«Тот самый шанс на 33% наконец сработал», — подумал я, с помощью экзоскелета подскакивая к озадаченно озирающейся Джин и вкалывая той мощнейшее седативное. Ведь носитель Феникса всё ещё оставался обычным человеком и не смог сопротивляться.

— Наконец-то… — шёпотом, на грани слышимости, произнёс я, доставая из-за пазухи тот самый чёрный шар, доверенный мне Коко. — Всё закончилось.

Кринк…

Крак…

Тут, сквозь одну из стен, показались три тонких, раскалённых когтя, начавших кромсать мою последнюю защиту. Не нужно быть семи пядей во лбу — герои всё-таки победили моих людей и смогли прорваться сюда, дабы помешать мне в последний момент.

Вот только это вам не кино, а реальность. Жестокая, бескомпромиссная реальность.

— Вы опоздали, — сказал я, довольно улыбнувшись и с небольшим усилием раздавив сферу единственной оставшейся рукой.

В тот момент произошло сразу несколько событий.

Сначала появилась Коко. Изменившаяся, похорошевшая, в своём привычном наряде. К сожалению, я не успел оценить метаморфозы дочери.

Ведь вслед за этим, словно почувствовав появление существа, соразмерного с ним по силе, из тела Грей вылетел ОН. Огромный, палящий, подавляющий одним своим видом, Тёмный Феникс.

— КРИ-И-И-И-И!!! — Крик сущности, олицетворяющей Рождение и Смерть, был разрушительным. Мгновение — и весь Левиафан, весь Лондон, вся земля, видимая до горизонта, превратилась в огромную выжженную пустошь, где не было ничего, кроме смерти и пепла.

Я и сам выжил лишь чудом, успев надеть маску Огненного Дракона и активировать Одеяние Огня. Этого хватило, дабы пережить ту огненную волну и даже чуточку восстановиться. Однако я понимал: произошедшее даже не было атакой.

Это просто был крик.

Крик ярости и злости, выплеснутые Фениксом, лишившимся своего носителя. Того, кого он искал последние 13 миллиардов лет. Того, кто смог бы укротить его силу и использовать её правильно. Того, кто мог помочь обрести ему полноценный разум…

«Вот это да!» — подумал я в то краткое мгновение, пока беспомощно летел к земле. — «Это он что, мою психическую устойчивость пробил? И вправду, монстр...»

Однако этот монстр совершил ошибку. Вместо того, чтобы сразу атаковать Коко, связав её битвой, он дал волю своим эмоциям, дав той идеальную возможность поглотить мой подарок — силу нерождённых целестиалов, закачанную в Халк. Да, между криком и последующей атакой прошло всего одно мгновение, но для существа, способного контролировать время, это была целая вечность.

Сила была освоена, и чаша весов на мгновение качнулась в противоположную сторону.

А затем…

Щёлк…

Последовал щелчок, изменивший мир.

Неизвестно сколько времени спустя.

Неизвестное место.

— Итак, первое семейное собрание величайшего семейства Хекматьяр спустя два с половиной года после расставания объявляю открытым, — возвестила довольная Коко, усевшись на большой, обитой кожей, стул, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок.

— Два с половиной года? — спросил сидевший по правую руку от нее Каспер, с удовольствием откинувшись на спинку тяжелого бархатного кресла. Выглядел сын также, как в нашу последнюю встречу — белый костюм-тройка, черная рубашка и галстук. — Неужели столько времени прошло? Я то просто глаза закрыл, когда грохнулся с той скалы, а затем оказался здесь.

— Поверь, ты мало что пропустил, братец, — махнув ладошкой, заметила Коралин, ухмыльнувшись краем губ. — В основном всякая геройская глупость, наподобие нападений и пары веселых пострелушек, и жесткие переговоры, где твоя несравненная сестренка ставила всех в позу зю. Любимых тобой заговоров и договорнячков, к сожалению, не нашлось.

— Да? — с отчетливой грустью спросил младший сын, закинув кверху голову, отчего мои волосы, которые почему-то отросли, стали свисать со стула. — Жаль. Я то думал, все завершится интригами, тонкими манипуляциями и финальным штрихом, наподобие: "Мы знаем твой план! Мы остановим тебя!", а ты, отец, им в ответ: "Серьезно? Думаете, я стал бы объяснять свой план, существуя у вас самая ничтожная возможность как-то его сорвать?.."

— "Я все сделал 35 минут назад", — закончил я эту фразу, довольно усмехнувшись, сразу узнав источник цитаты. — Хороший фильм. Хороший антигерой и хороший злодей. Жаль, что провалился в прокате.

— Жаль. Люди как всегда не оценили настоящее искусство. — согласился со мной Каспер, вернувшись в былое положение. — Ну так что? Что же помешало вам закончить на хорошей ноте? Неужели "герои" оказались слишком сильны?

— Нет, — ответил я, поудобней разместившись на созданном специально для меня табурете. — Как раз наоборот — все их действия оказались до ужаса однотипными и предсказуемыми. Только под конец они смогли меня немного удивить, принеся давно забытую "переменную". Причина другая.

— Отец их слишком сильно жалел, — вместо меня ответила Коко, начав закручивать меж пальцев одну из прядей. — Действуй он жестче, перестав миндальничать с этими тугоухими героинями, все прошло бы гораздо легче.

— Каюсь, грешен, — поднял я руки в жесте капитуляции. — Мне просто не хотелось приносить им больше страданий, чем это было необходимо.

— Говорит человек, самолично уничтоживший четыре планеты, — подколол меня Каспер, махнув ладонью, вслед за чем в ней появился бокал с вином, наполненный до краев. Магия, ставшая возможной благодаря их связи с сестрой. Я же продолжал чувствовать себя бессильной старой развалиной, несмотря на возвращение руки, ноги и половины уничтоженных внутренних органов. Наоборот — после последнего использования "Исполнения желания" мне словно стало еще хуже. Не критично, но неприятно.

— Не из садизма же, а ради силы четырёх целестиалов, — возразил я, не видя причин отрицать собственные грехи, особенно если скоро они станут неактуальными. — Кстати, что насчёт них? Надеюсь, все эти телодвижения оказались не зря?

Последняя фраза была обращена к Коралин, ибо после того щелчка я сразу оказался здесь. Как прошла битва с Фениксом, удалось ли победить его или запечатать, так и осталось для меня загадкой.

Ведь с самого начала мой план — собрать все аспекты этой Вселенной и запихнуть их в Коко — был чистой авантюрой, основанной на предположениях, догадках и надежде. Надежде, что я окажусь прав и у меня хватит сил осуществить задуманное.

— Нет, отец. Всё это было не зря, — всего одной фразой моя доченька сбросила с моих плеч огромный груз. — Силы Гамормена Собирателя, Онега Зондировщика, Тезкабола Освободителя и Зирана Испытателя оказались той самой каплей, необходимой для победы над одной древней курицей.

— Кого? — недоумевающе переспросил я, не припоминая такие прозвища среди ныне живущих звездных богов, о которых мне за отдельную плату рассказал Тиван.

— Тех нерожденных, — пояснила Коко, задорно фыркнув. — Их сил, вкупе с энергией остальных поглощённых мной ранее целестиалов, хватило, дабы отогнать Феникса от Земли и начать жатву.

— Жатву? — вслед за мной полюбопытствовал Каспер, оперевшись локтями на подлокотники своего кресла.

— Целестиалы — это не просто огромные чудища, способные силой воли зажигать звезды, — сказала Коко, сверкнув глазами. — Это искры того изначального пламени, изначальной концепции, из которых родилась эта Вселенная.

— Пламя? — переспросил я, склонив голову набок. — Это такая метафора? Разве этот мир появился не из сингулярности?

— Всё верно, отец, — кивнул мне доча, создав над ладонью семь разноцветных искр, шесть из которых своим цветом очень напоминали Камни Бесконечности. Седьмая же обладала насыщенным чёрным цветом, иногда сменяющимся на кристально-белый. — Изначально эта Вселенная родилась из взрыва одной из семи сингулярностей, после чего оставшиеся сформировали те самые Камни Бесконечности, несущие в себе строго определённые концепции: космос, реальность, душа, разум, время и сила. Вот только ты же сам задавался вопросом, а какую концепцию несла седьмая, взорвавшаяся сингулярность?