— Прикатится и увидишь, — сквозь зубы процедил Васильчиков.

— А чем её бить? Ружей-то у нас нет!

Порфирий увидел спешащую к Головину Ольгу Дмитриевну и бросился туда же.

— Всеволод Аристархович! — крикнула она на подходе.

— Барынька, вы бы отошли в сторонку, — посоветовал ей мужчина, тащивший в наскоро сделанных волокушах стонущую женщину.

— Ольга Дмитриевна! — отозвался советник и поспешил навстречу.

— Ваше оружие, — подбежав, она сунула ему в руки министерскую палочку, которой мог пользоваться только он.

Эта штука чем-то напоминала складной многофункциональный походный нож, в который напихали всяких полезных штук, но большинство из них вызывало снисходительную улыбку. Вот и в министерской палочке было заложено много полезных функций на любые случаи, в том числе для защиты. К сожалению, мощных выстрелов было предусмотрено всего три. Одного хватило бы завалить ту тварь, что засела в этом лесу, но попасть в неё было сложно. Сам заряд летел неторопливо, а тварь как раз наоборот, была быстрой.

— Олюшка, уведите мальчика и побудьте с ним, — попросил её Головин.

— Конечно.

Образцова не стала напоминать, что они не в Мёртвом мире, где можно было спрятаться и надеяться, что Искин подстрахует. В лес не убежишь, а здесь тварь уничтожит всех, если её не остановить. А остановить её можно только артиллерией или тем зарядом, что есть в иномирном оружии.

Огромная, страшная, непонятная, она сворачивалась в гигантский клубок и катилась на своего врага, давя массой. Если враг давал достойный отпор, то тварь издалека забрасывала его полуметровыми иглами, а потом налетала на него.

Однако, по мнению Искина, тварь игнорировала неподвижные цели, но проверять это никто из группы Головина не стал. Получая заранее информацию о том, где находится эта тварь, группа пользовалась летолетом и вовремя покидала опасное место.

К сожалению, сейчас людей не заставишь стоять неподвижно. Достаточно одного паникера — и тварь ринется на толпу.

— Ваше превосходительство, может отступить и пересидеть? — тихо спросил Полозов.

Головин бросил быстрый взгляд на унтера и тот принялся оправдываться:

— Люди как увидят тварь, так паника начнётся, и не дадут вам выстрелить. А это для всех приговор.

— Полозов, ты можешь отступить к Ольге Дмитриевне, — ровно произнёс Головин, проталкиваясь вперёд.

Ежов с Демьяном презрительно сплюнули в сторону Полозова.

— Она мне своим топором голову снесёт, — буркнул он и постарался не отставать от товарищей. — Я не трус, но у любого безумия должен быть план, а у нас его нет!

— Заткнись! — осадил приятеля Ежов.

Головину с унтерами осталось совсем немного до края расчищенной территории, как кто-то пронзительно закричал:

— Смотрите! Там! Там!!!

— Что? Где? — заволновались люди.

Метрах в ста все увидели гигантский мерцающий мяч. Тварь выползла из леса и приняла форму шара, чтобы начать разгон. Пассажиры ещё не понимали, что их ожидает: в темноте они видели что-то округлое с серебристым отливом. Звезды мягко освещали иномирное существо и прижатые к телу смертельные иглы, отражающие небесный свет. Люди тянули шеи, стараясь разглядеть пришельца.

— Оно движется! — раздался встревоженный девичий голос.

— Что это? — нервно спрашивали друг у друга остальные и самые осторожные начали пятиться от надвигающейся угрозы.

— Мне кто-нибудь объяснит, что это? — перекрыл всех пронзительный возглас дамы.

Головин последние шаги пробежал и остановился у сугроба выше человеческого роста.

— Высоко, — недовольно бросил он и унтеры бросились руками разгребать лишний снег, чтобы получить окошко.

— Всё! Отойдите! — резко скомандовал советник и прицелился.

Из-за глубокого снега тварь катилась медленно, утопая и это был шанс для людей. Двигалась она прямо на Головина, и он не должен был промахнуться. Всеволод задержал дыхание, понимая, что другой попытки у него может не быть, и активировал один из трёх мощных зарядов, скрытых в иномирном оружии.

К сожалению, это оружие создавалось в Мёртвом мире гораздо раньше, чем появились монстры, да и мир ещё был живым. Перед глазами Головина сформировался идеальный шар, заполненный разрушительной энергией, и неспешно поплыл в заданном направлении. Всеволод надеялся, что тварь не почует опасности, но монстр остановился.

— Не обращай внимания, это просто шарик, красивый шарик, — пытался он ей внушить.

Когда до столкновения оставалось совсем немного, то монстр резко вильнул в сторону и выпустил сноп игл в шар. Раздался мощный взрыв и единственной пользой от него было, что он сбил траекторию полета стальных игл.

Взрыв напугал людей и началась паника, все бросились бежать, но тропинок, ведших к лесу, было слишком мало для такого количества народа. Поднявшийся шум привлёк внимание твари, и она вновь выстрелила иглами. В этот раз они нашли свои цели и раздались крики боли.

Сбитый ударной волной Головин поднялся и, не целясь, вновь выстрелил. Тварь находилась близко, и казалось, что в этот раз у него всё получится. Но существо подпрыгнуло, пропуская под собой смертельный заряд и опустилось прямо перед Всеволодом.

Советник мог коснуться его рукой. Его мозг с удивительным спокойствием отметил, что иглы у этого существа не округлые, а граненые. Глаз у монстра нет, но по всему телу расположены редкие волоски, шевелящиеся, как водоросли в море. Часть этих волосков устремилось к нему, а вслед за ними изменили своё положение иглы. Часть из них нацелились прямо на него. Все это произошло мгновенно, как и реакция Головина. Он произнес всего одно слово:

— Стоять!

Не просительно или бездумно, как кричат городовые убегающим мальчишкам, а повелительно. Всеволод потом сам не мог объяснить себе, как ему удалось вложить в голос силу, но вокруг него все встали.

Даже пронзенные иглами пассажиры попытались встать. Но самое главное, что тварь тоже поддалась приказу — и Головин выстрелил в упор. Он физически почувствовал ужас существа, скованного его волей и понявшего, что это конец. А потом был взрыв, искры и разбросанная плоть.

— Мы в дерьме, но живы, — хохотнул Ежов и растёр лицо снегом.

Головина в последние мгновения перед взрывом подхватил Васильчиков и на пределе своих возможностей оттащил за ряд сугробов. Там их накрыло снегом и плотью монстра, но они остались живы. Отплевавшись, Головин огляделся и улыбнулся. Поле боя было за ним! Шальной взгляд капитана Звягинцева лишь придал остроты триумфу. А потом он увидел несущуюся к нему Ольгу.

— Сева! Боже мой, ты крут! Круче крутых яиц! — кричала она и он совершенно неожиданно для себя раскинул руки. Ольга незамедлительно прижалась к нему, не обращая внимания на грязь и жарко зашептала в ухо:

— Я думала — всё! Кранты! Там все обделались от страха! А я была уверена, что ты порвешь эту тварь. От тебя такой мощью повеяло, обалдеть!

— Олюшка, вы вновь выражаетесь, как дворовый мальчишка.

— Меня разрывает от эмоций…

— И я наслаждаюсь вашими словами, — прервал он её оправдания, крепко сжимая.

— Ох, — охнула Ольга.

— Прошу прощения, — отпустил он её. — Не рассчитал силу.

— А мне нравится, — хихикнула она. — Я девушка крепкая и не против сильных мужских рук. Я и сама могу…

— Можете, — согласился он и выдохнул прямо в ухо: — Олюшка, как же я вас люблю!

— Любите? Только сейчас поняли? — игриво уточнила она, давая шанс Головину перевести всё в шутку.

— Одна мысль, что тварь доберётся до вас, разбудила во мне древнего человека! Я не мог позволить ей навредить своей женщине, — серьёзно и обдуманно ответил он ей и, словно ставя точку, повторил: — Никому не позволю вас обижать!

У Ольги перехватило дыхание. Она всю жизнь ждала такого признания и давно уж смирилась, что это не для неё. Оставалась надежда построить какие-то отношения на дружеской симпатии или такие, где никто никому ничего не должен.

— Я… — попыталась она что-то ответить, — …вы, — ничего не смогла сказать, но в её глазах была отражена вся боль невостребованной женщины.