Когда по лагерю пронёсся слух, будто император хочет продолжать двигаться до Енисейска, я, да и многие другие, подумали, что отпуска нам не видеть как собственных ушей. Но потом оказалось, что нескольких гвардейцев в середине марта всё же собираются отправить домой, и в их числе оказался я.
К этому времени уже появилась укатанная дорога, соединяющая Усть-Катайгинск и прежний лагерь, который, кстати, продолжал функционировать. Тракт пролегал через заброшенный военный городок Грозовой-14, где произошла наша первая схватка с повелителем тьмы. Сейчас ям рядом с ним не осталось, зато осталась старая взлётная полоса, и когда воздух вокруг окончательно расчистился, она вновь начала функционировать. В основном сюда летали вертолёты и небольшие военные самолёты, на одном из которых я с двадцатью счастливчиками, коим выписали отпуск, отправился в Томск.
Пятнадцатого марта я был в Первосибирске. Город встретил меня ясным, тёплым днём. Если в Усть-Катайгинске зима ещё не закончилась, то здесь уже вовсю чувствовалась весна. Сугробы таяли, воздух начал прогреваться.
В моём поместье сад ещё спал под снежным одеялом, хотя по расчищенным дорожкам уже текли ручьи.
Управляющий говорил, что дом мой пострадал во время нападения людей Михаила, и я заметил это сразу, как только въехал в ворота. На одной из стен до сих пор виднелись пулевые отверстия и выбоины от чего-то более тяжёлого, а под ближайшим окном чернела копоть. Сами окна, правда, уже заменили, а также обновили две секции забора.
Выздоровел и дворецкий Геннадий. У Третьяковых имелась неплохая лечебница, где, как поговаривали, и мёртвого на ноги поставят. Насчёт мёртвых, конечно, преувеличивали, но вот после трёх пулевых ранений человека выходили быстро. Пришлось, правда, потратиться, но когда речь шла о жизни и здоровье моих верных служащих, я старался не жадничать.
Геннадий, конечно же, встречал меня вместе с остальными слугами. Мы с ним сразу отправились смотреть на перемены, произошедшие в поместье за время моего отсутствия. Очень уж мне интересно было. Мы прошлись до флигеля, у которого строители восстановили разрушенную стену и сделали крышу, а затем — в старый особняк, где провели отопление и отремонтировали две комнаты. Теперь садовник и обе горничные проживали там.
Приняв душ и пообедав, я занялся рабочими вопросами. Позвонил Гврилову, Сатиру и директору завода и пригласил их завтра утром, назначив каждому отдельное время, чтобы поговорить с каждым наедине без посторонних.
Затем я связался с Анатолием Третьяковым по его личному номеру, а не по тому, на котором сидел секретарь. Глава рода сказал, чтобы я заскочил к нему в усадьбу завтра вечером.
Я даже Веронике успел сегодня позвонить. И, о чудо, она оказалась дома, в отпуске. Правда, заканчивался отпуск у неё через три дня, но Вероника всё равно пригласила меня в гости.
На следующий день приехали из Омска девчонки. Как раз к обеду прибыли. Света трещала за столом без умолку, пытаясь рассказать обо всём, что произошло с момента их отъезда. Лера и Катя вели себя более сдержано. Да им сестра и слова вставить не давала.
По большому счёту, ничего особенного у них не произошло. Случился, правда, в конце декабря один казус, когда Свете показалось, что за ними следят, и девочки не на шутку перепугались. Они неделю после этого нос из дома боялись высунуть, Катя даже хотела снять другую квартиру, но потом выяснилось, что подозрения не имели под собой почвы.
Сообщила Света и ещё одну, как ей казалось, невероятно важную новость: у них с Лерой появилась идея делать компьютерные игры.
— Мы вот как решили, — проговорила Света с горящим взором. — Она разрабатывает общую концепцию, а я занимаюсь графикой. Это будет онлайн стратегия. Я уже давно учусь объёмному моделированию. Теперь надо найти деньги и основать собственную студию, я уже прочитала в интернете, как это сделать.
— Интересная идея, — я улыбнулся такой живой непосредственности, которую излучала сестра, — но, боюсь, двух человек будет недостаточно.
— Не проблема. Мы соберём команду. Главное, чтобы были идея и деньги.
— Насколько я знаю, занятие это дорогостоящее. И вообще, прежде чем приниматься за какое-то ответственное дело, нужно вначале набраться опыта. Если хочешь заняться моделированием, неплохо было бы, во-первых, получить образование, а во-вторых, устроиться работать в какую-нибудь компанию. У нас ведь есть те, кто занимается компьютерными играми?
— Ну конечно же, есть! Только они, кажется, в Москве. Ты мне предлагаешь что? Устроиться на работу?
— Именно. А как иначе ты наберёшься опыта? Одного энтузиазма тут мало.
Света задумалась. Кажется, я охладил её пыл.
— Но если увижу, что ты знаешь, что делать, — продолжил я, — если у тебя появятся команда и рабочая идея, то я, пожалуй, проспонсирую твой проект.
— Правда? — оживилась сестра.
Мне нравилось, что сестра чем-то увлеклась. Может, и блажь, но пускай занимается, главное, чтобы тренировки не забрасывала. И если её идея — не просто сиюминутная прихоть, можно и финансовую поддержку оказать. В конце концов, вдруг действительно что-то путное выйдет? На играх ведь тоже зарабатывают люди.
— Да, если я увижу некий серьёзный проект с возможностью его реализации, то я вложусь в него и поищу других спонсоров, — пообещал я. — Но одного горящего взора тут мало. Я должен видеть ответственный подход, понимаешь? Но сейчас есть дела поважнее. У меня ведь тоже новости появились и не такие уж радостные.
— Что случилось? — Света нахмурила лоб. — Это касается тёмной области? Что там стряслось?
— Тёмная область — это отдельная тема. Речь пойдёт про Первосибирск. К нам в начале января люди отца приезжали.
— Сюда? — удивилась Света.
— Да, сюда. Отцовская охрана пыталась взять штурмом особняк, они думали, что ты — здесь.
— Вот почему вся стена побита… А чего ты нам сразу ничего не сказал?
— Не хотел тревожить лишний раз. Но суть не в этом. С отцом надо что-то делать.
— И что ты предлагаешь?
— Придумаю что-нибудь.
— Ты же не собираешься его… того самое?
— Честно сказать, пока не знаю, как поступить. Может быть, есть смысл на дуэль вызвать? Почему бы нет?
— Это опасно. Он, может, и слабее тебя, но для дуэли точно замену найдёт.
— И что? Найдёт и найдёт. Впрочем, это один из вариантов. Лучше бы договориться мирно. Вот только отец не выглядит человеком, с которым можно договориться. В общем, подумаю. А ты не слишком беспокойся. Тебя в обиду не дам.
После обеда мы посидели в моей гостиной на втором этаже, но недолго. Мне ещё к Третьякову требовалось успеть сегодня.
Анатолий Иванович принял меня своём большом старинном особняке, что находился в престижном районе на берегу реки в северо-западной части города. Здесь раположилось несколько богатых усадьб, и в одной из них проживал старик Третьяков.
Меня встретил дворецкий и проводил на просторную застеклённую террасу, нависающую над крутым берегом. Отсюда открывался вид и на обширный сад, на реку и на противоположный берег, где торчали многоэтажки жилого района.
Третьяков сидел за круглым столиком и читал газету. Когда я пришёл, слуга принёс нам блюда: картошку с селёдкой и овощами. Глава рода, как в походе, так и дома питался не слишком изысканно. Хотя приготовлена и подана пища была словно в дорогом ресторане.
— Ну что, много подвигов совершили, Алексей Михайлович? — подколол меня старик.
— Да какие подвиги, Анатолий Иванович. Мы полмесяца разъезжали по окрестностям, ни одного существа не встречали, да и потом сражений было немного.
— И куда же тёмные пропали?
— Скорее всего, ушли после смерти своего повелителя. Мы же не знаем их обычаи. Наверное, у них так принято.
— Вот как, значит… А я-то всё думаю, почему император так быстро до Усть-Катайгинска добрался. Никто не ожидал столь стремительного рывка, знаете ли. Мы тут все диву даёмся. А теперь прояснилась ситуация.