— Да, у вашего брата появилась очень плохая идея. Соболезную вам. Он дрался, как зверь, и погиб в честном бою.
— Мне уже это известно. Однако ему было незачем это делать. Мы достаточно наломали дров. Пора прекращать вражду. Лучше поздно, чем никогда.
— А вот то хорошая идея. Полностью поддерживаю. Пройдёмте ко мне в дом, там всё обсудим.
* * *
Мы сидели в переговорной: я — за одним концом стола, Сергей — за другим. Мне показалось, что с последней нашей встречи средний сын Василия Любецкого постарел лет на десять. Даже в волосах появилась седая прядь. Сегодняшние события, по всей видимости, стали для него серьёзным потрясением.
Новый глава рода сразу же дал понять, что не заинтересован в дальнейшей вражде, и согласился компенсировать мне все убытки. Также он ничего не имел против того, чтобы мои люди добывали артефакты на территориях, которые клан Когтя считал своими. Я получил то, что хотел.
Обо всём этом мы говорили, как о вещах самих собой разумеющихся. А потом Сергей поднял очень любопытную для меня тему.
— Со смертью отца наш клан ослаб. Некоторые рода пожелали уйти. Многие мои охранники погибли, родственники — тоже, в том числе и те, кто имел высокий ранг. Мы оказались не в самом выгодном положении, — начала жаловаться Сергей.
— В этом виноват ваш отец.
— Виноват отец, а мне придётся разгребать последствия.
— Что поделать. Так всегда и происходит.
— Вот только над кланом Когтя сейчас нависла слишком уж большая угроза в лице наших, так сказать, конкурентов. Мне без помощи не обойтись.
— Понимаю. И что вы от меня хотите?
— Возглавить клан, точнее сказать, то, что от него останется. Вы, Алексей Михайлович, на эту роль подойдёте лучше меня.
Повисло молчание. Предложение прозвучало весьма неожиданно.
— Вы получите долю в группе компаний нашего рода, блокирующий пакет акций, а взамен станет гарантом нашей безопасности, — продолжил Сергей. — Вам ничего не придётся делать, если вы беспокоитесь, что это займёт ваше время.
— Вы боитесь клана Медведя?
— У Горбуновых есть к нам много вопросов, а с вами они враждовать не решатся.
Любецкие действительно находились в весьма шатком положении. Вражда с Горбуновыми тянулась давно, осталось много неразрешённых вопросов, и вдруг так получилось, что Коготь внезапно ослабел. Что сделает клан Медведя? Только полный простофиля на их месте не воспользовался бы ситуацией.
Но главный вопрос заключался в том, выгодно ли мне в таких обстоятельствах возглавлять клан Когтя? И я склонялся к тому, что да, выгодно. Сделка сулила неплохие дивиденды при минимальных рисках.
Но кое-какой вопрос меня всё же не давал покоя:
— Я слышал, что ваш клан занимается незаконной деятельностью. Торговля запрещёнными веществами, контрафактной продукцией и даже… людьми. Это правда?
— Про торговлю людьми, Алексей Михайлович — пустые страшилки. Работорговлей в Первосибирске никто не занимаются. Поверьте, я знаю, чем у нас промышляют. Должен признаться, я и сам по велению отца вынужден был курировать одну местную банду. В остальном же всё, как и везде.
Вот это мне и не нравилось. Я не хотел пачкать своё доброе имя связями с какими-то бандитами, которые неизвестно чем занимаются.
— В общем, моё условие таково: вы сворачиваете всю незаконную деятельность. Я пачкать руки не намерен, и мою фамилию мешать с грязью не позволю. За вашим кланом тянется недобрая слава. Прежде чем я стану вас защищать, вы должны очистить собственную репутацию.
— Алексей Михайлович, видите ли, в чём дело, если мы не будем контролировать данную сферу, её полностью захватят конкуренты. Свято место пусто не бывает. К тому же, иногда эти… бандиты оказываются весьма полезными…
— Нет. Это моё последнее слово. Никаким бандам клан покровительствовать не должен.
Сергей замялся, не зная, как ещё возразить.
— Но постойте, а как же добыча артефактов? — нашёл он, наконец, довод. — Многие добытчики не имеют разрешений. Это, по сути, тоже незаконная деятельность, разве нет?
— Добычу артефактов оставьте. Только её. Остальное — вырезать под корень.
— Понял вас. Это сложное решение. Не все это одобрят.
— Если у кого-то возникнут вопросы, я объясню в доходчивой форме, почему так, а не иначе. А если кому-то не понравится, пусть идёт своей дорогой. У меня разговор короткий.
— Я уже это понял… — на лице Сергея отразилась борьба. Почему-от ему было сложно отказаться от покровительства банд. — Что ж, пусть будет так. Я согласен. Больше никакой незаконной деятельности… кроме добычи камней, разумеется.
— Значит, договорились. А сейчас прошу прощения, надо позвонить, — я достал из кармана телефон и нашёл контакты Добрыни Горбунова, нажал кнопку вызова. — Алло, господин Горбунов, здравствуйте.
— О, господин Озёров, добрый день! Чем обязан? — раздался в трубке бодрый голос Добрыни.
— Вероятно, вы уже слышали, что глава клана Коготь мёртв. Так вот, его старший сын сегодня тоже погиб. Возможно, кто-то пустит слух, будто клан ослабел или разваливается. Знайте, это правда. Отныне Коготь возглавляю я, поэтому должен вас предостеречь от каких-либо враждебных действий в отношении Любецих и других членов клана.
— Погодите, господин Озёров, что-то я не совсем понимаю…
— Вам и не надо. Просто передайте мои слова главе вашего клана, пока никто не наделал глупостей. Будут вопросы, обращайтесь. Всего доброго, — я завершил звонок и положил телефон на стол. — Вот и всё, Сергей Васильевич, отныне мы — партнёры. Как будете готовы передать мне мою долю, или если возникнуть проблемы с Горбуновыми, или бандами, или ещё кем-либо, звоните.
— Благодарю, Алексей Михайлович, — проговорил Любецкий, но в голосе его не чувствовалось радости. Сейчас он был вынужден выбирать между плохим и очень плохим решением. К счастью для нас обоих выбрал он далеко не самый худший вариант.
Когда Сергей ушёл, я сел в машину и доехал пять вёрст до базы дружины. Возле неё позвонил Гаврилову.
— Ну что, Егор, у нас дело расширяется, — сообщил я.
— В каком смысле, расширяется?
— Второй сын Василия Любецкого на поклон ко мне пришёл, захотел договориться. У него клан разваливается, и он мне солидную долю обещал и ещё главой клана сделать, лишь бы его от Медведя защитил. Ну я и согласился.
— Погодите, Алексей Михайлович, вы сейчас серьёзно? — выдавил Гаврилов после короткой паузы.
— Абсолютно. Только что разговаривал с Серёгой. Он имел очень бледный вид, согласен на всё. Обирать до нитки его, пожалуй, не будем, но кое-какие условия я поставил.
— Что-то я сейчас малость…
— В шоке? Если честно, я — тоже. Не думал, что у них так плохо всё. Хотя… после двух продутых в сухую сражений это закономерный итог. Я у них человек под сто охраны вырезал и, наверное, почти всех сильных владеющих.
— Неожиданная новость. Кажется, мне надо её обмозговать.
— Обмозговывай, — усмехнулся я.
Один из дежуривших у ворот охранников выбежал и открыл передо створки. Я спросил, где мои слуги и жена, парень ответил, что в первом корпусе.
Лера, охранница и весь обслуживающий персонал разместились в одном из казарменных строений. Они заняли комнаты на втором этаже, где уже давно было пусто. Леру и Агнию я обнаружил в тесном помещении с двумя кроватями и окном. Моя фиктивная жена читала книгу, охранница сидела напротив, не спуская с девицы глаз.
— Едем обратно, — объявил я. — Лера — в машину. Агния, скажи остальным, чтобы возвращались к своим обязанностям. В усадьбе больше не опасно. А потом присоединяйся к нам. Я в машине подожду.
Лера не выглядела встревоженной. Лицо её по-прежнему представляло собой непроницаемую маску.
— Сильно испугалась? — спросил я, когда мы вышли из здания. — Тут недалеко шёл бой. Наверное, слышала выстрелы?
— Да, я слышала. К сожалению, в этих браслетах я не смогу себя защитить, если что-то случится, — спокойно проговорила Лара.