— Господин подполковник, разница в пределах одной ступени позволяет мне драться лично, — возразил Орлов.
— Да, позволяет, но вы прекрасно знаете, что прапорщик Озёров сильнее вас, — заметила Романова. — Не знаю, конечно, найдётся ли замена или нет, но советовала бы вам поискать.
— С вашего позволения я буду сражаться сам, — настаивал Орлов.
Романова пристально посмотрела на лейтенанта, словно ждала, что тот одумается, и кивнула:
— Да будет так. Напоминаю, что дуэль будет проводиться по строгим правилам…
Романова объяснила правила. Они оказались несложны и в теории должны были предотвратить травмы или гибель сражающихся. Цель поединка заключалась в том, чтобы пробить защиту противника. Каждой стороне давалось по три попытки. Кто больше раз пробьёт защиту, тот и победит. В случае ничьи давались ещё три попытки и так до победы одной из сторон.
По большому счёту, все эти офицерские суды и правила нужны были лишь для одного: чтобы аристократы имели возможность защищать честь в соответствии с традициями, но при этом не поубивали друг друга.
В заключение Романова объявила, что результат поединка обжалованию не подлежит, и если проигравшая сторона не захочет принести извинения и конфликт продолжится, тогда на отказника будет наложен штраф.
Тянуть с поединком не стали. Провели его ближе к вечеру перед закатом. В поле за северной стеной собрались все пять судивших нас офицеров. Два рядовых гвардейца отметили места для дуэлянтов, после чего один из них принялся фиксировать происходящее на небольшую видеокамеру. На земляном валу же в это время собрались солдаты, чтобы полюбоваться зрелищем.
В качестве атакующего и защитного заклинаний я выбрал тьму, лейтенант Орлов решил бить огнём, а защищаться силовым полем. Он первым начинал поединок.
Меня окутала плотная тёмная дымка. Орлов создал перед собой большой огненный шар, температура которого была такая, что снег вокруг начал таять, а над землёй поднялся пар. Шар полетел в меня. Обычный человек от попадания столь мощного магического снаряда испарился бы, но моя защита поглотила пламя, и я ощутил лишь лёгкий жар.
Второй попыткой Орлов создал шар огня ещё более крупный и горячий. Мне же пока не требовалось атаковать, и я мог полностью сосредоточиться на защите, что и сделал, сильнее уплотнив окружающую меня дымку. Очередная атака не причинила мне ни малейшего вреда.
Третий раз Орлов бил не шарами, а огненным вихрем, который закрутил вокруг себя и послал в мою сторону. И снова неудача.
Прозвучал свисток.
— Стоп! Достаточно! — крикнул подполковник Апраксин. — Лейтенант Орлов сделал три попытки. Прапорщик Озёров, ваша очередь.
А теперь я мог не думать больше о защите и сконцентрироваться на атаке. Сформировал перед собой ком тьмы, причём такой плотный, что со стороны он казался твёрдым. Столь насыщенная тьма могла обратить в пепел всё что угодно, но главной её задачей сейчас было воздействовать не на физические объекты, а на силовое поле противника. Чтобы пробить защитную стену, созданную великим мастером, да ещё с одного раза, могло понадобиться много сил.
Но я решил пока не выкладываться полностью, чтобы не выдохнуться сразу. Подумал, справлюсь в своём обычном режиме… Не справился. Шар ударился в силовое поле и растворился.
Тогда я создал копьё тьмы, тоже очень плотное. Благодаря конической форме и высокой скорости оно легче прожигало магические барьеры. Метнул. Копьё ударилось в силовое поле Орлова, и я с удивлением обнаружил, что оно цело и невредимо.
Надо отдать должное: Орлов умел создавать невероятно прочную защиту. Придётся перейти к тактике выматывания, рассудил я. Вряд ли у лейтенанта духовного огня больше, чем у меня, поэтому он ослабеет первым.
Тем не менее, в последнее тёмное копьё я вложил всю силу, какую только мог вложить в магический снаряд. Конус получился крупным и с виду твёрдым. Я минуты две стоял и накапливал в нём энергию, а потом мощным импульсом послал вперёд.
Удар. Лейтенанта на миг окутала дымка. Когда она рассеялась, все увидели, что не только в силовом поле зияет дыра, но и куртка на груди Орлова прогорела.
Раздался свисток.
— Пробил! — крикнул один из офицеров.
— Пробил, подтверждаю! — вторил ему другой.
— Итак, магическая защита лейтенанта Орлова пробита атакой прапорщика Озёрова, — объявил Апраксин. — Победа остаётся за прапорщиком Алексеем Озёровым!
Я взглянул мельком на Романову. Ни одна мышца не пошевелилась на её холодном, надменном лица.
— Поздравляю, прапорщик Озёров, — проговорила она. — Вы одержали верх в этом поединке, значит, правда на вашей стороне. А вы, Орлов, извиняйтесь. Надеюсь, на этом ссора закончится, иначе, боюсь, придётся прибегнуть к более суровым методам.
Под «более суровыми методами» подразумевался штраф. Если после офицерского суда стороны продолжают ссориться, с них сдирали крупные суммы. Мало кто хотел расставаться с деньгами, а у кого-то их и вовсе не было, поэтому в большинстве случаев поединком всё и заканчивалось.
Орлов подошёл ко мне. На его лица читалась досада.
— Прошу прощения за мои грубые слова в ваш адрес, — выдавил из себя лейтенант.
Я протянул ему руку и улыбнулся:
— Так и быть, лейтенант, прощаю. Мир?
Орлов неохотно пожал мне руку.
— Примирение состоялось, — объявила Романова. — Все свободны, господа.
Мы зашагали к воротам по протоптанной тропе. И вдруг кто-то со стены крикнул:
— Тёмные твари прут!
— Как же они вовремя, — с сарказмом проговорила Романова, шедшая впереди. — Так, быстро все в крепость! Бегом!
Я обернулся. К лагерю действительно неслась огромная стая тёмных. Они бежали от черневшего вдали леса. В сгущающихся сумерках эта картина выглядела особенно зловещей.
Мы бросились к валу, но рыхлый снег затруднял движение. Существа, особенно четвероногие, мчались быстрее нас.
— Я прикрою! — крикнул Орлов и остановился, чтобы спалить бегунов, которые добрались до нас первыми.
Полыхнуло пламя, над полем поднялся пар. А из крепости начали бить пулемёты и автоматические пушки.
Остановился и я. Создал в небе десятки дымчатых комьев, которые обрушились на ораву тенебрисов. Сильнейшие магические атаки не пощадили никого. Лишь одна тварь добежала до нас — крупный ящер с шипастым загривком. Его остановило копьё тьмы, обратившее в прах часть его туловища.
— Отходим, лейтенант! — крикнул я сквозь шипение пламени.
— Отходим, — ответил он.
Мы попятились к воротам, уничтожая время от времени подбегающих тварей. Они были слабыми и гибли мгновенно.
Следом за мелкими существами появились магнусы, а над нашими головами полетели плевки каракатиц. Драконы тоже подтянулись. Несколько летунов попытались сцапать меня и Орлова, но магические удары моментально сразили их, и у остальных резко пропало желание нападать на нас.
Я подумал, а почему бы не перенестись навстречу монстрам и не сразиться с ними, как раньше, один против всех, но быстро передумал. С вала летели трассеры и шары огня, а кто-то из владеющих (скорее всего, полковник Романова, поскольку только она так умела) бил мощными электрическими разрядами, которые длинными ломаными линиями пронзали пространство.
Похоже, в этот раз обойдутся без меня, рассудил я и продолжил пятиться к воротам. Всё равно остатки энергии достанутся мне, даже если существ поубивает кто-то другой. Тогда зачем лишний раз напрягаться? Я и так после поединка чувствовал себя уставшим: для создания сверх крепкой защиты и максимально мощных магических снарядов пришлось поднапрячься сильнее обычного.
Мы с Орловым, пятясь, добрались до вала. В этот момент в поле показалась следующая группа существ. Первым скакал на огромной бестии безликий четырёхрукий монстр, за ним клином неслись десятка два мега бестий и беллаторов второй стадии.
Они бежали прямиком к воротам. В них полетели трассеры сразу из нескольких стволов, а следом — огненные шары, электрические разряды и ещё что-то, что я разглядеть не успел. Вот только большинство тварей легко выдерживали попадания всей этой магии.