Любоваться его магией мне было некогда, он ударил меня ногой в живот, и пришлось отпустить гада. Но мы находились возле стены, так что я рванул вперёд, преграждая путь к его отступлению на середину площадки.

— Куда же ты, снежная принцесса? — издевательски крикнул я ему. — Не хочешь потанцевать со мной?

Его короткая вспышка гнева придала мне сил, так что я тут же принялся наносить ему удары по корпусу, приправленные огнём. Он пытался блокировать их, покрыв запястья ледяными наручами. Но те быстро плавились под моим жаром.

Он отвлёкся, так что я прижал его стене, перехватив руки на груди. Ирбис ненадолго завис от такой наглости, так как жест был явно не совсем боевым.

— Не повезло тебе, принцесса, я слишком горячий для тебя, — усмехнулся я и подался вперёд, чтобы ударить его лбом в нос.

Ну точно, я хорошенько зацепил его эго, на этот раз он вскипел от гнева и не собирался успокаиваться. Так что я немного отступил, освободив его руки.

Ирбис тут же кинулся на меня, часто атакуя своими ледяными кастетами. Они таяли под моими контратакующими жаром взмахами, и ни разу его кулак не достиг меня. Я же начал посмеиваться, что он услышал и злился ещё больше.

Теперь меня переполняла энергия, идущая от него, так что я смог ускориться и ударить противника в печень, а потом и в челюсть. Он тут же отступил, столкнулся со стеной и внезапно для меня оттолкнулся от неё, чтобы отбежать по влажному бетону.

Я услышал эти шаги по лужам и глянул вниз: как предчувствовал, что он попытается заморозить пол! Потому выпустил жар в области ног и остался стоять в луже. Его лёд начал отступать.

Но пока я отвлёкся на пол, Ирбис подскочил ближе и попытался ударить с ноги в голову, причём с ледяным шипом! Благо, я поймал его за голень и рванул на себя. Тот уже создал сосульки в руках и с инерцией, что я ему создал, летел на меня. На инстинктах я уклонился и ушёл в сторону. Но это было близко.

Ирбис потерял равновесие и начал заваливаться, но в то же время кинул в меня свои сосульки и подорвал их. На меня посыпалась мелкая крошка, от которой я прикрылся руками. Распространил жар от себя, так что лёд растаял в пар, не долетев до меня. По сути, я инстинктивно руками закрылся, по факту можно было этого и не делать.

Видя, что я самолично ослепил себя на несколько секунд, парень попытался зайти со спины сбоку. Но я ощущал исходящий от него гнев, так что посмотрел в нужную сторону и, когда он приблизился, сам ударил его локтём в челюсть, заставив отступить.

Он покачивался, делая шаги назад. Начал уставать?

Но, мотнув головой, будто собираясь с мыслями и силами, он создал в правой руке кинжал сантиметров в тридцать длиной и бросился на меня.

Я вновь направил жар в нужную сторону, и его оружие растаяло, падая на пол каплями воды. Без вреда для себя я поймал его за атакующее запястье и ударил коленом в живот.

Похоже, выбил воздух из него, так как раздался характерный хрип. И тогда следующее моё действие — удар снизу вверх в челюсть.

Тело парня обмякло и упало на пол. Я перестал ощущать от него гнев — нокаут, судя по всему. Но, согласно правилам, начал бить ногами в бок, не прикладывая особых сил. Я ж не тварь какая-то, калечить просто так уже проигравшего и без сознания.

Раздался сигнал, и я направился к выходу, не оборачиваясь.

Встречавшему меня Холодову отрицательно покачал головой, после чего мы вернулись на трибуны. Энергии оставалось не так много, так что я выпустил её легко. В этот раз по мне и не попали даже, осталась лишь царапина на щеке. Сказал об этом старику, и он провёл по ранке пальцем в какой-то мази. После этого я отправил его к регистратору, но пока для меня оппонента не нашлось. Пришлось ждать.

Увы, вскоре начали выступать более профессиональные бойцы. А это значило, что сегодня для меня боёв уже не будет, к моему огромному сожалению.

— Надо в следующий раз приходить раньше, — поделился я мыслью с Аркадием Петровичем.

— Не вижу в этом смысла, — тот пожал плечами, наблюдая за боем двух тяжеловесов. Оба маги земли, будто кувалдами друг друга колошматили. — В начале совсем зеленые новички выступают, там не на что смотреть.

В принципе логично.

— Давайте один раз пораньше приедем, посмотрим. Проверим, правда ли смотреть не на что.

Он перевёл на меня взгляд и хмыкнул, ничего не ответив. Полагаю, это было согласие.

— Ты вообще слышишь, о чём я говорю? — Татьяна щёлкнула пальцами перед моим лицом, выдергивая из раздумий.

Я машинально отстранился, задев стакан — лёд внутри позвякивал, будто смеясь над моей рассеянностью. Кондиционер в кафешке справлялся на отлично, но никакой холод не мог погасить то тепло, что исходило от сидящей напротив сестры. Не физическое, к моему облегчению, иначе пришлось бы постоянно ходить потным.

— А? — выдал я невпопад. — Прости, задумался.

— Надеюсь, о чём-то прекрасном, иначе я обижусь, — Татьяна наклонилась вперёд и посмотрела на Анну, подмигнув той. Ведь она сидела прямо у окна, и могло казаться, что я любовался ей, а не видом на улицу.

— Однозначно о чём-то очень хорошем, — улыбнулся я, придавая себе загадочности.

Ага, о вчерашнем бое я думал. О Драконе и Ирбисе, пытался постфактум проанализировать произошедшее. Всё же я победил обоих, и этот факт грел мне душу.

— Надеюсь, не о чём-то, а о ком-то, — хихикнула Татьяна, поправляя лямки своего летнего сарафана. — Так, о чём это я? Ах да! Все розы в саду распустились, представляете? Даже те, которым еще не пришёл срок! Было так красиво! Даже Валентин удивился и похвалил меня. В своей манере, конечно, — не могла не отметить она.

Первое проявление дара… Тема интересная, но для меня скользкая. Ведь подобного у Алексея, по сути, не было. Сначала лицо отца, когда артефакт показал слабый дар чужеродной стихии, а потом и невозможность призвать её. Лишь жалкие искры, несмотря на все старания. А ведь должно было получиться само, как было у Татьяны!

— А ты какие цветы любишь?

— Пионы, — Анна удивлённо посмотрела на графиню. — Ты ведь и так…

— Слышал? — Рожинова ткнула меня в бок, отвлекая от чужих воспоминаний.

— Пионы? Слышал, — ответил я ей, не понимая, к чему она это сказала вообще.

— А я люблю белые орхидеи, — заявила Мария. — Они мне напоминают снег. А ещё они возвышенные и воздушные. Запах чем-то на ванильное мороженое похож.

— А как твой дар первый раз себя проявил? — обратилась к ней Татьяна.

Сестра встрепенулась так, будто только и ждала этого вопроса. В памяти всплыл замороженный фонтан. Лёд сломался, и вода продолжила течь. А ещё аплодисменты и похвала родителей. Это было тем ещё контрастом с Алексеем, неудивительно, что он ощущал себя обделённым.

Пока Мария рассказывала про фонтан, я гадал, как долго смогу продержаться, не выдавая стихию. Удастся ли обойтись нейтральной магией? Если мне дадут право выбора оружия, то будет здорово — в рукопашном бою этого Михаила я наверняка уделаю. Вряд ли граф с завышенным самомнением умеет драться, его наверняка учили только фехтованию, а оно — моя слабая сторона.

— Мой дар не такой сильный, — смутилась Анна, когда к ней обратились. — Отец попросил меня прорастить семечко. Это была комнатная фиалка. Но… у меня силы закончились до того, как она зацвела. Лишь бутон сформировался.

— У тебя хотя бы выросло что нужно, — язвительно ухмыльнулась Виктория. — Мои растения получаются с мутациями.

— Но это ведь тоже уникальный дар! — не согласилась с ней Теплицкая.

— К сожалению, мой контроль процессов оставляет желать лучшего, — Вика покачала головой. — Мне вообще растения не нравятся. Хорош из меня друид.

Девушка криво усмехнулась.

— Научишься ещё, — уверенно заявила Татьяна. — К тому же, тебе не обязательно становиться растениеводом. Будь боевиком!

— Я этот факультет и хочу выбрать, как основной. Осталось только отца упросить. Он считает, что не женское это дело — рисковать жизнью в бою.