- У нее хорошее воображение, надо сказать. Или ты сейчас о чем-то другом? – Мири подошла поближе и заглянула в комнату, словно там были ответы.

- Ветка, дерево, три листочка. И солнышко снизу. Это именно то, что я видела за окном, когда Пира ушла. Орси этого просто не могла знать.

- Странно, конечно, - Мири пожала плечами. – Но это умная маленькая девочка. Она могла что-то подобное увидеть раньше. Или нет?

Лориэль повернулась к сестре.

- А ты не помнишь, как мы у матушки выпрашивали именно это комнату?

- Конечно помню. К чему ты?

- К тому, что в этой комнате окна выходят на закат, на крышу дома тети Газы. И никаких деревьев там нет.

Бабушку с внучкой выписали домой через две недели. Орси зарегистрировали как будущую ведьмочку и вышло это очень даже забавно. Приехали две молодых девчонки, одна из социальной службы, вторая из оперативного управления. Явно не новички, а того служебного срока, когда к делу начинают относится с легкой небрежностью. Лориэль видела, как они шли по тропинке к зданию больницы – вразвалочку, болтали как две старые подруги, еще и одеты слишком фривольно. Уж чего-чего, а сотрудница оперативной службы должна быть опрятна и подтянута, а не ходить в полурасстегнутом мундире с беретом в кармане штанов.

Они и зашли в кабинет к старшему врачу так же непринужденно и вразвалочку. И застыли обе, когда узнали, кто перед ними.

- Что за вид? – Лориэль кивнула на оперативницу.

Девчонка моментально нашлась и мигом привела себя в надлежащий вид, а потом на пару с подружкой соображали, что маленькая ведьма - дочь мастера Лориэль. Протокол и все документы, правда, оформили очень быстро, сказался опыт.

Орси не поняла, что значит «ведьма». Она выздоравливает и это главное для девочки. Вот бабушка с тетей переживали, даже думали еще раз анализ провести, мало ли, напутали в больнице. Лориэль запретила. Неважно, хоть ведьма, хоть что-то иное. Врачи сказали – через год малышка будет полностью здорова. Это главное. За год, возможно, придется поболеть, еще не совсем понятно, как организм будет приводить себя в порядок.

Первое с чем столкнулись – повышенный метаболизм. Ела Орси теперь за двоих. Не сразу огромную тарелку, тут она была умерена вполне, а вот много раз перекусить – это запросто. Дома к возвращению из школы бабушка или тетя Газа пекли пирог или лепешки. Как любая другая девочка ее лет трескает конфеты или фрукты с ягодами, так Орси умудрялась съедать между делом пирожки или бутерброды. Радовало это всех, потому что девочка стала очень активной, а через два месяца, когда она ложилась, наконец, спать, бабушки облегченно выдыхали.

Так же спокойно вздохнули будущие экипажи корпуса спасателей в академии, когда от них отстали Лориэль и Буми, и так же, как у бабушек дома, праздник для курсантов продлился недолго. Во дворе академии приземлилась видавшая виды «ласточка» с огромной надписью на борту «Учебный вылет». Из шести экипажей только одна пара по мере обучения честно призналась, что не выдерживают нагрузки. Им никто слова не сказал, перевели в группу военных пилотов и быстро нашли желающих на замену. Зато теперь у всех курсантов старшего курса зашевелились ушки – учебная машина, значит, полеты, а летать хотелось всем.

Через месяц вся группа Лориэль уверенно сдала допуски на курсантские полеты, а потом потянулись и остальные. Тройка так и предполагала, что интерес возьмет свое, не обязательно тащить за собой весь курс, достаточно обозначить лучших и показать куда стремиться. «Ласточка» хоть и не была новенькой, но работала прекрасно, а впечатлений от полетов будущим экипажам хватало, в некоторых случаях допуск к очередному вылету оформляли как поощрение. Еще через месяц в академии появился второй учебный борт.

На заводе, наконец, закончили предварительные расчеты по конструкции новой машины. Проверка собранных двигателей подходила к концу, уже почти закончили отливку всех элементов для еще одной пары, а вопросов оставалось много. Даже на тестах было понятно, что пилоны нужно делать гораздо крепче. Помимо всего тихо завыл отдел эргономики. Тесты показали, что управлять машиной с новыми двигателями по привычной схеме не получится. Вернее, можно, но руки отвалятся через час маневренного полета. Всерьез задумались, чтобы обустроить кабину как на перехватчиках, когда пилот управляет из персонально настроенного кресла, когда все управление находится в прямом доступе, а руки расположены на удобных подставках. Решили, что кабину нужно полностью перепроектировать.

После этого завыло инженерное управление – Зара на общих испытаниях наглядно показала, что нужны синхронизаторы мощности. Ни один пилот не сможет вручную мелкими движениями регулировать усилия на двигателях. Привлекли институт точных решений, у них как раз есть отличные наработки. Систему управления теперь готовили ступенчатую, чего на летательных аппаратах никогда раньше не было.

А потом бабахнула идея шумной парочки – Биби и Белки. Они предложили взять за основу «суперконструкцию» из нескольких отлитых нанидным методом направляющих. Получался скелет с «головой» машины, «хребтом» и «плечами» для размещения пилонов. Хозяйка Фонгара после доклада девчонок заулыбалась:

- Сами придумали? – спросила она.

- Ну, не сами, - призналась Белка. – Мы в три лаборатории думали, и общий отдел тоже.

И тут хозяйка огорошила:

- Сорок два года назад мастер Латернаэль предложила именно эту концепцию, но тогда у нас не было подобных технологий. Возьмите в архиве все наработки и посмотрите. Наверняка найдете что-то полезное.

Белка сидела с открытым ртом, пока не выдавила из себя:

- Как предложила? Как сорок два года назад?

Хозяйка, все еще улыбаясь, развела руками:

- А кто сказал, что мы умнее праматерей? Работайте.

Через три недели подготовили малоразмерный макет будущей машины, проверили тесты и по стандартной форме, и по расширенной, и еще какие смогли придумать. Направляющие из нанидного материала показали просто феноменальную прочность. По расчетам выходило, что вся гравитационная нагрузка будет именно на «суперконструкцию», а все остальное, включая грузовой модуль, практически не будет подвергаться никакому воздействию.

Весь завод погрузился в пучину приятной работы. Лаборатории и отделы конструкторских бюро оживленно гудели, свободные экипажи половину дня пропадали в учебных классах заучивая наизусть новые данные, а их каждый день прибавлялось. Вторую половину дня проводили за тренажерами. Лориэль каждый день проводила за изучением контрольных данных и пропущенного материала только по вечерам, ее сейчас полностью занимала академия. Как бы сильно не хотелось, на знакомство с прототипом пока нет времени.

Неожиданно для всех поступила Айрина – в один из дней она приехала в академию, вызвала по очереди в кабинет Тройки несколько экипажей и отобрала один.

- Я же старшая, верно? Подготовлю экипаж, а из экспедиции вернемся – зачтете как выпускной экзамен, - сказала она.

Управительница академии почесала ушко, подумала и подмахнула приказ. К вечеру вся академия ходила с отвисшими челюстями. «Тридцатки» и «пчелы» к самостоятельными вылетам допускались обычно через полгода после зачисления в действующие отряды, а тут не просто самостоятельные полеты, а другой край галактики и настоящая работа! Теперь на курсы «ласточек» смотрели с уважением.

Зато начались мучения с экипажами, переданными в корпуса. Группы распределены по всей Галадане, ни тех персонала, ни смены им нет. В кем-то гениально продуманном приказе нашлась куча принципиальных проблем и вдруг оказалось, что решать их некому. На совещании в управлении флотом Лориэль пообещала, что завод справится с поставленной задачей. Года так за три. Раньше ничего не выйдет, все работы, распределение экипажей и машин утверждены как раз на три года вперед. И флот поступил мудро, как поступает любая военная структура разумной цивилизации – оставил все на откуп корпусов и бригад. Великое сильванское «как-нибудь само» сработало, договора на обслуживание машин с заводом заключали командующие корпусами, а не сам флот. Само собой, темнили, но машины должны быть в строю, приказ есть приказ, поэтому все проверяющие всё знали заранее, залет форменный, но закрывали глаза.