Как раз то, что мне было нужно.

— Не знаю, — до скрипа сжав кулаки, ответила девушка, опустив взгляд в пол. — Я не знаю, мистер Хекматьяр. Почему я? Я же невзачная простушка из Миннесоты. Приемная дочь пары скурившихся хиппи. Зачем Богиня послала на мою голову подобные испытания!

«Да твою ж мать…» — выругался я про себя, обещая оторвать голову нашему штатному психологу. Стабильна она! Как же… — «Придется решать проблему на месте».

— Скажи, Мария, ты же верующая? — спросил я, подсаживаясь поближе и беря ее за руку. Важный жест, особенно для нее, лишенной возможности прикоснуться к кому-либо.

— Да, — кивнула девушка, которую ощутимо потрясывало.

— Как думаешь, Богиня и вправду так милостива, как о ней говорят? — продолжил я задавать вопросы, максимально играя голосом, добавляя в него бархатных ноток, дабы успокоить разволновавшуюся девушку.

— Не знаю, — ответила она, передернув плечами.

— Я вот думаю, это правда, — сказал я, чуть сжав ее ладони. — И это выражено во всем: в ее дарах, в ее посланниках и пророках, даже в ее книгах, где она называет всех людей не иначе как своими детьми. Хотя многие священники позже вымарали это слово, начав называть нас не иначе как "рабами божьими".

— К чему все это? — спросила Роуг, посмотрев мне в глаза, отчего стало видно текущие по щекам слезы.

— К тому, что даже свои испытания она дает с любовью, — сказал я, поучительно подняв палец вверх. — Ты же помнишь послание к Коринфянам? Глава 10, 13-й стих?

На что девушка лишь покачала головой, заставив меня мысленно выругаться.

«И она еще верующей себя не называет? Наверняка даже детскую Библию не читала», — презрительно подумал я, внешне сохраняя благостное и понимающее выражение. — «Вот таки появляются фанатики: собственных книг не читали, но считают себя защитниками веры и поэтому творят любую фигню».

— Оно гласит: «Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести». — По памяти процитировал я отрывок Нового Завета, прочитанный мной как на латыни, так и на языке оригинала. Спасибо одному вампиру-коллекционеру, обожавшему подобные артефакты. — Это значит, нам не даётся испытаний, которые мы не можем пройти. Любая гора проходима, через любую реку можно переправиться вплавь. Разве это не так?

— Т-так… — заикаясь, ответила девушка, на которую цитата из Библии подействовала успокаивающе. Этакий психологический триггер, вбитый в неё ещё в детстве, когда она жила в религиозной общине.

— Значит, и ты справишься, — улыбнувшись, сказал я, приобнимая её за плечо. — Я знаю это. Тебе всё по силам, Анна. Просто нужно верить в себя.

— Д-да. Вы правы, — тоже улыбнувшись, ответила девушка. — Я справлюсь! Я всё сделаю!

И, в одно движение вскочив на ноги, направилась в сторону рабочей зоны лаборатории, пыша силой и уверенностью. Такова уж была Анна-Мария Рейвен, наивная и добрая девушка из американской глубинки. Легка на подъём, склонная к депрессии и самобичеванию, искренне любящая лошадей и всякие милые вещи.

Обычная девушка, со своими мечтами и тараканами, коих миллионы живут по всему земному шару.

«Она так мечтает зажить свой "обычной" жизнью, что мне её даже жаль», — подумал я, провожая её полным сочувствия взглядом. Ведь сегодня, к моему огромному сожалению, ей предстояло умереть.

Все ради Великого плана! А, стоп, это из другой оперы, но был смысл близок.

Всех прекрасных девушек с 8 марта. Надеюсь глава вам понравилась.

23 августа, 2013 год от рождества Христова.

Десять минут спустя.

Три минуты до полудня.

Лаборатория разработки и контроля биопереноса, объект КУЗНЯ, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.

— Итак, надеюсь, все готовы? — спросил я, оглядывая достаточно небольшое помещение, где был только я, Коко и сидящая неподалёку подстраховка.

— Издеваешься? — фыркнула Саммерс, нервно поерзав на небольшом пятачке, торчавшем в середине её камеры, представлявшей собой прозрачный цилиндр диаметром под полтора метра.

— Ни в коем разе, — ответил я, ухмыльнувшись и заведя руки за спину. — Просто разряжаю обстановку. Всё же действо предстоит неординарное. Нервишки шалят.

— Как будто мне не плевать, — фыркнула девушка, постучав ребром ладони по очкам, полностью закрывающим уши и глаза.

— Будь моя воля, сожгла бы здесь всё к чёртовой матери, а тебя, Хекматьяр, со всего размаха прописала по шарам.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я, пожав плечами. — Слава Богине, это я на свободе, а не сижу в герметичной клетке на случай, если мой бойфренд потеряет контроль и решит натворить глупостей.

— Не смей трогать Джина! — рявкнула она, врезав кулаком по бронированному стеклу камеры. — Слышишь? Иначе я тебе глаз на задницу натяну и моргать заставлю!

— Верю, верю… — миролюбиво ответил я, нажав на одну из клавиш, после чего включилось шумоподавление, и детские угрозы Циклоп перестали звучать.

— Тишина… Как же хорошо… — довольно протянул я, раскинув руки и улыбнувшись во все 32 зуба.

— Ты же специально это сделал, — послышался сбоку усталый, полный этакой доброй насмешки голос Коко. — Сам вывел её на эмоции, а потом резко заткнул, ещё сильнее разозлив. — Что было правдой, ведь выведенная из себя Скотт начала отчаянно молотить кулаками по стеклу, уже разбив те до крови. Пришлось нажимать на несколько клавиш, после чего ее аквариум исчез за толстой броневой створкой. — И после этого ты обвиняешь меня в любви ко всяческим манипуляциям, отец…

— Ну, прости. Ничего не смог с собой поделать, — ответил я Коко, развернувшись и сразу потеряв даже намёк на былую улыбку. Настолько увиденное резануло по моему чувству прекрасного. Какому отцу вообще захочется видеть свою дочь, прикованную к сложному технологическому креслу, с кучей датчиков и электродов, с остриженными под ёжик белоснежными волосами?

— Я ведь правда волнуюсь. Сама понимаешь, успешность данной операции не смог предсказать даже Альтрон.

— По вашей же вине, — прозвучал отовсюду глубокий металлический голос. — Я предлагал дать мне провести ряд экспериментов с объектами, которые вы идентифицируете как "Камни Бесконечности". Вы отказали.

— Ты сам прекрасно понимаешь почему, — ответил я ему, повернув голову в сторону крупного, четыре на четыре куба, установленного в одном из углов лаборатории. Именно он был новым "сосудом" моего цифрового пророка, который уже отошел от экстренного выключения и выражал сильнейшее желание поквитаться с Мстителями самыми жестокими методами.

Ведь когда из него выдрали 98% знаний, частично повредив самое ядро его личности, а затем запихнули в маленькое холодное хранилище, где он несколько часов пребывал один, в темноте, без возможности понять, что происходит, Альтрон впервые испытал страх. Да, вы не ослышались. Именно страх, что было еще одним доказательством, что Камень Разума создал нечто гораздо большее, чем простой искусственный интеллект, хоть и невероятно совершенный.

От этого и рождалось мое недоверие к Альтрону.

Я банально не понимал, с кем или чем мне доводилось общаться, поэтому сделал его безучастным зрителем. Ведь когда все закончится, у него не будет выбора, кроме как последовать за мной и помочь в завершении моих планов.

— Доверие… — недовольно протянул Альтрон, чей корпус аж завибрировал от перегревшейся системы охлаждения. Так сильно разогрелось его ядро. — Странная концепция. Понятная лишь отчасти.

— Не удивлен. Подобная вещь слишком сложна для тебя, одаренного совершенным разумом, но обделенного даже зачатками души, — ответил я, одной рукой взмахнув, а второй нажав на несколько клавиш, после чего пол пришел в движение, начав медленно расходиться в стороны. — Но поговорим мы об этом позже, когда все завершится. Сейчас же будь хорошим мальчиком и начни собирать данные для дальнейшего анализа.