— Ваше превосходительство! — закричали подбегавшие Полозов с Ежовым. — Что у вас тут произошло? Кровищи-то сколько! Неужто эта мелочь решилась напасть? А с Васильчиковыми что?

Васильчиковы зашевелились, недоуменно оглядываясь.

— Что произошло? — спросил у товарищей Демьян, но те сами не понимали, что произошло. — Батя, ты чего застыл?

— Да сам не знаю, чего стою, — растерянно ответил Порфирий. — В голове словно палкой пошерудили.

Советник посмотрел наверх и увидев на дне летающей машины изображение Искина, вяло махнул рукой. Он не был уверен, что искусственный интеллект поймёт его верно, но аппарат сразу же опустился.

— Возвращаемся, — велел Головин и, сделав шаг, покачнулся.

Унтеры бросились ему на помощь, но он недовольно дёрнул плечом.

— Оставьте его превосходительство, — велела Ольга. — На нём живого места нет, а вы своими лапищами причиняете ему боль.

До центра летели в молчании. Головин остался стоять, вцепившись в поручень. Ольга тоже не смогла сесть. Оба они с сочувствием смотрели друг на друга, но ни у кого не было сил на разговоры. Им надо было продержаться совсем немного и на этом они сосредоточились.

В медцентре их встретила местная дама-искин и провела в диагностический зал. Первым она обследовала Головина и во время диагностики опрыскала обезболивающим, сочтя состояние критическим. Всеволод Аристархович сумел перевести дух и уже осмысленным взглядом посмотрел на Ольгу.

— Ольга Дмитриевна, вам тоже досталось, — с болью произнёс он.

— Совсем немного. К тому же сейчас нас вылечат, — она попробовала ободряюще улыбнуться, но укус на щеке отозвался резкой болью.

До этого момента Оля держалась, а сейчас, когда увидела, что Головин не умрёт и вскоре все будет хорошо, то всё на неё навалилось разом.

— Не надо обманывать меня, — попросил советник. — Я чувствую вашу боль!

— Всеволод Аристархович, ложитесь в капсулу, а я следом за вами.

— Нет. Я дождусь вашего обследования, — уперся он.

Ему было тошно от того, что подверг Ольгу опасности. На Земле, когда он и она были в безопасности, то экспедиция в этот мир казалась приемлемым риском. Здесь вроде бы всё складывалось хорошо, и он даже радовался, что презрел страхи, но после крысиного побоища Всеволод был раздавлен.

— Всеволод Аристархович… Сева, мне неловко будет смотреть вместе с вами на мою проекцию.

— Олюшка, я настаиваю. В конце концов будем квиты. Вы же не отвернулись, когда смотрели на мой диагностический профиль.

Она криво улыбнулась и шагнула в очерченное место. Медицинский Искин направил на неё десятки лучей и констатировал энергетическое истощение, перенапряжение мышц и с полсотни серьёзных укусов.

— Как видите, всё лечится, — не без облегчения, подытожила она. — Давайте восстанавливаться.

— Да.

Он направился в отдельную палату, где лечился в прошлый раз, но остановился.

— Ольга Дмитриевна, как вы думаете, какой я получил дар?

— Я видела фиолетовые искры. Честно говоря, не знаю, что может означать этот цвет. А вы разве ничего не почувствовали?

— Почувствовал прилив сил. Без этого я не смог бы добраться сюда в сознании, — быстро ответил он.

— И всё?

Головин прямо посмотрел на неё и у Ольги закружилась голова. Она быстро-быстро заморгала и перед глазами перестало плыть.

— Мне кажется, что вы понимаете, какой я получил дар.

Она тяжело вздохнула, с тоской глядя на свою капсулу, но ответила:

— Если вспомнить главного крысюка и нашу реакцию на него, то у вас что-то вроде ментального дара. У нас писатели часто награждали своих героев этим даром. Он непростой и в некотором роде королевский. Все зависит от того, как сильно вы его разовьёте. Но мне, как любительнице женских романов, первым приходит в голову то, что все герои менталисты несчастны.

— Почему?

— Потому что окружающие для них как открытая книга и им сложно создать семью.

Головин ничего ей не ответил, лишь показал на дверь, где находилась медицинская кабина. Когда Ольга направилась туда, то и он сам пошёл лечиться.

Оля не удержалась от болезненного стона, когда ложилась. Медискин обезболила открытые раны, но перегруженное работой топором плечо и рука ныли нещадно.

Пока Ольга осторожно ступала к кабинке, то успела расстроиться, что вывалила на Головина ворох информации из книг фэнтези. Вместо того, чтобы выдать проверенную информацию или многозначительно пожать плечами, она посулила ему королевский трон и тут же пригрозила одиночеством. Головин теперь будет думать, что она мечтает свергнуть императора и выйти замуж. И хоть с замужеством нет никакой интриги, то остальное лишнее.

Оздоровительный сон пошёл Головину и Образцовой на пользу. Выйдя из своих капсул, они ознакомились с состоянием своего здоровья. Ольга узнала, что потихоньку развивается в энергетическом плане и всё в ней гармонично, а Головин, оказывается, получил сразу второй уровень дара.

— Надо же, оказывается имеется квалификация по энергетическому развитию, — удивилась Оля и пытливо посмотрела на Всеволода Аристарховича, пытаясь увидеть в нём новый уровень. Пересекшись с ним взглядом, она вновь почувствовала, что окружающее словно бы расплылось. Она упрямо мотнула головой, и эффект наваждения исчез.

— Смотрите, — она ткнула пальцем в запись, — здесь написано, что энергетическая подпитка полностью соответствует вашему архетипу.

— Мне не совсем понятно последнее, — ища по привычке очки, советник даже огляделся, а поняв свою ошибку, неловко улыбнулся. — Вроде привык, что у меня теперь отличное зрение, но забываюсь, — пояснил он своё поведение Ольге. — Так о каком архетипе идет речь? Я догадываюсь, но боюсь ошибиться.

— Вы получили то, что больше всего вам подходит. Полагаю, что всю сознательную жизнь вы внимательно изучали людей, пытались понять их, чтобы спрогнозировать их дальнейшие поступки, потому дар так хорошо вписался в вас.

— Не сказал бы, что я работал именно в этом направлении, но я вас понял.

— Всеволод Аристархович, иного объяснения у меня нет. Собственно, моя ситуация схожа с вашей. Я люблю выращивать цветы и мне достался природный дар. Нам повезло, что всё так совпало. Вот только мне об уровне ничего не написали. Смотрите, — она ткнула пальцем на висящий в воздухе экран, — меня похвалили, что мои усердия отразились на развитии каких-то там эфирных телах.

— Никогда не верил во всё это, а теперь надо разбираться, — потерев переносицу, посетовал Головин.

— Разберёмся. Для этого мы здесь, — бодро ответила Оля и с удовольствием потянулась. Её тело вновь было крепким и здоровым. Очень хотелось нагрузить его, испытать мышечную радость. Головин понимающе хмыкнул:

— Ольга Дмитриевна, я поработаю, а вы проведайте наших унтеров.

— Хорошо.

Головин изучил итоги своего обследования, сравнил начальные Ольгины показатели с нынешними, тоже проделал с данными младшего Васильчикова и посмотрел медицинские карты Ежова с Полозовым. В их картах он заметил скачкообразное развитие эфирных тел и движение на спад. С одной стороны, прогресс ещё наблюдался, но очевидно, что усвоения искр не произошло. И ведь молчали, стервецы, что попадали под искры! Впрочем, они могли не понять, что с ними происходит, а потом всё вовсе прекратилось.

Всеволод ещё раз посмотрел карту Оли и Демьяна Васильчикова. У них был явный прогресс по всем параметрам, что бы они не означали. Напрашивался вывод, что поглощение искр не даёт полной гарантии овладением даром. Должны быть какие-то сопутствующие условия.

Головин запросил данные о развитие энергетической структуры человека и уже не был удивлен, что здешнее общество далеко продвинулось в этом плане. Обычная медицина тут уже не считалась чем-то недоступным и важным. Какие-то услуги продолжали стоить дорого, но все жизненно необходимые операции оставались доступными для всех слоев населения. А вот стимуляция развития энергетических тел и всяческие проблемы с ними стали основой новой медицины.