— Не пропали бы, — улыбнулся мужчина, — коли уж в Мёртвом мире устроиться смогли, то и тут!

— Ну, вот и всё, — Ольга присела, с сожалением оглядывая дом, ставшим за прошедшие дни вполне уютным пристанищем. — Не знаю, когда вернусь, но жилище должны оставить за мной. Если же вас попросят на выход, то деньги там, — она мотнула головой в сторону своей спальни, и Настя быстро закивала, показывая, что знает где расположен тайничок. — Как что-то узнаю, то напишу. Уверена, что вернусь, но… — не договорила, развела руки, и все понятливо вздохнули.

— Идём, Демьян. Нас уж заждались, наверное.

Унтер хмыкнул, полагая, что офицер выскажется против двоих пассажиров, но ошибся. Поручик ничего не сказал, когда Васильчиков сел в коляску, не поместившись рядом с кучером, а на вокзале без лишних слов купил билеты на всех. Ольга только и успела сказать, что поедет во втором классе. А вот дальше не задалось: поезда отправлялись не по расписание, а по мере заполнения.

— Ужас, — прокомментировала она ситуацию, но все только пожали плечами. Никто не представлял, что может быть иначе.

Ольга намеревалась вернуться домой, чтобы переночевать в своей постели, но всех оповестили, что поезд обязательно отправится сегодня.

— Ждите! — велели всем пассажирам.

И они ждали. Кто-то засел в ближайших трактирах, кто-то разместился в привокзальной гостинице, но большинство осталось в зале ожидания. Ближе к ночи подали поезд. Вагонов было всего восемь, и один из них вез дрова, другой предназначался для крупного багажа и лошадей. Пассажирам оставалось шесть вагонов.

— А как же спать? — удивилась Ольга, войдя в купе.

Проводник не понял, когда она спросила о постельном белье и Оля подумала, что оно уже приготовлено на месте. Однако на месте ничего не оказалось. Само купе выглядело роскошно, но, по сути, мало отличалось от знакомого ей современного. Мягкие диваны и надежная откидная лесенка для верхних полок. Бархатные занавески, чуть более массивный столик со специальным креплением для керосиновой лампы. Вот, пожалуй, и всё. А бельё для постели надо было брать с собой, как и подушку. Но Оля никого не видела с подушкой под мышкой.

Сосед по купе в ответ на её восклицание умильно сложил ладошки, подкладывая их под щеку и засмеялся, увидев ее удивление. Поручик же продолжал сохранять донельзя официальный вид, предпочитая молчать.

Ольге видела, что его тяготит выполнение приказа, но грубости или язвительных высказываний он себе не позволял. Она же ещё на вокзале перестала обращать на него внимание и с удовольствием принялась знакомиться с другими пассажирами.

Полноватый купец с широким простым лицом был чрезвычайно рад общительной соседке. На первой же станции он попытался её накормить в буфете, но Ольга выпила только чашку чая. С ними в купе ехала вдова чиновника. Она и подсказала Оле, как устроиться спать.

Женщина поначалу стеснялась подключаться к оживлённо болтающим соседям, но вскоре втянулась и не заметила, как стала рассказывать о последних литературных новинках. Купец с интересом слушал вдову, а офицер снисходительно кривился. Его высокомерный вид сплотил временную маленькую компанию. Всю дорогу они живо общались, а когда поезд останавливался, прогуливались, ходили в буфет или баню. И Ольга не удивилась, что по приезду в столицу её новые знакомые сообща взяли коляску и решили продолжить знакомство.

Сама она измучилась, несмотря на теплое общение с попутчиками. По её мнению, лучше бы поезд сократил стоянки и быстрее довёз своих пассажиров до места назначения, чем устраивать длительные стоянки на завтраки, обеды и походы в баню. Три дня в дороге — это всё-таки приличный срок. В отличие от неё Демьян выглядел довольным: благодаря ей он вкусно и сытно питался, а неудобств не замечал.

— Слава всем богам, мы доехали! — воскликнула Ольга, тепло попрощавшись с купцом и вдовой.

— Унтер, найди-ка извозчика, — велел поручик Демьяну.

Оля взяла накидку в руки, жалея, что та не влезает в рюкзак. В Таганроге светило солнце и температура чуть-чуть не дотягивала до двадцати градусов. Не спеша, они с поручиком вышли на площадь, где их уже ждала коляска.

— На Петровскую к управе, — велел офицер.

Ольга не стала говорить, что им всем неплохо бы привести себя в порядок, прежде чем ехать на встречу. Она с соседкой по купе каждый день во время стоянки успевала забежать в баню для проезжающих, чтобы ополоснуться, отдать бельишко на стирку и получить его прожаренным в печи. Купец, глядя на них тоже пару раз воспользовался услугой, хоть и ворчал, что это никакая не баня, а баловство, а вот поручик не утруждал себя такими мелочами и к концу пути источал мерзкий запашок немытого тела.

Оля отвернула от него голову, отстраняясь от неприятного амбре. Ей уже хотелось поскорее избавиться от сопровождающего. Конечно, она предпочла бы появиться в отглаженной блузе, но её внешний вид кардинально отличался от других дам, и косые взгляды в любом случае были бы обеспечены.

— Ольга Дмитриевна, — Демьян подал ей руку, когда коляска остановилась подле управы. Поручик сошёл первым и даже не оглянулся.

— Как я устала от него, — шепотом пожаловалась Ольга.

Унтер понятливо кивнул, провожая спину офицера неприязненным взглядом. А Образцова отметила, что от Васильчикова пахнет махоркой, но не потом или туалетом.

— Вы тоже в баню бегали? Когда успели? Вроде всё время меня караулили! — засыпала она его вопросами.

Демьян немного растерялся, а после смущенно признался:

— Так поутру поезд делал остановку, когда вы спали, я и… Для проезжающих банька копеечку стоит, и от насекомых опять же…

— И наша Настасья любит, когда от всех пахнет душистым мылом, — улыбнулась Ольга, вспомнив жену Васильчикова, заставляющую всех домочадцев ежедневно ополаскиваться.

Ушедший вперёд поручик что-то узнал у дежурного офицера, обернулся к ней и подал знак, чтобы она следовала за ним.

— Фу, какой он! — буркнула она.

— Титулованные все такие, — шепнул ей унтер и, подхватив вещи, поспешил следом. — И неважно в каком чине.

— Ах, вот оно что! — себе под нос произнесла Ольга и подумала о том, что даже не знает имени поручика. Он назвал себя, когда принёс послание, но она не запомнила, а потом было неловко спросить, да и не получилось бы: они ж не разговаривали.

— Жди здесь! — велел поручик Демьяну, когда они поднялись по лестнице и подошли к массивным дверям чьего-то кабинета.

Унтер понятливо отошёл в сторонку, устраивая вещи у себя в ногах под неодобрительными взглядами снующих чиновников. Ольга сцепила пальцы, чтобы унять накатившее волнение и шагнула в кабинет. Впрочем, кабинет оказался приёмной с сидящим за огромным столом секретарем.

— Доложите его сиятельству, что Образцова доставлена.

Ольга фыркнула, позволив себе пренебрежительный взгляд в сторону сопровождающего, однако заслужила укоризну в глазах секретаря. Ей подумалось, что секретарь тоже из титулованных.

Она прошла вдоль ряда обитых бархатом стульев, выбрала себе место и села. Мужчины молча следили за ней, потом секретарь, словно опомнившись, поднялся и с чопорным видом направился к своему начальнику. Через несколько секунд двери распахнулись, и:

— Госпожа Образцова, прошу Вас, — уважительно произнёс секретарь, придерживая створки.

Ольга почувствовала, что у неё вспотели ладошки и она, делая вид, что слегка приподнимает юбку, чтобы перешагнуть порожек, вытерла их о ткань. А ещё ей стало страшно, что хозяин кабинета захочет поцеловать ей ручку, а она с дороги, хваталась за грязные предметы и ноготки у неё не идеальны…

— Ольга Дмитриевна! — его сиятельство вышел ей на встречу и с любопытством оглядел.

— Вы первый живой князь, которого я вижу! — Она смотрела на него с неменьшим любопытством.

Высокий, поджарый, хищный и наверняка безжалостный — всё это Ольга увидела в один миг. Она не смогла бы сказать, красив ли он. Наверное, в молодости князь был хорош собою, а сейчас от него фонило энергией власти.