— Всеволод Аристархович, не томите, расскажите, куда мы едем!

— Вам не хватает терпения, — он скосил глаза на её ладошку, обхватившую его плечо и в напряжении замер.

— Верно, — не стала спорить она, — но вдруг на месте нам будет неловко обговаривать увиденное? А вот если мы заранее всё обсудим, то потом можно подавать друг другу знаки.

Губы советника дрогнули, но он сумел сохранить серьёзный вид:

— Мы едем к доходному дому госпожи Хвастовой. Дом у неё не новый, но каменный. Три этажа, печи в каждой квартире.

— А водопровод есть?

— Нет, — вздохнул Головин. — Я слышал, что Хвастова собиралась надстроить четвёртый этаж и устроить все удобства, но связалась с неблагонадежными людьми и покровительствует им.

— Хм, что значит покровительствует? Защищает от правосудия?

— Жертвует деньги на какие-то их нужды.

— Странно, — протянула Ольга, — по мне так если даёшь деньги неблагонадежным людям, то становишься спонсором их неблаговидных дел. Я же правильно понимаю, что просто так неблагонадежными не назовут?

— Правильно, но Хвастова — почётный гражданин города, вдова известного мецената.

Ольга бросила короткий взгляд на Головина и решила оставить эту тему, для неё она была болезненной. В её роду были бескомпромиссные революционеры, честные и не очень дворяне, карьеристы из разночинцев и настоящие работяги. Мало кто из них пережил все случившиеся в двадцатом веке войны, но у каждого была своя правда, и только они могли бы ответить, стоила ли их жизнь тех перемен, за которые они боролись.

— Что-то вы пригорюнились, — вздохнул советник. — Чистая квартира с меблировкой и прислугой. Все оплачивает ведомство.

— Вы говорили, что есть ещё один вариант.

— Есть. Небольшой деревянный дом на Липовой аллее. Вся его ценность в том, что прямо на участке есть колодец.

— А дом-то хоть зимний?

— Это не дача, — уклончиво ответил Головин.

— Судя по вашему отношению к этому дому, вы бы предпочли квартиру?

— Дому нужен хозяин. Как глава отдела я бы предпочел поселить вас там, потому что дом не переживет ещё одну зиму без ухода, но как…

— Порядочный человек вы мне не рекомендуете его, — закончила Ольга.

— Да.

— Но я посмотрю оба варианта.

Коляска остановилась.

— Мы подъехали. Вот дом Хвастовой, — советник расплатился и подал руку своей спутнице.

Ольга быстро осмотрела квартиру и, приметив следы на обоях от убитых тараканов, поморщилась. Три просторные комнаты с кухонькой и каморкой для прислуги ей были ни к чему. В двух комнатах стояли голландские печи, но видно, что их давно не топили и в квартире стоял сырой дух. Что-то где-то начало плесневеть.

— Поедемте, посмотрим дом, которому нужен хозяин, а не хозяйка, — единственное, что она сказала и Головин покорно согласился.

К дому они подъехали уже в полной темноте.

— Можно взять фонарь у извозчика, — предложил советник.

— Вы покажите мне, где лежит ключ, а я завтра, как получу документы, приеду сюда посмотреть, — предложила Ольга. — Вас беспокоить не буду.

— Ключ у соседей, — ответил Всеволод Аристархович и сам пошёл договариваться о завтрашнем осмотре дома.

Когда Головин вернул Ольгу к дому унтера, то Васильчиков встретил её прямо на улице:

— Ольга Дмитриевна, я уж в полицию собрался идти. Уехали и пропали! Тут бомбисты магазин подорвали, а вас нет и нет, — взволнованно объяснил он.

— Вот она я, — улыбнулась Ольга. — Так уж вышло, что сегодня я вновь у вас ночую, — смущенно добавила она.

— Так без паспорта вам никуда, — согласился унтер, с неловкой настороженностью поглядывая на Головина.

— Завтра у Ольги Дмитриевны будут все необходимые бумаги, а ты, братец, проводи её служебный дом посмотреть. Нехорошо будет, если дама одна приедет.

— Обязательно провожу, ваше высокородие! У меня ещё день отпуска есть, так я в полном распоряжении барыни.

Советник окинул быстрым взглядом Образцову и заботящегося о ней унтера, попрощался и уехал.

— Идем, Демьян, я тебе всё расскажу. Сегодня был удивительный день! Столько всего случилось …

Ольга всё говорила и говорила, а унтер выдавал своё многозначительное:

— М-да!

— Мне кажется, что советник счёл меня излишне экспрессивной, — напоследок вздохнула она. — Я и сама бы так подумала.

— Эксе… ох, какое сложное слово вы сказали!

— Экспрессивная, означает… — Ольга посмотрела на унтера и опустив долгое объяснение, подыскала понятное ему слово: — шебутная.

— Ай, не о том вы думаете! — отмахнулся Васильчиков.

— Да как же это? Мне необходимо было создать благоприятное впечатление, а в ресторане оказалось дурацкое меню с рябчиками. Знаешь, я ведь была уверена, что рябчики — это вроде воробьев и решила, что их надо заказывать десятками. Видел бы ты глаза Головина, когда я это ему сказала.

Унтер засмеялся, а потом серьёзно произнес:

— А когда вы назвали его высокородие по имени-отчеству, то у меня вся спина взмокла. Стою и думаю, как он сейчас вас уму-разуму будет учить.

— Да? Это было невежливо?

— К советнику да по-свойски? — всплеснул руками Демьян. — Даже дворянки сперва расшаркиваются, а после спрашивают разрешение на общение без чинов. И то не каждая так может поступить.

— Ну-у, я… — Ольга хотела сказать, что женщинам позволительно совершать подобные маленькие оплошности, но вспомнила, как кричала на весь ресторан: «Сева!» Так что эту тему она решила закрыть, чтобы Васильчиков вовсе в ней не разочаровался. Но кое-что ей было непонятно.

— Демьян, я приметила, что советник как-то странно смотрел на мои ноги. Мне сначала показалось, что его заинтересовали мои ботинки, но не уверена.

— Кхм.

— Не сочти за женское кокетство. Я вовсе не вынуждаю тебя говорить, что у меня красивые ноги и Головин не мог оторваться от них. Там было что-то другое.

— Ольга Дмитриевна, вы только не обижайтесь, но ботинки ваши впору иному мужу.

— Так это модель такая. Она называется унисекс, что означает годна для мужчин и женщин.

— Я про ваш размер ноги, который вы не скрываете и могучую подошву с таким же могучим каблуком.

— Ты меня совсем запутал, — Ольга приподняла ногу и покрутив ступней, как будто раньше не видела её, непонимающе вздохнула. — При моем росте мой размер ноги нормален.

— У дам ножка махонькая, — Васильчиков поднял свою ладонь, показывая, что дамская ножка вся уместится на ней.

— Они что же, специально не дают расти ступне? — полюбопытствовала Оля, вспоминая китайских красавиц прошлого.

— Этого я не знаю, но свою ножку дама не каждому покажет и уж бить ею не станет, — со вздохом закончил унтер. — Только у крестьянок большие и широкие ступни.

— У меня узенькая… — начала оправдываться Ольга и досадливо скривила губы.

— В вашей обувке не скажешь, что узенькая, вот советник и пялился.

— Я ужасно невезучая, — с горечью вдруг призналась она. — Мне казалось, что нужно проявить себя решительной и активной, вот я и постаралась.

— Идемте уже, — Васильчиков открыл дверь на чёрную лестницу, и Ольга сморщила нос. — Настя нас наверняка заждалась, а мы тут стоим.

— Ты только не рассказывай ей, как я ананасом в полицейского пуляла. Коли пойдёт слух, то мне боком выйдет такая репутация.

— Вы же не одни были в ресторации, так что считайте уже весь город судачат о вас.

— И то верно, — погрустнела Оля.

Они поднялись на последний этаж, вошли в комнату и сели за стол. Настя уже уложила детей спать и при свете керосиновой лампы зашивала детские штаны, старик сидел на табурете у окна и смотрел в темень.

— Ольга Дмитриевна, я о чём хотел сказать, — начал Демьян.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Как вы собираетесь жить одной в доме?

— А разве это проблема?

— Сторожевого пса у вас нет, прислуги нет.

— Ну-у, со временем кого-нибудь найму. Чего гадать, надо дом посмотреть.

— Завтра поедем все вместе. Коли глянется вам дом, то оставим там отца с Настей. Настёна всё вымоет, а отец с соседями познакомится и скажет всем, что вы непросто так, а под покровительством важного человека.