— А что с Ерофеем? Его ещё не взяли?
— Он — сильный владеющий. Если попытаемся его схватить, будет много шума и… возможно, жертвы. К тому же он как-никак ваш родственник. Вот я и пришёл с вами посоветоваться: нам заняться им, или сами всё сделаете?
— Так, значит, Ерофей действительно пытался меня обмануть? Выдумал всю эту хрень про отказ выполнять приказ отца.
— Вы верно разгадали их план. Воронов сказал то же самое, мол, разыграли представление, чтобы к вам в доверие втереться. А когда уедете, они собирались выкрасть Светлану и устроить диверсию на вашем деревообрабатывающем предприятии.
— Вот же хитрожопые ублюдки, — усмехнулся я.
— И не говорите. Ваш отец весьма хитёр.
— Да не он это. Скорее всего, одна из жён подсказала или кто-нибудь из службы безопасности. Сам-то он неуравновешенный идиот, хотя… может быть, действительно, не так глуп, как кажется.
— Иногда лучше прикинуться глупцом, и тогда враги не будут ожидать от вас хитрости.
— И то верно. Ладно, я сам поговорю с Ерофеем. Блокирующие артефакты у тебя с собой?
— В багажнике лежит пара кандалов.
— Отлично. Тогда отправляемся прямо сейчас. Не будем ждать, пока он догадается или его предупредят.
Мы поехали на внедорожнике Сатира. В багажнике лежали и блокирующие кандалы, и карабин с рубрумитовыми пулями. Впрочем, последний нам вряд ли понадобится. Моих сил хватит, чтобы разобраться с Ерофеем.
— Помню, слышал, будто Ерофей на отца работает, а вот кем — этим вопросом я никогда не задавался, — продолжил я расспросы по дороге. — Ты у Воронова об этом случаем не спрашивал?
— Он управляющий сети кинотеатров в Нижнем, а вот отец его — начальник службы безопасности вашего рода. Странно, что не знаете.
— Откуда? Отец не собирался делать меня своим наследником и никогда ничего мне не рассказывал. Я даже не знаю, сколькими предприятиями он владеет.
— Видимо, ваш отец действительно не слишком… умён, — рассудил Сатир, — раз отказал вам в наследстве.
— Не в этом дело. Тут — личное. Так как Ерофей здесь оказался, если он кинотеатрами заведует?
— Ему приказал отправиться сюда его отец. Вот только Ерофей облажался, спалился при первом же звонке. Связался с Вороновым и запросил инструкций. А у нас фургончик со станцией стоит у него под окнами. Естественно, мы сразу поняли, что к чему. Воронов назначил встречу в парке, там мы сели ему на хвост, а дальше — дело техники.
— Молодцы. Хорошо сработали.
Дом, где снимал квартиру Ерофей, находился в Державном районе ближе к центру и являлся частью современного жилого комплекса, недавно отстроенному кем-то из местных князей. Фёдор припарковался недалеко от ворот. Я велел ему ждать дальнейших указаний, а сам отправился в гости к своему двоюродному брату.
Здания окружала решётчатая ограда. Была даже проходная с охраной, но туда я, понятное дело, не пошёл. Поискал место подальше от глаз людских и камер и проник на территорию сквозь забор привычным мне способом. Затем точно так же посредством дематериализации забрался в нужный дом, чтобы не попадаться на глаза охраннику в подъезде. Поднялся на лифте и позвонил в домофон квартиры, которую арендовал Ерофей.
Он довольно быстро открыл дверь. Кузен был одет в брюки, рубашку и жилетку. Значит, спать ещё не ложился, несмотря на ночное время.
— Алексей? Не ожидал вашего визита? Как вы узнали, где я живу? — лицо его выражало недоумение.
— Для моей службы безопасности это не составило труда, — воздушный удар швырнул Ерофея вглубь квартиры, я вошёл следом. — Думал, обманул меня? Думал, я не узнаю?
— Обмануть? Вы о чём? Что происходит? — Ерофей вскочил, но удар воздухом по ногам вновь свалил его.
— Не сопротивляйся, — предупредил я. — Будет хуже.
Кузен тоже попытался ударить меня воздушным кулаком, но тот врезался в мой невидимый щит. От столкновения двух сильных воздушных потоков эффект был, как от разорвавшейся гранаты. В коридоре разбилось зеркало, две небольшие картины рухнули со стены, треснула дверца шкафа и распахнулась дверь в одну из комнат.
Ерофей опять вскочил. Его окружили несколько дымчатых змей и стали вонзаться в невидимую оболочку, образовавшуюся вокруг кузена. Тот бросился в соседнюю комнату, где его настиг очередной воздушный удар, и Ерофей сбил собой диван и проехался по гладкому полу. Опять поднялся, и тут один из чёрных потоков пробил защиту, «ужалив» в плечо. Кузен схватился за раненую руку. По рукаву стало расплываться красное пятно.
Рана вряд ли была глубокая, тем не менее это заставило Ерофея перестать сопротивление. Они прижался к дивану, чёрные потоки окружали его.
— Сиди, где сидишь! — приказал я. — Я бегать за тобой должен? Сиди на месте или превратишься в кучку пепла, — я закрыл входную дверь. — Ну что, поговорим? Зачем обмануть меня пытался?
Ерофей смотрел на меня со смесью растерянности и злости.
— Ты предал семью, — проговорил он как-то не слишком уверенно.
— Да неужели? И кто тебе такое сказал? Папаша? А своей головы на плечах нет, чтобы подумать? Сиди спокойно, не дёргайся, — я достал телефон и позвонил Сатиру. — Я в квартире, заходи. Ерофей обезврежен, — завершив вызов, я убрал мобильник в карман брюк и снова обратился к двоюродному брату. — Ну и что мне с тобой делать? Ты пришёл ко мне домой, обманом пытался втереться в доверие, чтобы выкрасть сестру и устроить диверсию на моё заводе… Можешь не отпираться, я знаю всё. Воронов уже у нас, и он сдал тебя с потрохами. Хитрый план, но вы обосрались. И что я теперь должен с тобой делать?
— Если убьёшь меня, семья отомстит. Михаил Васильевич и так склоняется к тому, чтобы ликвидировать тебя. Ты перешёл границу дозволенного. Он такое не простит.
— Да пусть делает, что хочет… — мою реплику прервал звонок в домофон. Пришёл Сатир и я отрыл ему. — Хочет убить меня? Пусть попробует. Ему со мной не справиться. Вы ещё не поняли, с кем связались? Если захочу, весь ваш род прекратит существовать. Я бы не хотел этого делать, но, спрашивается, чем вы заслужили мою милость? Меня всю жизнь избивали братья, и ни одна сволочь не заступилась. Папаше было плевать. Над моей сестрой издевались, и всем тоже было плевать. Нам не у кого было просить помощи. Но теперь мне помощь не нужна. Я могу сам защитить и себя, и сестру. Никто не посмеет пальцем её тронуть. А ты явился сюда, чтобы навредить мне, моей семье, моей компании. Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Это ты перешёл границу дозволенного. Ты и вся ваша грёбаная семейка.
Ерофей молчал, глядя то на меня, то на окружавших его тёмных змей, готовых впиться в его плоть. Не знаю, какие мысли крутились в его голове. Быть может, он злился, а может, жалел, что приехал сюда.
— Моя смерть не останется безнаказанной, — проговорил он тихо.
— Да хватит уже одно и то же талдычить, как заевшая пластинка.
— А что мне оставалось делать? — внезапно воскликнул Ерофей. — Мне велели приехать и разобраться с проблемой. Почему отец решил меня послать, я не знаю. Наверное, потому что я — старший мастер. Я должен был отказать отцу и главе рода? Да?
— Не знаю. Но ты сделал, что сделал.
Вошёл Сатрир с рюкзаком за плечами.
— Фёдор, надевай на него кандалы. Поедем.
— Куда? — вытаращился на меня Ерофей.
— Куда надо. А будешь сопротивляться, сдохнешь на месте. Давай, Фёдор, поторапливайся. Ночь уже на дворе. Побыстрее разберёмся с ним — и спать, — я зевнул. — А то задолбался уже бегать сегодня.
Сатир достал из рюкзака кандалы с цепью — довольно мощный блокировщик, судя по всему — и надел на запястья нашему пленнику. Ерофей больше не сказал ни слова, только брови хмурил. Найдя в шкафу пальто, я накинул ему на плечи, велев спрятать под одежду руки и цепь, чтобы никто не увидел. Надел ему на голову шапку и приказал обуваться. Сатир в это время обшаривал квартиру, но ничего интересного не обнаружил, и мы втроём вышли в общий коридор.
Спустились на лифте.
— Только попробуй шум поднять, — шепнул я, когда мы подходили к охраннику, что сидел за стойкой возле дверей. — Сдохнешь моментально.