А дома захотелось кушать, видимо, от трудов праведных. Пока слуги накрывали на стол, я размышляла над чувством неудовлетворённости. Страшное это дело, неудовлетворённое чувство мести у ведьмы! А мстить очень хотелось уже сегодня. Подготовка – это хорошо, но можно же уже что-то сделать?

Катарина летала вокруг, накрывая на стол, и тут меня осенило!

– Милая, а ты пробовала являться этому негодяю?

Горничная застыла, не сразу сообразив, о чём это я.

– Да, госпожа. Но всё бессмысленно. Он меня не видел и не чувствовал. И я только ещё больше расстраивалась.

– Понимаю, но это же было до нашего знакомства?

– Да, госпожа. После, мне как-то было не до него.

– Вот именно, дорогая, вот именно! Сейчас тебя могут видеть все, а не только ведьмы или некроманты! Ты стала не только видимой, но и можешь контактировать с предметами материального мира…

– А значит, я могу появиться перед этим мерзавцем Тобиасом и отомстить ему сама! – закончила мою мысль призрак, и вся даже засветилась от предвкушения.

– Постой, дорогая. Не так быстро! Для начала просто напугай его, доведи до нервного срыва. Мы не можем допустить, чтобы ты убила его, а то начнётся расследование и прочие неприятные вещи. Но не переживай, если мы будем следовать моему плану, он потеряет всё: и репутацию, и свободу, и честь, и жизнь. Но действовать будем постепенно.

Призрак задумалась, но утвердительно кивнула:

– Хорошо, госпожа!

– Тогда сегодня рекомендую навести шороху в этом бесславном доме. Василий составит тебе компанию, оторвитесь по полной. И не забудьте к матушке Трейсед заглянуть.

– Можешь не переживать, ведьма, – откуда-то из шкафа вылез Вася, – мы устроим им незабываемую ночь, мрр. А что на обед?

Не успела я выпроводить Василия с призраками (остальные мои слуги тоже решили принять участие) на ночь мести, как в гости пожаловал некромант.

Максимилиан Тар был во всей красе: костюм цвета индиго, распущенные длинные белые волосы, в руках букет чёрных роз и блудливая улыбка на лице.

– Скучали?

– Да не особо.

– Вы раните меня в самое сердце!

– Вот так мы и догадались о его наличии.

– Может быть этот маленький подарочек сделает вас благосклоннее? – и, перестав паясничать, Тар передал мне маленькую чёрную коробочку, перевязанную алой лентой. Обычно в таких футлярах джентльмены дарят своим дамам сердца ожерелья или подвески. Я понимала, что вряд ли подарок некроманта будет столь банален. Поэтому, моё сердце замерло, а потом бешено забилось, когда я открыла коробочку. На чёрном шёлке лежал хрустальный флакон с кровью мага Градургашша.

Флакон был холодный, как лед на горных вершинах Канталибра. Руки фактически обжигало холодом, но я не могла отпустить его. Это моё спасение. Очень неприятно за тысячу лет почти абсолютного могущества встретить того, кто способен управлять тобой. Ну хорошо, я слегка преувеличиваю, вторжение Градургашша нельзя назвать порабощением, но всё равно, отвратительно ощущать чужое воздействие на себя и свой разум, а главное – не иметь возможности достойно противостоять этому. Поэтому я держала хрустальный сосуд, несмотря на боль, которую он причинял. Кровь внутри него сияла багровым рубином. Великолепно!

– Я угодил с подарком? – Тар близко наклонился ко мне, и его щека коснулась моей.

– Спасибо! – я подняла взгляд на своего мужчину и чуть не утонула в нём.

Бережно взяв в руки моё лицо, он легонько коснулся моих губ своими. Простое нежное прикосновение говорило больше, чем страсть. О, тёмные боги! О чём это я? Нежность? И даже мысленно назвала некроманта «своим мужчиной»? Я резко отпрянула, по-прежнему крепко сжимая в руках драгоценный флакон.

– Тише, тише! – засмеялся Тар, отходя от меня, – Я не отбираю обратно подарки.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила я, судорожно вспоминая, что ещё говорят в таких случаях. – Где вы нашли её?

– А вот это благодарные леди как раз и не говорят своим спасителям. – будто прочитав мои мысли, с сарказмом заметил некромант.

– Да? А что же обычно говорят благодарные леди?

– Эмм, ну обычно, они бросаются на шею своим спасителям и страстно целуют их.

– Неужели? И многие вам так были благодарны?

– Вау! Зейфиран! Правда ли, я слышу нотки ревности? Не скрою, это приятно.

– Не обольщайтесь, – недовольно буркнула я, ведь действительно нечто подобное на миг испытала, – я просто хочу быть оригинальной.

– Не стоит. – насмешливый ответ контрастировал с действиями мужчины, он подошёл и обнял меня сзади, положив голову на моё плечо. – Вы самая особенная женщина, что я встречал за последнюю тысячу лет.

Я обернулась, пристально смотря в серые глаза:

– Вот мы, наконец, что-то и узнали о вашем возрасте.

– Каюсь и сдаюсь на милость победителя! – рассмеялся Тар отпуская меня.

– И всё?

– Конечно нет! Спаситель всё ещё не получил свою награду! – укоризна и провокация сквозили в его голосе.

– Эмм, я подумаю. Всё же средство нужно проверить…

– Хорошо, – быстро согласился он, – колдуйте себе на здоровье. Но залог-то можно оставить?

– Залог? – я сделала недоуменное лицо.

Усмехнувшись, Тар быстро поцеловал меня. Глубоко, страстно, даже немного больно.

– Ночью я буду с вами. – пригрозил он, едва оторвавшись.

– Звучит как угроза! Ну что ж, попробуйте! – я провела коготками по его щеке, – возможно, нам будет чем заняться.

Тар ушёл, как было понятно, ненадолго. Я же принялась колдовать. Подобная волшба требует одиночества и сосредоточения. Наложить защиту на себя и свой дом с помощью крови врага может не каждый, тут требуется мастерство и знание древних тайн. И тем, и другим я обладала в полной мере.

Дело шло слажено и уже к возращению моей команды мести, всё было завершено. Я почувствовала себя спокойно и уверенно, как прежде, до появления древних врагов. Заодно и сюрприз им припасла. Не зря же я всегда славилась экспериментальной магией. Вот и тут, пока ворожила, кое-что придумала. Если маг Градургашша попытается взломать мою защиту, жизнь его немного изменится. Ну как немного, сколь могущественен не был бы маг, а против крошечных заклинаний, размер которых меньше пылинки, ничего не сможет сделать, он их попросту не заметит, а когда заметит, то будет уже поздно. Они, как вирус, попадут в его кровь, и начнут свою подрывную деятельность. Понос, рвота и прочие телесные прелести будут выступать лишь для отвода глаз, главное же, маг этот потеряет свои ментальные способности на продолжительное время. А нечего ведьму пугать, ведьма и обидеться может.

И, с глубоким чувством внутреннего удовлетворения, я пошла ужинать и выслушивать похождения моих домочадцев.

Рассказ об их похождениях действительно впечатлял. Начнём с того, что заявились призраки в дом к семейству Трейсед как раз в тот момент, когда матушка взахлёб расписывала своему отпрыску, как замечательно теперь он будет жить. Сразу же, как только женится на знатной и умопомрачительно богатой леди. Что умопомрачительно богатая и знатная леди забыла в обществе такого ничтожества, как её сынок, во внимание не принималось. Будет и всё! Без сомнений! Материнская любовь слепа. И как раз, когда миссис Трейсед вещала, как теперь перед ними все будут преклоняться (все – это видимо люди, коим не повезло быть их знакомыми и соседями), раздался душераздирающий вопль. Вот умел Васенька заорать так, что льву мало не покажется. И под такой замечательный аккомпанемент, перед парочкой из матери и сына предстала Катарина. Она призрачно мерцала, а глаза злобно светились подземным пламенем (строго говоря, призраки так не могут, но у Васи талант к эффектным представлениям, он где-то раздобыл театральные средства, и приспособил их к призраку). Громовым голосом Катарина пообещала им проклятие на род (такое может наложить только тёмная ведьма, а не призрак, но кто же будет разбираться) и мужскую немощь навсегда. Маменька Трейсед упала в обморок, а сыночек обмочил штаны. Вот всегда знала, что гнусные насильники, по сути своей, трусы страшные. Моя призрачная команда даже слегка расстроилась, они припасли для семейки ещё много страшных пакостей, а тут не успели начать – уже полное поражение. В результате призрачным вихрем полетали вокруг уписавшегося «героя» и исчезли до следующего акта. А то, что он состоится, гадать не приходилось, моя команда будет навещать сей дом каждую ночь до окончания мести.