— Делаешь? — Спросила Гвен, у которой из-за волнения опять сбились настройки. Все-таки устройство было еще сырым, от чего любое повышение или понижение частоты вибраций сбивало работу алгоритмов. Из-за этого его нельзя было использовать в бою, но для переговоров во время патрулирования, когда гул города и встречный ветер били по ушам заглушали наши голоса, вполне. — Она же знает наши личности и может нас шантажировать.

— Может, но не будет. — Ответила я, еще раз бросив взгляд на красную фигуру, словно растворявшуюся в огнях ночного города. — Она героиня, Гвен. Такая же, как и мы. Она хочет принести мир на улицы этого города.

— Не знаю, подруга. — В ухе послышался синтезированный вздох. — Не доверяю я ей. Она какая-то мутная, непонятная.

— А что говорит твое паучье чутье? — Спросила я, ожидая ответа. Не смотря на укус одним и тем же пауком, наши способности слегка отличались. Я была сильнее и выносливей, а Гвен отличалась ловкостью и более развитым паучьим чутьем, не раз помогавшим нам не попадать в заранее подготовленные ловушки.

— Молчит. — Через пару секунд ответила подруга. — Значит все нормально.

— Тогда соглашаемся. — Решила я, сделав шаг на встречу все это время стоявшей неподвижно героине и протянула руку. — Мы согласны.

— Хорошо. — Кивнула Сорвиголова, пожав мою ладонь. Хватка у нее оказалась железная. — Тогда собираемся здесь завтра, в 8 часов вечера. Выспитесь, запаситесь расходниками, если они вам нужны, и самое главное — приходите голодными.

— Почему? — Поинтересовалась Гвен.

— Чтобы каловые массы, если вам вспорют живот, не попали в организм. — С серьезным лицом ответила героиня Адской кухни в очередной раз заставив нас вздрогнуть. Все же богатое воображение и знания биологии не всегда были полезными.

— И еще, девушки. — Обратилась к нам Сорвиголова, подойдя к краю крыши. — Запомните — любое чутье, даже паучье, можно обмануть.

Сказав это она сделала прыжок, за раз преодолев пять метров, и приземлившись на соседнем здании, отправилась в сторону своего района, оставив нас двоих стоять на крыше.

— Она все слышала. — Сипло сказала Гвен.

— Да. — Кивнула я.

— А я ее мутной и непонятной назвала. — Продолжила она, закрыв лицо руками.

— Назвала.

— О Богиня, как же стыдно.

Кто бы знал, что сегодняшние эмоциональные качели были цветочками по сравнению с тем, что нам предстояло через 24 часа.

П.А. Глава вне очереди. Завтра на бусти выйдет новая и их станет 5.

P.O.V. Петра Паркер

25 октября 2010 года от рождества Христова.

День спустя после разговора на крыше.

Район Бруклин-Хайтс, боро Бруклин, остров Лонг-Айленд, Нью-Йорк, США.

Мало кто догадывается, но Нью-Йорк очень большой город, даже по мерками остальных агломераций. Нет, не по населению (есть десяток городов, способных дать ему фору), а по своему размеру. Ведь тот же изначально Бруклин — самый густонаселенный район города, в котором проживает 2,5 миллиона человек, был отдельным городом, называвшимся Брёкелен и до 1898 года бывший третьим по размеру городом США, после Нью-Йорка и Чикаго, пока правительство не решило создать современное Большое Яблоко.

Поэтому выходцы из Бруклина всегда выделялись среди других горожан — иной нрав, немного иная одежда, иная подача себя и десятки мелочей, выделяющих их в толпе. Про то, как они гордились, что именно на их улицах родилась и выросла Стефания Роджерс, первая суперсолдат и героиня Второй мировой войны и упоминать не стоит. Даже мне, человеку робкому и неконфликтному (по словам Гвен и дяди Мэта), от такого иногда становилось не по себе.

Но если простые выходцы из Бруклина могли вести себя высокомерно, то жители района Бруклин-Хайтс были апофеозом. Ведь в этом районе, в котором квартал за кварталом расположены террасы живописных каменных домов викторианской эпохи, постороеных еще в 19 веке, и несколько имений богатых семейств, могли жить только снобки, только и делающие, что кичащиеся своим положением.

Ничего удивительного, что главная база семьи Манфреди, которая по словам Сорвиголовы уже сто лет возглавляла всю сицилийскую мафию в Америке, находилась в одном из таких поместий.

Старые дома, с пристройками, мраморные колонны, красная черепица, золотая лепнина, идеально белая плитка, бассейн с фонтаном, ровные ряды кипарисов, подстриженные газоны…

Богатство, на которое я не накоплю даже если всю свою жизнь буду горбатится как проклятая, прямо сейчас быстро разрушалось благодаря очередям из пулеметов, минометов, гранат, винтовок и тяжелым ударам Рино или Скорпии.

— Они вообще ничего не бояться? — Спросила я по нашей связи, которой мы поделились с Сорвиголовой, находившаяся рядом с нами в кронах старого дуба. К сожалению, этот район был полностью лишен привычной для нас плотной застройки, из-за чего я и Гвен не могли забраться повыше и наблюдать за происходящим сверху. — Тут же не последние люди живут. Полиция не помешает?

— Нет. На полицейский участок тоже было совершенно нападение. — Ответила Сорвиголова, сидевшая на ветке в позе медитации и почти не смотревшая в сторону поместья Манфреди. — К тому же, я на 100% уверена, что связь с внешним миром глушат.

— Это правда. — Подтвердила ее слова Гвен, показав экран телефона. — Интернета нет.

— Класс… — Выдохнула я, скрестив руки на груди. — И откуда у этих бандиток такие ресурсы?

— Армия. — Ответила героиня Адской кухни. — Вы не представляете, сколько дел о хищении и пропаже военного имущества проходят через суды каждый год и как мало людей за это лишается своих погонов.

— Откуда знаешь? — Заинтересованно спросила у нее Гвен, не упускавшая ни одной возможности узнать хоть что-то о нашей сегодняшней напарнице.

— У меня хорошее юридическое образование. — Ответила она, слегка приподняв губ.

— То есть ты госслужащая! — Предположила Стейси, а после тихо, прикрывая рот кулаком, рассмеялась. — Ах-ха-ха… Ой не могу, то есть самая опасная линчевательница, о которой постоянно пишут в газетах, работает в госорганах? Ах-ха-ха-ха… узнай об этом моя мама у нее будет настоящий шок!

— Гвен! Ты что такое говоришь? — Зашипела я на нее. — Она все слышит!

— Ничего страшного, Петра. — Вмешалась сама Сорвиголова, примирительно подняв руки. — Меня саму этот факт иногда смешит. Но Ткачиха немного ошиблась — я не работаю в органах. Я частный адвокат, практикующий в канторе для слабо обеспеченных слоев населения.

— То есть днем ты защищаешь права простых людей, а ночью наказываешь их обидчиков? — Предположила я, слыша как даже сквозь динамик прорывается мое восхищение. Ведь ее история напоминала мне те романы о сильных и независимых героинях, которые я читала в детстве. — Это так круто!

— Кхм… спасибо. — Мне показалось или на ее щеках на мгновение промелькнул румянец? Точно показалось. — Но не стоит об этом сильно распространяться. Я рассказала вам это, что бы хоть как-то извиниться за мою слежку. Свое настоящее имя, к сожалению, я вам сказать не могу. Не хочу подвергать вас опасности.

— У тебя есть во врагах кто-то кроме Амбал? — Спросила Гвен, свесившись перед ней вниз головой.

— Да. Есть. — Кивнув, ответила она. — И поверьте девочки, вам лучше никогда с ними не сталкиваться. Для вашей же безопасности.

— Кто-то опасней преступной королевы Восточного побережья? — Скептически уточнила подруга, чья маска изогнулась повторяя ее мимику. Тоже наша недавняя разработка, которую мы решили испробовать сегодня.

— Намного. — Убрав с лица любой намек на улыбку, ответила Сорвиголова, проведя пальцами по своему посоху. — Кем бы не являлась Амбал, она всего лишь простая женщина, руководящая преступниками. Умная и жестокая, но являющаяся простым человеком. Вот только в этом мире есть силы, выходящие за пределы любой логики и здравого смыла. Один раз вы уже с ними сталкивались.