— Всеволод Аристархович торопится, — повернувшись к нему, начала пояснять Ольга, — и не зря торопится. Мы можем уже сегодня уйти, а ты подумал, куда денешь детей, если Настя пойдёт с нами?

Демьян хмуро посмотрел на отца. Тот сидел, прижавшись к тёплому боку печи.

— Батя не выдержит перехода, — возразил унтер.

Ольга вспомнила о своих ощущениях, когда впервые попала в Мертвый мир. Её вес словно бы увеличился, и она могла только ползти, но длилось это недолго. Она тогда больше времени потеряла из-за душевного раздрая. Унтеры из группы Орлова тоже рассказывали о свалившемся на них чувстве тяжести, но при этом мужчины держались на ногах и сражались.

— Выдержит, — наконец ответила она, сравнивая костлявую фигуру деда с советником, имеющим лишний вес. — Головину будет сложнее, чем нашему Порфирию.

— А если нам придётся бежать? — не сдавался Демьян.

— Это будет общая проблема. Советник не сможет бежать, поэтому твоему отцу тоже не придётся. Мы либо сразу все погибнем, либо справимся и сразу же отправимся в медицинский центр.

Оля не стала объяснять, почему больше беспокоится за советника, чем за деда. Вдаваться в медицину не позавтракав было выше её сил. Демьян в сердцах махнул рукой, всем своим видом показывая: «Делайте что хотите».

Завтрак прошёл в тишине и Настасьиных слезах. В управу Оля с унтером поехали с испорченным настроением. Не добавило им радости и то, что Образцовой пришлось ехать в том самом огромном тулупе, который раздобыл Демьян. Перед входом в управу она его сняла и передала унтеру, оставаясь в осенней накидке.

— Ольга Дмитриевна, здравствуйте! — неожиданно окликнул её мужской голос, когда она чинно шествовала по холлу первого этажа.

Оля повернулась и увидела смущённого чиновника-воробушка. Ей показалось, что он сам поразился своей смелости поздороваться с нею.

— Илья Терентьевич? Здравствуйте! Как ваша служба? Как здоровье?

— Всё хорошо, — просиял коллежский регистратор. — А вы давненько к нам не заходили! Я слышал, что вас вызвали в столицу вслед за его высокородием Головиным.

— Так и есть, — важно покивала Ольга.

— А у нас тут такие дела творятся! — заговорщически зашептал Судейкин. — Такой интерес к прорывам вдруг у всех проснулся, — он осуждающе покачал головой. — Раньше никому дела не было, а теперь из столицы гонцов шлют, да выведывают у вояк сведения о той вылазке. Вы ведь тогда с группой Орлова вернулись?

Оля с интересом посмотрела на чиновника, и он торопливо пояснил:

— Все знают, что капитана Орлова послал на разведку Всеволод Аристархович. Это в столице знать думает, что генерал-воевода Лисицын всему голова, а у нас тут помнят, как он всем заявлял, что была бы его воля, то никогда бы не послал своих «ребятушек в подобную авантюру».

— Капитану дали полковника, — поправила старого знакомого Оля, одновременно задумавшись о всплеске интереса к прорывам.

— Что? А, заслужил, — согласно покивал Илья Терентьевич. — Так вот, мы-то помним, что кроме его высокородия Головина никто не пытался разобраться, откуда и зачем к нам лезут твари. Да-с. Только он расстарался и хоть что-то организовал. Теперь же все зашевелились.

— Все? — подтолкнула чиновника к дальнейшей передаче сплетен Оля.

— Все! В газетах пишут о фантастических иномирных украшениях, которые обладают уникальными свойствами. В трактирах обсуждают невиданную силу унтера Кабанова, которого жрецы Перуна забрали к себе. Вояки ждут приказа на штурм и пропивают последние деньги. А люди тем временем говорят, что мертвецы ходят по окраинам города, зазывают на нашу землю тварей. Но почему-то никто не рвётся устроить засаду и выяснить, что же происходит.

— С ума сойти, сколько слухов!

— То верно, Ольга Дмитриевна. Столичные гости собирают все эти слухи и строчат доклады своим начальникам. Накануне про вас спрашивали.

— Как интересно.

— Да-с, любопытно, — согласился коллежский регистратор. — Будьте осторожны Ольга Дмитриевна. Говорят, что одного из унтеров пытались похитить прямо на улице, чтобы допросить. Его спас проходящий мимо офицер. Увидел непотребство и поднял тревогу.

— Благодарю, Илья Терентьевич. Я обязательно передам Всеволоду Аристарховичу, что у него в управе есть доброжелатель, к которому он может обратиться за помощью.

Судейкин выпрямился и с достоинством кивнул, являя готовность служить его высокородию.

Ольга же поспешила к Головину, чтобы передать ему местные новости, но встретив его нервно расхаживающим по кабинету поняла, что он уже в курсе ажиотажа.

— Похоже, что нам надо поторопиться? — спросила она.

— Доброе утро, Ольга Дмитриевна! — поздоровался с ней советник.

— Да какое доброе? Впрочем, здравствуйте.

Головин укоризненно посмотрел на неё и тяжело обронил:

— Наш аспирант слёг. Ночью впал в беспамятство из-за сильного жара.

Ольга присела на стул и высказалась коротко:

— Досадно.

— Мы остались без учёного, — глухо констатировал советник.

— А вы разве не можете заменить его собою?

— Я не учёный.

— Вы аналитик. Быть может, в нашей ситуации это будет полезнее. Всеволод Аристархович, давайте начистоту: какова наша цель?

Он недовольно поджал губы, не желая отвечать, но она упрямо уставилась на него, и Головин ответил:

— Мы должны понять, как защитить землю от тварей.

— Это само собой, но какова цель нашей группы? Мы же не собираемся решать глобальные задачи? Мы пока что первопроходцы, как разведка Орлова. Когда он первый раз отправлялся в Мертвый мир, то от него многого не ждали и были рады, что он вернулся. А чего ждут от нас ваши покровители?

Головин нахмурился: Образцова напомнила ему, что он до сих пор зависим от сильных мира. Его планы по достижении хоть какой-то независимости с помощью инвестиций в её идеи ещё не сработали. А это означало, что вместо изучения важных задач придется искать козыри для князя Ошкина.

Его светлость, как и вся аристократия, грезит о невиданной силе, о возвращении здоровья и молодости. И он не только будет рад воспользоваться благами Мёртвого мира, но и побежит к императору за правом распоряжаться иномирными дарами.

Оля ждала ответа, не подозревая, насколько расстроен Головин начавшейся гонкой за силой и здоровьем.

— Я думаю, — помолчав, произнёс Всеволод Аристархович, — что нам достаточно предоставить князю доказательства того, что в Мёртвом мире можно получить уникальные способности и повернуть время вспять.

— «Время вспять»? — хмыкнула Ольга, но спорить не стала. — Вот за этим мы и пойдём. У меня даже есть кандидат на оздоровление. Надо только сфотографировать деда Порфирия до нашей экспедиции и после возвращения.

— Ольга Дмитриевна, я не понял, вы собираетесь тащить в другой мир отца вашего унтера?

— Всеволод Аристархович, а как вы собираетесь доказывать, что медицина там творит чудеса? Вот мы вашему покровителю наглядно и покажем, на что можно рассчитывать. Вас тоже подлечить не мешает, но будет ли это так же наглядно, как с дедом Порфирием?

— Но, Ольга Дмитриевна!

— Давайте сначала проникнем в Мёртвый мир и выживем там, — построжела Оля. — Не факт, что мы вернёмся, а вы уже волнуетесь о том, доволен ли будет Ошкин.

— Вы правы, но…

— Всеволод Аристархович, прекратите думать о том, что будет по возвращении. Это плохая примета, — заметила она ему, хотя думала совсем о другом.

— Хорошо, — решительно ответил ей Головин. — Будем справляться с проблемами по мере их поступления.

— Мудро, — обрадовалась Ольга и сразу же определила очередность имеющихся проблем: — Первое: вы одобряете участие деда Порфирия в экспедиции?

— Нет.

— А если подумать? — она склонила голову и ждала ответа.

— Ольга Дмитриевна!

— Значит, да, — обрадовалась, напрочь игнорируя возмущение советника.

— Хорошо, — сдался он, — но его гибель будет на вашей совести.

— У Васильчиковых отличная приспособляемость, — забавно приподняв одну бровь, сообщила она ему. — Это у них семейное. Далее, нам нужен фотограф.