Мужчина в синей форменной рубашке кинул на нас безразличный сонный взгляд и вновь уставился в монитор. Пост охраны у ворот мы тоже миновали без проблем. Я затолкал Ерофея на заднее сиденье внедорожника, сам уселся рядом, Сатир — за руль.
— К шахте вези, — приказал я.
Мотор заработал, машина выехала со стоянки и помчалась по безлюдной улице, припорошенной свежим, ещё не расчищенным снегом.
Мы минут за сорок домчались до шлагбаума, преграждающего путь к законсервированной шахте. Здесь Сатир заглушил мотор, мы вышли из машины.
— Фёдор, лопата есть? — спросил я.
— Нет, ваше сиятельство, — покачал он головой. — Нужна? Вы не сказали.
— Ну нет так нет, значит, руками будет могилу себе копать, — я толкнул в спину Ерофея. — Шагай быстрей. Сколько я с тобой должен возиться?
Протаптывая путь по нетронутому снежному покрову, мы дошли до того места, где прошлый раз с Гавриловым уничтожали тенебрисов, оккупировавших шахту. Здесь я приказал остановиться.
— Ну вот и всё, Ерофей, — сказал я. — Приехали.
— Что, убьёшь меня? — процедил кузен. — Вот так подло, когда я в наручниках?
— Да мне всё равно, как тебя убивать. В наручниках или без — ты один фиг со мной ничего не сделаешь. Пусть ты и старший мастер, но я-то посильнее буду. Хотя… Фёдор, сними с него кандалы.
Сатир послушался, и вскоре руки Ерофея оказались свободны.
— В общем, так, — сказал я. — Дорогу домой найдёшь сам. Если быстро идти будешь, к утру доберёшься до города. А завтра чтобы в Первосибирске тебя не было, иначе в Нижний только твоя голова поедет. На первый раз прощаю, да и то лишь потому что мы родственники, второй раз миндальничать не буду. Отцу… моему отцу передай: если у него есть ко мне вопросы или претензии, то пусть сам приедет, и мы поговорим с ним, уладим наши разногласия с глазу на глаз, как благородные люди. Пускай не прячется за своей охраной, она ему не поможет. А если ещё раз пришлёт сюда шпионов, обратно они отправятся в чёрных мешках по кусочкам. Всё запомнил, что передать?
— Запомнил, — Ерофей смотрел настороженно, словно не верил, что я его отпускаю.
— Вот и молодец. А теперь бывай. Пойдём, Фёдор.
Мы зашагали обратно по глубокому снегу, оставив Ерофея одного в лесу. Я посчитал, что разыгранное представление возымеет должный эффект. Может быть, кузен даже мои доводы примет во внимание, поймёт, почему я делаю то, что делаю.
— Ладно, этот, допустим, ваш родственник, его отпускаем. А с Вороновым и остальными двумя что делать? — спросил Сатир, усаживаясь за руль своего внедорожника.
— Подержи их ещё немного, может, ещё что интересное расскажут, припугни, и тоже отпустим на первый раз. У меня к родне нет претензий, только к отцу. Так пусть сам приедет, если не трус.
— Эх, родственнички… — Фёдор повернул ключ в замке зажигания, — одни проблемы с ними.
Я действительно не хотел развязывать войну со своим бывшим родом и надеялся, что Михаил всё-таки приедет лично. Оставалось две недели отпуска. Если он не появится в этот срок, Свету опять придётся прятать, пока я не вернусь с границы. Разобраться бы с проблемой до отъезда… вот только от меня тут уже ничего не зависело. Следующий ход был за Михаилом.
* * *
С Андреем Коптевым и с Мариной мы время от времени переписывались через соцсеть, а к Коптевым я даже в гости один раз зашёл. Давно хотел познакомиться с ними поближе, давно меня приглашали, да всё никак не срасталось: то я занят, то они. А в субботу, наконец, получилось. Глава семейства много рассказывал про моего дядю, которого он хорошо знал и с которым тесно сотрудничал, и про конфликт между кланами, произошедший несколько лет назад. Я худо-бедно знал историю тех событий, но другую точку зрения всё равно было интересно послушать.
А в воскресенье Андрей снова позвал меня в клуб «Орфей», где часто отдыхал с друзьям. Приглашал ещё в прошлое воскресенье, но из-за приёма у генерал-губернатора я поехать не смог, да и многие ребята, как потом оказалось, в тот день были заняты. А в это воскресенье свободны были почти все.
Мы, как и раньше, сидели за столиком в ложе на втором этаже, общались. Помимо привычных лиц появились два новых человека: парень и девушка — тоже учащиеся первосибирской академии. Приехала и Марина.
Ребята много разговаривали об учёбе. Лекции, тренировки, отметки, экзамены — вот что было главным их интересом, ну и служба на границе, разумеется тоже. Когда узнали, что я недавно с рубежа вернулся, на меня опять накинулись с расспросами, особенно новенькие.
Часа два мы провели за разговорами, я даже не заметил, как пролетело время. А потом Марина собралась домой и незаметно для остальных кивком указала мне на дверь, приглашая отправиться с ней. Ну я после её ухода поболтал с ребятами ещё минут пятнадцать, а затем тоже покинул клуб. Марина ждала меня на стоянке возле своего купе.
— Я заждалась. На улице вообще-то холодно, — с упрёком посмотрела на меня девушка.
На ней было короткое синее пальто, подпоясанное ремешком и меховая шапка. Крепкие сибирские морозы ударили ещё в конце ноября, а сегодня к вечеру столбик термометра и вовсе опустился до минус двадцати.
— Извини. Меня никак не хотели отпускать. Всё мучили вопросами. Так ты б в машине подождала.
— Да ладно, — махнула рукой Марина. — Ну что, поедем прокатимся? Как прошлый раз?
— Опять хочешь в тот клуб?
— Ага, — улыбнулась девушка. — Там весело. Иногда не мешает, как говорят, оторваться как следует. А тебе не понравилось?
— Почему же? Можно и сходить для разнообразия. Поехали. Только чур, я на своей машине.
— Как хочешь.
Мы уселись каждый в своё авто. Первой поехала Марина — она лучше знала дорогу. Я на «Волге» держался позади.
Клуб нас, как и тогда, встретил шумной толпой развлекающейся молодёжи и яркими прожекторами. Мы опять погрузились с головой в танцы под вводящие в транс басы и светомузыку. Затем были коктейли, от которых я и Марина немного опьянели, а потом заиграла медленная песня. Марина вдруг схватила меня за руку и потащила на танцпол. Я не ожидал такого манёвра, и в первые секунды замешкался.
— Ну? — улыбнулась Марина. — Давай, чего встал? Обними меня за талию. Так ведь принято. Не танцевал ни разу медленные танцы?
Я обнял Марину за талию, и девушка прильнула ко мне. Мы стали кружиться, топчась на месте, как и многочисленные парочки, заполонившие танцпол.
— Что скажет твоя мама насчёт того, как ты время проводишь? — напомнил я.
— А ты что, доложишь ей?
— Я-то нет. Сама ведь проговоришься, а я виноватым окажусь.
— Не проговорю, конечно. С чего бы это вдруг? Кстати, ты её встреча там?
— Да, она командовала батальоном, в котором я служил.
— Надо же, а я и не знала.
— Она тебе не говорила?
— Ни словом не обмолвилась.
— А что рассказывала?
— Да ничего толком не говорит. У них там всё секретно.
— Да, военная тайна — есть такое.
— Я уже поняла. Ты тоже всё секретничаешь, ничего конкретного не рассказываешь, что там происходит.
— Вот поэтому и не говорю, потому что нельзя.
— Понятно, — разочарованно протянула Марина.
Я даже не понял, как всё произошло. Марина приблизила своё лицо к моему, и наши губы соприкоснулись. Я не желал такого развития событий. Встречаться за спиной Веронике с её дочерью казалось не не очень честно. Но и поцелую я не воспротивился. Тем не менее долго мы целоваться не стали. Марина словно почувствовала, что сейчас это не совсем уместно, и снова положила голову мне на плечо.
После медленного танца я предложил отправиться домой. Мы забрали в гардеробе пальто и мою куртку, оделись и вышли на улицу.
— Ну что, по домам? — спросила я, когда мы оказались рядом с машинам.
— Даже ничего не скажешь? — проговорила разочарованно Марина.
— По поводу?
— Сам не догадываешься?
Похоже, Марина ожидала чего-то большего. Я посмотрел ей в глаза:
— Как думаешь, правильно будет встречаться за спиной твоей матери? Я считаю — нет.