– Как красиво! – не сдержалась я.

– То ли ещё будет! – Тар подошёл ко мне и взял за руку.

Мрачные мёртвые деревья повсюду наливались насыщенным чёрным, а затем на них распускались бордовые цветы с тёмной зеленью.

– Бордовый и зелёный выглядят здесь как оттенки чёрного!?

– Да, милая, так и есть. Тьма может быть и немного цветной.

– А синий? Мне всегда нравился иссиня-чёрный цвет!

На одном дереве ствол послушно стал иссиня-чёрным, а на другом начали распускаться огромные, немного светлее, синие цветы. И тут же, повинуясь взмаху некроманта, трава приобрела этот же оттенок.

– Ну что? Всё ещё жаль меня? – полюбопытствовал некромант со своей обычной усмешкой, но в глазах читалось волнение.

– Нет, милый мой маг смерти, я в искреннем восхищении.

Серые глаза засияли. И в них даже проскользнули иссиня-чёрные искры.

– Значит, моя цель достигнута. А то всё сэр Персиваль, сэр Персиваль. – добродушно проворчал Тар.

Мы рассмеялись и ещё долго гуляли по этому удивительному миру, что мог быть удручающе ужасным и возмутительно прекрасным. Миру моего мужчины.

Когда мы вернулись домой, был уже вечер.

– Как так?! Мы обед пропустили! – заволновался Вася.

Пришлось снова садиться за стол и ужинать. Кухонная фея, как всегда, расстаралась на славу: было тут и мясо разных сортов, и супы в глиняных горшочках, и томлённые в печи щи, и пироги сладкие – и с клубникой, и с творогом, и даже лимонные с хрустящей корочкой.

– Уфф, я сдаюсь. – не попробовав и четверти, дезертировала я.

– Ну согласись, хороша кухарка? – усмехнулся всё ещё не сдавшийся некромант, продолжающий побеждать третий по счёту пирог.

– Однозначно хороша! Где ты её взял?

– О, это как раз старая история. Спас я в своё время целое поселение фей, что жили в одном восточном оазизе.

– От кого спас? От демонов?

– От пустыни. Порой природные катаклизмы пострашнее людских да демонских будут. Спас, перенёс в плодородные южные земли на нашем континенте. Вот они мне и благодарны. Раз в столетие кто-то, один из них, службу мне служит. Когда как, иногда цветочная фея, иногда водная или огненная. В этот раз это оказалась кухонная фея.

– Прямо-таки случайно оказалась? – прищурила я глаза.

– По моей просьбе, – улыбнулся Тар.

– Спасибо тебе.

– Вау! Неужели я дожил до твоей благодарности!

– Не говори глупости.

Немногим позже мы сидели у камина. Вино было разлито по бокалам, правда к нему пока прикасаться не хотелось, ввиду чрезмерной сытости. Вася, свернувшись клубочком, грелся у огня, а Тар попыхивал трубкой.

– Я обещал тебе рассказать о себе. Могу рассказать о своём рождении.

– Ты показал мне свой мир…

– Мир Смерти, – кивнул Тар. – С ним-то как раз и связано моё рождение.

Тар задымил трубкой, и в дыму стали возникать образы того, о чём он рассказывал.

– Маг Третьей Башни Восхода Ночи Арбухан фан Азы мнил себя главным среди всех магов Градургашша, это древнее царство, по сути, принадлежало ему. Он его почти создал.

Долгое время Арбухан расстраивался (но втайне), что его Башня зовётся Третьей, а не Первой. Это он считал великой несправедливостью. Но тогда, на заре времён, ему, ещё совсем юному магу с востока, было особо не из чего выбирать.

Когда он, в группе таких же амбициозных юнцов с разных концов света, заявился сюда в мир ВЕЧНОСТИ (так они сначала назвали эту ледяную страну), ими руководил Линвен. Линвен не был среди них самым сильным магом, но был самым харизматичным. Он обладал настоящим талантом привлекать к себе людей и вести их за собой.

Так они и пришли сюда, влекомые самой заветной целью человечества: обретение бессмертия.

Сначала казалось, что достаточно уединиться в правильном месте, работать, творить, и всё случится как надо. Они специально построили свои Башни на больших расстояниях друг от друга, чтобы каждый мог самостоятельно вести свои исследования. Это должно было помочь проверить все возможные варианты обретения бессмертия. Однако, когда новоиспечённые маги Башен встретились спустя несколько десятилетий, то выяснилось, что никто из них никуда не продвинулся. Цель стала казаться уже не такой достижимой.

Тогда Арбухан предложил проводить эксперименты на живых и мёртвых. Высокая цель всё должна оправдать. К нему прислушались остальные маги. Но Линвен отказался. Он сказал абсолютную глупость, по мнению Арбухана, что страдания или смерти других не могут помочь в столь высокой цели, а скорее помешают ей.

Арбухану нечего было противопоставить авторитету Линвена, и он умолк. Но не забыл. А стал действовать тайно. Он похищал жителей дальних земель, волшебных существ, что были слабее, и начал проводить над ними эксперименты.

Сначала подвижек было мало, но потом, когда он отказался от каких-либо запретов, и стал проверять любые свои идеи, то результаты пошли. Например, он обнаружил, что в желудке демонского младенца можно вырастить необычную траву, которая, если заварить её, может продлить жизнь (конечно, всё это время пока растет трава, младенец должен быть живым, несмотря на разрезанный живот, траве же нужен свет). А ещё он создал нектар, способный исцелять смертельные раны, одним из его компонентов оказалась энергия, что выбрасывается при мучительной гибели девственницы-ведьмы. И когда таких результативных экспериментов набралось много, ему по-настоящему было чем гордиться. За одно только десятилетие прорыв в великом деле превзошёл всё, что все маги Башен делали до этого.

А затем он показал свои результаты другим магам, что ранее выражали своё согласие с ним, но испугались перечить их лидеру. Результаты эти были поистине впечатляющими. Они продляли жизнь даже простым смертным, чей век так недолог (теоретически, так как те просто пребывали в стазисе), а если существо было магическим, то его предпосылки к вечной жизни возрастали (были в основном проблемы в том, что убить такое существо было не просто возможно, а также просто, как и смертного, уж он-то проверил со многими, дольше всех протянули под смертельными пытками демоны и ведьмы). Но в любом случае, это произвело хорошее впечатление на остальных владык Башен (так они решили себя называть, просто и понятно).

В результате был совершён небольшой переворот, и Первая Башня осталась без своего мага. Арбухан не стал занимать её, чтобы другие не подумали, что он жаждет власти, а не бессмертия (увы, тогда его ещё волновало, что о нём думают другие), и остался в своей, Третьей.

Но вскоре он стал лидером, его признавали, к нему прислушивались. Так Градургашш обрёл свою грозную славу. Говорить о их жестокостях и бесчинствах мы не будем, цель этого рассказа: история жизни Арбухана и рождение мага Смерти.

Много тысячелетий спустя он вернулся на свою родину, в Восточные пустыни. Ну как вернулся, посетил. Он помнил про древний клан ведьм пустыни, яснооких пери. Его интересовала их возможность преображения. Даже обычная восточная женщина могла прийти в этот клан и обрести силу. После этого менялась её внешность: белели волосы, а глаза становились ярко голубыми, как сапфиры. За то и прозвали их ясноокими пери. Они могли предсказывать судьбу, влиять на ветра и песок в пустыне. А это уже само по себе было могучей властью. Пески могли расступиться и открыть путь к родниковой воде. Или засыпать целый город, что проявил неуважение к клану. Пелись легенды, в которых ясноокие пери наказывали даже за жестокое обращение со смертными женщинами. Ведь любая, если характер твёрд, могла стать членом их клана.

Но Арбухана интересовали не новообращённые ведьмы, ему была нужна дочь из древнего рода, что из поколения в поколение передавали свой дар и свои знания.