала несколько припасенных папок с копиями документов. На каждой папке конкретное имя, дежурные поспешили все раздать. Отдельно вручили документы помощнице Вестницы. Эрмискара ничего не поняла, потому что ей документы никто не передал.

— Ваша копия у меня, — сказала Лориэль и постучала по папке перед собой. — Мы сделали копии для всех собравшихся. Для корпуса примарил, для оперативной службы, для хозяек суда. Для нашей уважаемой имперской гостьи. В этих папках пять тысяч триста одиннадцать имен. Девочки от четырех до восьми лет.

И вот тут до Эрмискары дошло, что она только что проиграла все что можно. Она переменилась в лице, Тиранэль сразу же нажала тревожную кнопку. Все двери в зал открылись и вошли ведьмы в черной броне. Под нарастающий недовольный гул Лориэль скомандовала:

— Тишина!

Она проследила как ведьмы заняли пост за спиной Эрмискары.

— Пять тысяч триста одиннадцать имен, — повторила Лориэль. — В том числе имена Леки и Тори. Им бы сейчас было по двадцать семь лет, но вместо этого они пропали где-то в мелькийских системах.

Лориэль выждала короткую паузу и добавила:

— Или куда вы их там продали, госпожа Эрмискара?

Зал взорвался шумом и гамом. Репортеры, которым вообще-то надлежало помалкивать, вдруг посыпали вопросами то к Лориэль, то к Эрмискаре. Старшие оперативной службы с ненавистью пилили взглядами мастеров — продажа малышек — это их упущение, а значит конец и без того подмоченной репутации. Примарилы были чуть сдержаннее. Судебники полезли в папку, бланки с выписками, приказами, результатами проверок и исследований, пошли по рукам. Одна только помощница осталась невозмутимой и даже не притронулась к документам. По ее глазам Лориэль читала чуть ли не приказ — «Добивайте!».