Ректор посмотрел на меня, и я сняла заклинание с герцогини. Та безвольно осела обратно в кресло. Взгляд у женщины был не то чтобы рассеянный, а, скорее, загнанный.

– Все они, – Арундел кивнул на письма, – исключительно с уважением отзываются о госпоже Каролине и настоятельно, – тут он по очереди тяжёлым взглядом посмотрел на обоих «гостей», – требуют, чтобы и академия, и вы следовали её рекомендациям. Всё понятно?

Герцог согласно, и даже как-то облегчённо, кивнул.

Супруга же его попыталась что-то отрицательное пропищать, на что Арундел просто вручил ей письмо Владычицы.

Письмо, едва коснувшись её рук, тут же вспыхнуло и перед нами предстали огненные письмена, начертанные прямо в воздухе. А, видимо, для усиления эффекта раздался и голос самой Владычицы:

«Герцогу Джеймсу Ферфаксу с супругой следует принести свои глубочайшие извинения уважаемой госпоже ведьме Каролине. И умолять спасти их сына. Приступить – немедленно!»

Герцог с герцогиней рухнули на колени. Я посмотрела на леди Алину: раз вошла в семью тёмных, надо принять последствия.

Тут надо пояснить, что все мы живём в Светлой Империи Альтериана, которая занимает целый континент, и так исторически сложилось, что последнюю тысячу лет ею управляют светлые маги. Но не так давно, Зейфиран – Тёмная Владычица приняла всё-таки Лунный Венец, и получила силу управлять тёмными. Которой, по сути, не пользовалась, только в исключительных случаях: например, остановить войну или ещё какое-то бедствие. А вот сейчас она использовала свою власть, чтобы восстановить справедливость. Забавно, чего только для друзей люди не делают. Даже пренебрегают своими принципами невмешательства и лени.

Я оценила. Хотя такое воздействие на герцогиню было и не обязательно, но… иногда так хочется утереть невежам нос. Причём, утереть с пышностью и блеском. Тут, правда, вышло с перегибом, ну и пусть. Иногда можно.

После долгих извинений (а длились они пока не стали по-настоящему искренними, вот такое проклятие на них Тёмная Владычица наложила) мы все немного заскучали, но всё-таки дождались пару честных мыслей на эту тему. Затем последовали просьбы помочь их сыну, которые я сразу прервала. Герцогиня на коленях – зрелище безусловно эффектное, но мне совершенно ненужное. А сыну её я и так помогу.

– Средство будет готово уже завтра. Однако ввиду обстоятельств, вам нужно приготовиться к немедленному заключению брачного союза между вами и родом Мяженовых. Дабы оборот вашего сына прошёл успешно, и он не застрял в звериной сущности, нужно завершить обряд истинной пары. А разговаривать с князем Мяженовым на тему того, что они породнятся с оборотнями, придётся вам самим.

– Но – попытался что-то сказать Ферфакс, но мне уже надоели разговоры.

– Этот обряд – единственное, что может спасти Анну Мяженову. Молодые люди попали в такое плачевное состояние как раз по той причине, что они его начали, но не довели до завершения.

Основание, почему я так настаивала на присутствии родителей Ферфаксов, в том и было. Брачные союзы, уже не моя прерогатива, а молодым, чтобы выжить нужна полноценная ночь любви. Сразу после пробуждения юного полуоборотня. Поэтому «лечение» будет проходить в спальне.

А вот все эти аристократические семейные разбирательства, уже не моё дело. Без меня пусть развлекаются. Я даже подумала, что пока мне не стоит в столицу возвращаться: уеду, как и хотела, куда-нибудь на южное побережье. Там тепло, вкусная еда и самое отличное вино в империи!

Но оставался ещё последний вопрос:

– И я настаиваю, во избежание дальнейших недоразумений и инсинуаций, провести анализ крови леди Алины. Оставляю это на вас, лорд ректор.

Я очаровательно улыбнулась и покинула это милое собрание. Заодно и ректору отомстила. А нечего было всю работу на бедную ведьму перекладывать.

На следующий день всё прошло, как я и планировала. Родители красавчика Ферфакса мне не мешали (герцогиня, после раскрытия её тайны происхождения, сделалась тиха и незаметна), и я спокойно выполнила свой долг: напоила жениха моей подопечной зельем, правда не приворотным, но зато тем, что ему нужно было.

Парень, очнувшись от магического сна, сам не понял, что я влила ему в рот. Магический фон вокруг него сразу стабилизировался: зрачки у юноши стали вертикальными, зубы немного заострились, черты лица сделались хищными и от этого ещё более прекрасными. Хотя, казалось бы, куда ещё?

Юный маг-оборотень повёл носом и безошибочно нашёл свою леди, которую мы аккуратно подложили тут же. И хотя, соблюдая приличия, на девушку простынку мы накинули, та немедленно полетела прочь. Ну дальше держать свечку я не стала и спокойно удалилась.

И вновь мы с ректором стояли перед закрытыми дверями комнаты для мальчиков, с той лишь разницей, что уже стремились не туда, а оттуда.

– Всё воспитание виновато, – задумчиво сказал Арундел. Сегодня для разнообразия он снова пребывал в своём истинном великанском образе, благодаря чему я себя чувствовала очень маленькой.

– Вы всё про герцогиню сокрушаетесь?

– Да нет, – весело хохотнул он. – Дура она, дура и есть. Я про молодого Ферфакса. У них же, судя по тому, в каком виде мы нашли княжну, всё налаживалось: юность, страсть. Но ведь, сейчас как? Всем благородным вдалбливают чуть ли не с рождения: с леди в постель только после брака законного можно. Вот парень и остановился. Бросил любимую, так сказать, посреди дела.

– Благородно, – согласилась я.

– Благородно, – протянул ректор, как будто плюнул, – но глупо. К чему привело это? К беде! Девушка едва жизни не лишилась, и он тоже.

Мы молча постояли. Вроде и уходить надо, не дело двум взрослым людям к стонам за стеной прислушиваться.

– У вас-то с Верлицким тоже не особо хорошо всё вышло. И тогда, и сейчас. – не сильно смущаясь, сказал Арундел и пристально так посмотрел на меня с высоты своего роста.

– Так он тоже… благородный! – усмехнулась я.

Так и закончилось моё дело в Академии Тьмы и Света.

А впереди был юг! Солнце, море и много удовольствия! Замёрзла и отощала я в этих горах! Пора всё менять!

Мы с Чером, выйдя за ворота, открыли мой волшебный саквояж, и вытащили оттуда крохотную тыковку. Кругленькую и румяную со всех сторон. Я кинула её на землю, и тыква выросла до размеров приличной такой кареты.

– Ну что? Полетели? – спросила я своего верного фамильяра.

– Полетели! – согласно мяукнул он.

Мы уже были очень высоко, когда я заметила рядом с нами ястреба. Ястреба со знакомыми шоколадными глазами.

В летнем воздушном замке, прямо на берегу южного моря, я сидела на чудесной веранде: всё здесь было пронизано солнечным светом, пряным морским воздухом, ароматом фруктов и свежей выпечки, доносящимся из столовой, где я только что получила безумно вкусный завтрак прямо из рук домовой феи.

А напротив меня сидел шикарный мужчина. Нет, он не был красив, как юный принц, он был… интересным. Высокий, худощавый, с длинными белыми (можно сказать, седыми) волосами. С длинным носом и смешинками в серо-стальных глазах. И от него веяло силой. Огромной силой.

Одет он был вызывающе для некроманта – в бирюзовый домашний халат с пышными манжетами, никак не соотносящийся с современной модой, но смотревшийся на нём самом удивительно уместно.

Сила, она дело такое: кто ею обладает, может позволить себе всё, в том числе и одеваться так, как ему нравится, а главное – быть тем, кем хочет. И маг Смерти Максимилиан Тар прекрасно знал об этом.

– И вы, Каролина, так и не остались досмотреть представление до конца? – насмешливо спросил меня некромант.

– Нет, – кокетливо улыбнулась я. – Да и зачем? Чтобы полюбоваться на юную пару влюблённых, очарованную своими чувствами? Так на это я и здесь посмотрю.

Некромант счастливо улыбнулся. Широко, открыто, искренне. За все столетия, что мы были знакомы, впервые такое вижу.