Оля вопросительно посмотрела на него и обеспокоенно уточнила:

— Есть такой в Нижнем Новгороде?

— Не знаю. Признаться, не интересовался, — советник поймал себя на том, что с любопытством наблюдает за ней. Оказывается, ему было важно не только то, что она говорит, но и как.

— Обратитесь к коллежскому регистратору Судейкину, — она постучала пальчиками по столу, чтобы акцентировать внимание советника на свои слова. — Уверена, что он будет рад вам угодить.

— Хм.

— Вы говорили, что нам нужны Ежов и Полозов, — деловито продолжала она, пользуясь снизошедшим добродушием на Головина.

— Запрос на них уже послан, — он забрал из рук Образцовой перо, которое она принялась изучать, пачкая пальцы.

— А как мы узнаем об открытии портала? — встрепенулась Ольга. — Если будем денно и нощно дежурить, то спугнем того, кто их открывает.

Головин протянул ей белоснежный платок с вышитыми инициалами, чтобы она вытерла испачканные чернилами руки, но Образцова замотала головой, бубня, что не может портить такую красоту и варварски использовала для этих целей свою накидку. При этом торжествующе улыбнулась, словно свершила давно задуманную месть.

Он сложил платок, вновь подумав, что имеет дело с «невозможной женщиной», а она продолжала как ни в чем не бывало:

— Кстати, ходят слухи о мертвецах, притягивающих тварей. Я думаю, что кто-то заметил на рассвете служителя храма и испугался. Может, тот исполнял ритуальные пляски или впал в неконтролируемое состояние?

— У вас богатая фантазия. Я бы не догадался так интерпретировать слухи о мертвецах.

— Ну, была же какая-то причина, позволившая принять портальщика за мертвеца. Знаете, на моей Земле есть множество фильмов о зомби, и они ходят вот так, — Ольга поднялась и изобразила походку мертвеца.

— Ольга Дмитриевна, сядьте! Не дай Перун вас кто-нибудь увидит.

Она рассмеялась и воодушевлённо произнесла:

— Это ещё у меня глаз на ниточке не висит или топор в голову не воткнут. У нас кинематографисты такие выдумщики!

— Вы раньше мне такого не рассказывали.

— Ну, вы же не ребёнок, — беззаботно ответила она. — Я детям Демьяна про зомби и упырей рассказывала. Им нравится.

Головин смотрел на неё с подозрением, вновь не понимая, шутит она или нет. Ольга же развела руки в стороны и со смехом призналась, что в детстве с удовольствием слушала страшные истории. А в мире, где в любой момент могут появиться твари, надо быть ко всему готовыми.

— У меня есть карта, — вспомнил советник, — на которой отмечены все порталы, открывавшиеся в Нижнем Новгороде за последние два года. После нашего с вами разговора о заговоре, я по-новому взглянул на неё и смог выявить закономерность. Более того, мы можем поймать того, кто открывает порталы.

— Но не будем этого делать, — предположила Ольга и тут же спросила: — а почему? Было бы неплохо перевербовать этого человека.

— Неплохо, но когда мы уйдём в Мёртвый мир, то здесь некому будет его контролировать.

Ольга тяжело вздохнула:

— Это называется ограниченные человеческие ресурсы. Жаль, что вам не на кого положиться. Даже наш всезнайка Игнат Сергеевич невовремя заболел. Впрочем, я бы не доверила ему сторожить человека, умеющего открывать порталы.

Головин согласно покивал.

— Всеволод Аристархович, вся наша экспедиция сплошная авантюра, — подытожила Ольга и прежде чем советник ей что-либо ответил, она улыбнулась и, подавшись вперед, заявила: — Тем лучше! В том мире невозможно что-либо планировать. Там всё слишком необычное и всегда надо быть наготове.

— Тогда будьте готовы сегодня выехать в ночь за город. Нам предстоит устроит засаду и дожидаться на морозе портальщика.

Ольга побледнела, но согласно кивнула.

— Сегодня полнолуние, — пояснил советник. — Порталы открываются либо в новолуние, либо в полнолуние, либо в дни затмений.

— А как вы вычислили место? Оно же каждый раз разное!

— Я определил, что город поделен на двенадцать частей и открытие порталов идет по кругу.

— Как просто…

— Это когда есть статистические данные, то просто, — со вздохом пояснил Головин. Он умолчал, что в столице порталы начали открываться бессистемно и внеурочно. Ему оставалось надеяться, что в Нижнем Новгороде все ещё соблюдался порядок, который он выявил ранее.

— Всеволод Аристархович, я тогда поехала собираться, а деда пришлю к вам, чтобы его сфотографировали. И… — она замялась, — давно хотела спросить, мой планшет у вас или…

— Я передал его князю.

— Но он же наверняка уже разряжен!

— Его сиятельство привлек несколько человек для разработки питательных элементов. К сожалению, я не знаю успешно ли.

Она понятливо склонила голову и, поднимаясь со стула, задала последний вопрос:

— Всеволод Аристархович, я ведь права, считая, что наша экспедиция — это только ваше спонтанное решение? Его ослепительное сиятельство не в курсе вашей затеи, потому что не одобрил бы.

— Да.

Ответ потребовал от него некоторых усилий, но он не смел ей лгать.

— Отлично. Не буду больше вас задерживать. До скорой встречи.

— Ольга Дмитриевна! — возмущенно воскликнул Головин, увидев заполненную вещами коляску. — Зачем столько вещей?

— А как вы думали провести ночь в лесу, когда снег под ногами трещит от мороза? — точно так же возмущённо ответила она и дружелюбно помахала рукой сопровождавшим советника унтерам Полозову и Ежову. Служивые обрадовались ей. Поручкались с Демьяном и с любопытством посмотрели на большой куколь, расположенный в углу коляски, из которого шёл пар от чьего-то дыхания.

— Но… — попытался возразить Головин и, не завершив фразы, раздосадовано махнул рукой, возвращаясь в коляску и командуя ехать дальше.

Обрадованный встречей со старыми товарищами Васильчиков вскочил на козлы своей коляски и пристроился следом. Ольга всю дорогу невозмутимо сидела на большом тюке со шкурами и проговаривала деду Порфирию последние указания. Он же, замотанный с головы до пят в одеяло и огромный тулуп, одобрительно соглашался со всем, что она говорила. Старик понимал, что барынька волнуется и оттого не может ехать молча.

Прибыв на место, Демьян быстро сгрузил вещи прямо на снег и отправился вместе с Полозовым к домам на окраине, чтобы пристроить на ночь лошадок. Об этом было договорено при аренде колясок. Если к полудню никто из унтеров не вернется за ними, то хозяин сам заберет животных и транспорт. Настасье же в этом случае следовало выехать за город, найти место ночной стоянки, чтобы собрать оставленные шкуры, тулупы и котелок. Ольга была против, чтобы жена Демьяна забирала всё это барахло и лишний раз привлекала к себе внимание. Она оставила достаточно денег Настасье на случай любого исхода, но дед ратовал за бережливость.

— Давайте обустраиваться, — предложила Ольга, осматриваясь по сторонам.

Вдали темнели силуэты крайних домов, кое-где мерцал огонёк ламп. Город от леса отделяла заснеженная пустошь. Летом здесь распахивали огороды, а сейчас ветер гонял по устоявшемуся насту позёмку. Сам же лес по границе с городом густым не был, потому что жители постоянно прореживали его на дрова, несмотря на запреты властей.

Советник вычислил, что на этой пустоши уже дважды открывали портал, и оба раза зимой. В другие сезоны здесь всегда кто-то ночевал, сторожа урожаи и пасущуюся скотину, а вот зимой тут тишь да гладь. Разве что лесной зверь выйдет из лесу, чтобы подкрасться к человеческому жилью и разорить курятники.

Оля шмыгнула замерзшим носом и с тревогой посмотрела на закутанного деда Порфирия. Тот высунул голову из куколя и хватанув холодного воздуха, закашлялся.

— Унтер, — обратилась она к Ежову, — у меня с собой сухие дрова и лопата. Расчищайте площадку, делайте снежные стенки, чтобы наш костер не был виден со стороны.

— Слушаюсь, — бодро ответил унтер, не смевший ранее сказать советнику, что без подготовки к ночевке в зимнем лесу они замерзнут.