Лейтенант подумал немного:
— Хорошо, проверьте. Только быстро. И моментально назад.
Таким образом у меня получилось собрать энергию с нескольких дохлых магнусов и мега бестий. Проблема была лишь в том, что это уже не давало такого ощутимого эффекта, как раньше. Чтобы совершить серьёзный скачок в развитии, мне требовалось убить, как минимум, тенебриса-генерала, но их пока не попадалось.
После короткой передышки капитан приказал прочесать городок, и оба отряда вместе с бронемашинами двинулись через руины, но по разным улицам. Спустя минут пятнадцать накатила третья волна. Она оказалась послабее предыдущей и легко разбилась о нашу оборону. Крупных монстров так и не появилось, а существ второй стадии можно было по пальцам сосчитать.
Больше всего мне не давали покоя здания, чьи стены были покрыты чёрной субстанцией, напоминающей засохшую смолу. Я подбежал к капитану, что шагал первым рядом с ползущей гусеничной машиной.
— Господин капитан, вот те здания с чернотой — это гнёзда. Там формируются зародыши тёмных тварей, — объяснил я. — Неплохо было бы зачистить.
— Я прекрасно знаю, что там, но мы не будем тратить время, — отрезал Воронцов. — Этим могут заняться и другие. Наша цель уничтожить основные скопления существ и найти ямы.
— Понятно. Тогда вопросов больше нет.
Получается, местные уже знали про улья, и в словах капитана был смысл.
— Кстати, неплохо работаете, — похвалил меня Воронцов, не сбавляя шагу.
— Пока ничего сложного. Бывало и похуже.
— Ещё не вечер. Мы прежде не заходили так далеко. Надо готовиться ко всему. Впереди могут быть твари пожирнее этих. Поэтому вернитесь в строй. Мы должны быть начеку.
— Есть, — я остановился, подождал, пока машина проедет, и зашагал вместе с двумя рядовыми, что замыкали строй, дыша выхлопами «Титана».
По обе стороны дороги серели кирпичные разваливающиеся трёхэтажки. Твари могли выскочить из любой щели, но нападения больших стай тенебрисов я не ожидал. Если бы они были поблизости, давно прибежали бы. Хоть и далеко мы забрели, но активности тут наблюдалось не так много.
Вскоре в тумане показались дымогенераторы, а потом мы упёрлись в старую ограду из бетонных блоков. Левее виднелись выцветшие зелёные ворота и проходная. За забором висела стена тьмы.
В одном месте ограда рухнула. Капитан забрался по развалинам, а когда вернулся, объявил, что мы нашли первую бездну, хотя это и так было понятно.
Не успел наш командир решить, что делать дальше, как ограда затрещала и начала рассыпаться. Из-за неё показались чёрные щупальца. Огромная каракатица вылезла из ямы, чтобы разобраться с нами. За ней выпрыгнули две лацерты. Их встретил огненный шквал, ну и я добавил своей магией. Каракатица даже плюнуть не успела.
Следующей нашей задачей было определить примерные размеры ямы, а потом — найти другие, если они есть. Но вначале лейтенант Орлов дал мне задание уничтожить дымные заводы, работавшие поблизости. Ну я сходил, уничтожил, ничего сложного в этом не было. Сам он, справедливости ради надо отметить, тоже занялся дымогенараторами, но теми, что подальше.
Остаток дня прошёл совсем скучно. Мы всем отрядом двигались вдоль края бездны, то и дело уничтожая попадающиеся на пути мелкие стайки. Сильных монстров больше не встречалось. Да и бездна оказалась не такая уже огромная.
Правда, она тут была не одна. Когда к наступлению тьмы мы воссоединились со вторым отделением, те рассказали, что обнаружили ещё одну яму. Находилась рядом с городком среди мёртвого леса.
Ночью, естественно, никто никуда не поехал. Поставили палатки между двух полуразрушенных зданий, чтобы от ветра защищали, и стали отдыхать. А когда после ужина все отправились на боковую, лейтенант поставил меня в караул, и я вместо того, чтобы храпеть в тёплом спальном мешке, расхаживал взад-вперёд вокруг лагеря, замерзая, зевая и вглядываясь в густой мрак, а в процессе размышляя, почему этим занимаюсь я, а не кто-то из рядовых.
На следующий день над городком снова стоял гул моторов тяжёлых гусеничных машин. Два отряда гвардейцев продолжили разведку окрестностей.
Серьёзных стычек больше не случалось. Только один раз пришлось разобраться с вылезшими из бездны каракатицами, в остальном лишь всякая мелочь попадалась на пути. Да и самих бездн в окрестностях оказалось не так много, как думали изначально — всего четыре нашли. Значит, в этом направлении армия сможет продвинуться относительно легко.
Одно мне не нравилось. Складывалось ощущение, что у лейтенанта Орлова ко мне было особое отношение. Если требовалось проверить какой-то двор или закоулок — сразу Озёров. Когда мы заметили неподалёку несколько дымогенераторов — уничтожать их опять послали меня. А вечером во время очередного привала мне и двум рядовым лейтенант приказал ставить палатки для всего отделения и разводить костёр, при том, что за дровами пришлось топать чуть ли не полверсты к ближайшему завалу сухих деревьев, когда-то являвшихся лесом. Хорошо хоть на часах опять не заставили стоять.
Три дня мы работали, бродили в окрестностях бывшего военного городка в поисках сильных тварей и бездн. Вернулись на третий день ночью.
Денщика у меня так и не появилось. После трёх суток в походе вещи не мешало бы привести в порядок и постирать, а некому. И не то, чтобы самому было лень, хотя и это тоже, но казалось странным, почему мои нужды игнорируют. Я напомнил капитану о проблеме, тот ответил, что уже доложил подполковнику, значит, надо просто подождать.
Но ждать я не собирался. Пошёл к подполковнику разбираться лично, но и тут не получил внятного ответа. Апраксин смерил меня надменным взглядом и заявил, что не надо отвлекать его такими мелочами, и все подобные вопросы должно решать с командиром роты.
Это случилось вечером. Когда я вернулся в палатку, все три офицера сидели за столом. Орлов читал газету (прессу сюда доставляли регулярно), Бородин чистил свою крупнокалиберную винтовку, Воронцов писал письмо.
— Господин капитан, на два слова, — я кивнул на выход.
— А что случилось?
— Наедине поговорим.
Орлов и Бородин удивлённо посмотрели на меня, а Воронцов встал обулся, накинул куртку, и мы вышли на улицу.
— Я всё никак понять не могу, — сказал я, — почему вопрос с денщиком никак не решается? Мне он положен? Положен, как и всякому офицеру. Тогда в чём проблема? Я сейчас к подполковнику сходил, он меня обратно к вам отправил.
— Так я доложил заместителю. Апраксина не надо беспокоить.
— Четыре дня прошло. Четыре дня! Никто не шевелится. В чём проблема, капитан? — я остановился и посмотрел Воронцову в глаза.
— Довольно об этом, — отрезал Воронцов. — Проблема решается. Что вы ещё от меня хотите?
— Ладно, я это запомню, — я развернулся и зашагал к палатке, но капитан окликнул меня.
— Стойте, подойдите сюда.
Я вернулся.
Воронцов огляделся по сторонам и проговорил тише:
— Алексей, послушайте доброго совета. Не надо качать права. Скажу прямо: думается мне, руководство не очень довольно тем, что вы здесь оказались. Поэтому просто служите верой и правдой и покажите себя с лучшей стороны.
— И почему же руководство недовольно? Чем?
— Никто не понимает, почему император оказал вам такую милость ни с того ни с сего. А ваша тёмная магия многих настораживает.
— Многих настораживает? Вот как? Ладно, я понял. Скажу так: мне плевать, где служить, в гвардии или в обычных войсках. Я сюда не напрашивался, у меня и без вас всё хорошо. А вот вам лишний великий мастер второй ступени, думается, лишним не будет. Поэтому смотрите сами.
Я опять развернулся, но Воронцов снова окликнул:
— Я ещё раз направлю запрос на денщика. У командиров забот много. Могли и забыть в этой суете, — сказал капитан.
Я обернулся:
— Благодарю.
На следующий день у меня появился денщик. Это был обычный рядовой, не владеющий магией — малый лет тридцати, бледный, худощавый, сутуловатый, с уродливым шрамом на щеке, который, как я узнал, он получил на одной из вылазок, когда служил в крепости. Звали бойца Федот. Он помог привести в порядок мою полевую форму и собрать вещи для следующего похода, который состоялась спустя три дня после предыдущего.