— Вот поеду и узнаю, — пожал я плечами. — Раз что-то дают, надо брать, тем более от имперской канцелярии.

Отец сверлил меня тяжёлым взглядом.

— Ты уверен, что это награждение, а не что-то другое?

Я протянул ему сложенный лист. Он взял, пробежал глазами по строкам, и напряжение с его лица ушло.

— Это действительно приглашение на награждение, — тихо сказал он, возвращая бумагу, и я снова спрятал её под любопытным взглядом мачехи, не давая ей ничего увидеть. — Императорская канцелярия и личная печать императора. Подлога тут быть не может по определению.

— Наверняка это какая-то ошибка, — не унималась Лиза. — Или ловушка. Он что-то скрывает.

— Если бы это было плохо, — сказал я, даже не взглянув на неё, — он бы не приехал один и не улыбался так. Полиция бы приехала.

Лиза скептически хмыкнула, намеренно громко и театрально, будто ставила точку в этом разговоре.

— Как скажешь, — бросила она и развернулась, цокая каблуками по паркету. — Если что-то пойдёт не так — не говори, что я тебя не предупреждала.

Какая же она тупая курица, у меня слов просто не было. Сколько можно пыжиться, корча из себя невесть кого? Будто от этого она добавляет себе веса и власти в этой семье. Злиться на этого великовозрастного ребёнка я не мог, а вот взбучку бы устроил. Но, увы, права не имею, ведь она мачеха, а я не глава рода.

— Не злись на неё, — внезапно сказал отец.

— Мне плевать на эту женщину.

— Она часть рода.

Я промолчал, бросив на него многозначительный взгляд. Потом извинился и ушёл в свою комнату, отец не стал меня останавливать.

Часть рода, с которым я не хотел иметь ничего общего. Возможно, это выглядело так, что я собирался бежать с тонущего корабля, как последняя крыса. Да вот только здесь были люди, которые могли и хотели бы его спасти. Те, кто больше Стужев, чем я — Мария. Очень жаль, что отец так скептичен к ней только из-за того, что она девушка.

Как один из вариантов будущего я видел, что мог бы стать формальным главой, отдав все функции Марии. А когда отца не станет, вообще отказаться от этой позиции. Так было бы правильно. У меня своя жизнь и свои стремления.

Здание императорской канцелярии в Москве встретило меня холодной, торжественной тишиной. Высокие потолки, мраморные колонны, лепнина, которая помнила ещё позапрошлый век — и всё это в идеальном состоянии. Ощущение, будто пришёл в музей, а не работающую организацию.

— Барон Стужев? — спросила девушка в информационном окне, сверяясь с расписанием на мониторе перед собой. — Всё верно, вам на второй этаж, в торжественный зал. Осталось пятнадцать минут, вы успеваете.

— Благодарю.

Я поднялся по широкой лестнице, отмечая масштабы интерьера. Такое ощущение, будто строилось под ежедневный натиск страждущих посетителей, но вместо этого в коридорах почти никого, и тишина. Будто действительно в музее в будень.

Дверь в торжественный зал оказалась приоткрыта. Я шагнул внутрь и картина не изменилась. Будто театральный зал, зрительские ряды спускались с большой сцене, прикрытой занавесом. Из картины выбивался разве что приличный письменный стол на две персоны, но посетителям место не полагалось. Сам же зал был совершенно пустым, разве что в первом ряду сидели трое мужчин. Все за сорок, в строгих костюмах, с орденскими планками на лацканах. Когда я вошёл, они синхронно обернулись и как по команде изобразили недоумение.

Я подошёл ближе и представился. Настроение тут же поменялось:

— Так вы тот самый победитель всеимперского турнира? Поверить не могу, что встретил вас.

Началась небольшая беседа, которая лишь подтвердила мои догадки — каждый из этих людей являлся военным и пришли за награждениями, только в отличие от меня они знали, зачем тут. Одному полагался статус дворянина, двое других должны были получить земли с титулами, переквалифицировавшись из дворян в бароны.

Такая информация поставила меня в ступор — это будет не артефакт? Да и к тому же, ну не титул же мне будут давать, верно? Я и так барон. Одни загадки! Так что я уклончиво ответил, что сам не знаю, зачем здесь.

За минуту до десяти часов в зал вбежал Матвей. Он сразу же приметил меня и облегчённо улыбнулся — я никому не сообщал, что буду здесь, как и сам не ожидал увидеть Камнетёсова. Быстро представив его и пожав руки, мы заняли места, так как зазвучала торжественная музыка и из бокового входа на сцену вышел мужчина лет пятидесяти, в знакомом мне тёмно-синем костюме. Неужели это форма высоких канцелярских чинов? Такое же серебряная вышивка на левой стороне пиджака, как было у Верещагина, но подробностей не видно из-за расстояния.

За мужчиной шёл помощник с толстой папкой. Они оба уселись за стол и музыка стихла.

— Доброе утро, господа, — голос его был спокойным, но властным. — Меня зовут Сергей Петрович, я секретарь его императорского величества Юрия Владимировича.

Я даже немного удивился: секретарь самого императора? Таковых у самодержца было трое, каждый занимался своими сферами. Но всё равно птица высокого полёта, я даже прочувствовал важность момента и покрылся мурашками.

— Сейчас мы проведём процедуру предварительного вручения награждений, — продолжил Сергей Петрович. — Формально все привилегии вступают в силу с завтрашнего дня, вам надлежит самостоятельно озаботиться нюансами оформления документов. Если возникнут вопросы — обращайтесь в пятый кабинет на первом этаже, там вам помогут. Официальное торжественное награждение пройдёт 30 сентября в императорском дворце, так что с бумагами затягивать не стоит.

Дальше он начал подзывать кандидатов поимённо. Первый мужчина поднялся на сцену, пока зачитывались его заслуги, в частности верность императору на протяжении долгих лет. В награду он получал почётный статус дворянина, а так же ему жаловалось имение в подмосковье. Мужчина поставил подпись и забрал свои документы.

С остальными военными произошла та же самая процедура, разве что им помимо титулов баронов и имений давались заводы в управление, с последующим переходом в собственность при надлежащем исполнении госзаказов.

Я заёрзал, Матвей так же не мог усидеть на месте и хмурился.

— Камнетёсов Матвей Сашевич, — назвал Сергей Петрович.

Матвей поднялся, прошёл к столу. Я видел, как сильно он волнуется.

— За содействие в раскрытие заговора в рамках вашей практики в Разломе, — прочитал секретарь. — Ваши действия предотвратили потерю стратегически важного отряда и позволили сохранить данные, имеющие государственное значение. А также за множество героических подвигов в должности практиканта в отряде Грозовых Волков, вам присуждается титул барона и имение в Подмосковье, без предоставления промышленной недвижимости в управление.

Матвей расписался, взял бумаги. Когда он спускался, я видел его испуганные глаза и то, как дрожат его руки.

Что тут вообще происходит⁈

— Барон Стужев Алексей Платонович.

Я встал и направился к сцене, чувствуя на спине взгляды всех присутствующих. Не знаю почему, но мне было страшно.

— За героическое спасение члена императорского рода, — голос его прозвучал чётко и громко, — княжича Руслана Алексеевича Долгорукого, кузена его императорского величества. В ходе секретной операции его жизнь подверглась опасности, и только благодаря вашей самоотверженности он смог продержаться до прибытия подкрепления. А также за ряд прочих героических поступков во время практики в Разломе, барон Алексей Платонович Стужев награждается титулом графа.

Какой к чёрту Руслан Долгорукий⁈ В голову приходил только имперский чинуша, лейтенант Хромов. Неужели он был под псевдонимом на задании?

И какой нафиг граф⁈ Вы серьёзно⁈

— Графа, — повторил я и чуть не закашлялся, так как во рту было совершенно сухо от волнения. — Вы сказали… графа?

Сергей Петрович кивнул, и в его глазах мелькнула тень понимания.

— Да, барон, вы получаете титул графа, — он протянул мне бумаги — плотные, с гербовой печатью, официальные. — Всё оформлено должным образом. Через месяц состоится торжественное вручение наград самим императором в Георгиевском зале Кремля. Но уже сейчас вы должны начать оформление документов — всё делается через кабинет номер пять на первом этаже. И да, вместе с имением в Подмосковье вы получаете десять гектар в управление там же.