В живых остался только Сергей. Но едва тот увидел, что стало с его отцом, тут же прекратил бой, хотя Любецкий младший и прежде как будто не слишком усердствовал. По крайней мере, я его атаки почти не замечал.
— Сдаюсь, — он поднял руки.
Я хотел кинуть в него лезвие, но остановился:
— Что, думали, вчетвером одного задолбить, и не получилось?
— Вижу, что с вами драться бесполезно. Прошу прощения за то, что отец напал на вас.
— Ему моё прощение больше не нужно, — я посмотрел на отделённую от тела голову с выпученными глазами и искривлённым ртом. — Кто станет следующим главой рода? Вы?
— Нет, мой старший брат, Иван.
— Тогда передайте своему брату, что ему не стоит идти по стопам папаши. Мне нетрудно вырезать весь ваш род под корень, но вы вряд ли захотите такого исхода. Жду главу рода во вторник к двенадцати дня у меня дома. Будем разговаривать о том, как нам жить дальше.
— Я передам брату ваши слова.
— Отлично. До встречи,– я развернулся и зашагал прочь. Перед воротами стояли два внедорожника с охраной, но мешать моему отъезду дураков не нашлось.
Что ж, глава рода — вздорный старикашка, так и не понявший, что со мной враждовать не стоит — мёртв. Его место займёт старший отпрыск. С ним я ещё не сталкивался и не знал, чего от него ожидать. Поведёт ли он себя разумно или, влекомый жаждой мести, полезет на рожон, пока было неясно.
Едва я сел за руль своей «Волги», как в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Света».
— Алло, привет, сестрёнка, — я завёл мотор и поспешил отъехать подальше от владений Любецких. — Как поживаешь?
— У меня всё хорошо. А ты почему не заходишь? Даже не позвонил ни разу.
— Э, вот этого не надо. Я тебе звонил.
— Когда? Неделю назад?
— А что, без меня так скучно? Катя тебя не развлекает?
— Катя-то? Пытается. Но мне столько всего хочется тебе рассказать, а ты куда-то пропал.
— Знаешь что, я обязательно к вам загляну. Только вначале с делами разберусь, ладно?
— Ты уже три месяца с делами разбираешься.
— Знаю, но и ты пойми: на мне сейчас поместье и дядино предприятие. Всё это требует внимания, а мне через две недели уезжать на границу.
— Вот именно! Уедешь, и опять долго не увидимся. Кстати, ты мне так и не показал свой новый дом.
— Ты же помнишь наш уговор, Света. Отец…
— Да-да-да, отец может за нами следить. Конечно, помню. Только у тебя охраны полно. Неужели, слежку не обнаружишь? Катя, вообще-то, сказала, это нетрудно сделать.
— Слушай, Света, я сейчас за рулём, не мог долго говорить. Обещаю, что на днях заскочу в гости. Завтра — точно нет. Послезавтра — деловая встреча. Боюсь, может затянуться. В среду — ужин с одним семейством… В общем, скорее всего, в четверг.
— Бли-и-н, так долго ждать.
— Ну извините, раньше никак. Кстати, а тебя на охоту ещё не брали?
— Пока нет. Мы только вещи закупили. Ну и город мне Катя показала. У вас тут, между прочим, классная набережная. Мне понравилось. Почти как у нас в Нижнем.
— Это хорошо, что понравилось. А я скажу Сатиру, чтобы делом вас с Катей занял. Хватит вам прохлаждаться. Поедете тёмных отстреливать.
— Правда⁈ Ты не шутишь? Класс! Я так давно хотела увидеть этих тварей.
— Увидишь. Скучать тебе не придётся. А теперь давай, спокойной ночи.
Сатиру я действительно позвонил, но лишь для того, чтобы сообщить о ситуации с Любецкими. Василий погиб, и я понятия не имел, что предпримут род и клан. Я должен был знать, если они попытаются напасть на меня, и Сатир обещал немедленно отправить своих людей наблюдать за объектами, где могли собираться охранники Любецких
Про Свету забыл сказать, да и не до неё было. Тёмные сейчас не доставляли нам больших проблем. Недавно у меня появились «лесники», в чью задачу входили разведка и своевременно обнаружение тенебрисов и бездн в моих владениях. Это значительно упростило работу.
Другое дело — Любецкие. Наш с ними конфликт внезапно обострился.
В понедельник утром снова пришлось пилить три часа в Томск. Со мной, как и прошлый раз, отправились управляющий, Сатир и семь охранников. Андрея не было (он учился в академии, да и присутствие его больше не требовалось), а вместо целительницы поехал юрист.
Первым пунктом назначения стал дом бракосочетаний. Мероприятие было намечено на одиннадцать утра. Когда мы подъехали, перед зданием уже стояли два минивэна и внедорожник Сафоновых. Глава рода и его сын ждали меня в просторном, светлом вип-зале, обставленном диванами и креслами.
На диване рядом с Артуром Сафоновым сидела светловолосая девушка, одетая в тёмно-синий брючный костюм. Миниатюрная, белокурая, с кукольным личиком. Это была Валерия Сафонова. Я её сразу узнал, хотя прежде видел лишь на фотографии.
Бросилась в глаза одна деталь, которая прежде скрылась от моего внимания. Снимок получился таким, что по нему было почти невозможно определить объём груди. А тут стало понятно, что дыньки у девушки весьма солидного размера, по крайней мере, в соотношении с худеньким тельцем.
Мы с Гавриловым подошли к сидящим на диване Сафоновым. Те поднялись, мы холодно поприветствовали друг друга, после чего отправились на второй этаж в кабинет управляющего домом бракосочетаний.
Всё прошло очень быстро. Управляющий поставил нам печати в паспорта и отпустил. Разумеется, венчаться мы не стали. Несмотря на, в некоторой степени, вынужденное многожёнство аристократов, местная религия позволяла венчаться только с одним человеком. Мой случай был явно не тем, когда это имело смысл делать.
Затем мы поехали в центральную гостиницу, где забронировали банкетный зал, и там уже, сидя за длинным столом, заключили договор, по которому в мою собственность переходило приданое невесты в виде семи процентов акций нефтяной компании «Обелиск».
На этот раз было много бумажной волокиты, и дело затянулось надолго, поскольку мой юрист тщательно проверял каждый документ. А потом ещё сказал что-то подкорректировать в договоре. В общем, следующие три часа прошли в весьма напряжённой обстановке.
Зато, пока юрист возился с бумагами, я успел изучить документы моей фиктивной супруги. Та оказалась старше меня на год и имела ранг «ученик второй ступени». Образование у неё было домашнее соответствующее общему школьному.
Сколько всего было дочерей у Артура Сафонова, я не знал. Даже мои шпионы не смогли добыть данную информацию. Предположительно, около двадцати. И мне, вероятно, решили слить самую слабую, которую не жалко. Это расходилось с моими изначальными планами, но ничего другого всё равно выбить не получилось: остальные дочери якобы были уже выданы замуж или имели неподходящий возраст. Поэтому пришлось довольствоваться тем, чем есть.
За всё время Валерия не проронила ни слова. Она сидела в кресле у стены, опустив глаза в пол. Её лицо выглядело будто фарфоровая маска, на которой не отображалось ни единой эмоции. А когда сделка завершилась, Сатир нацепил на запястья девушки блокирующие браслеты (он где-то нашёл позолоченные с гравировкой, выглядевшие, как обычное украшение), и увёл её в машину.
— Вот и всё, господин Озёров, — подытожил Артур Сафонов, когда все бумаги были подписаны. Он сидел за одним концом длинного стола, я — за другим. — Полагаю, вы удовлетворены сделкой. Поединок выиграли, процент моей компании получили, и даже поженились. О чём ещё можно мечтать?
— Рад, что вы оказались разумным человеком, с которым можно договориться, — ответил я. — А то, знаете ли, иногда главы родов бывают весьма горячими и безрассудными, и, хочешь не хочешь, приходится действовать жёстко. Только вчера один такой случай был. Вроде бы договорились по-хорошему, а он опять в бочку полез. Закончилось для него всё очень печально. Поймите, я — человек миролюбивый, но порой люди просто сами напрашиваются.
— Понимаю. Но теперь, надеюсь, наш конфликт интересов улажен окончательно. Вы будете у себя в Нижнем, я — у себя, и всем будет хорошо.
— Скажу больше: наши интересы во много даже совпадают. Думаю, вы хотели бы оградить свои владения от тёмных. Моя цель почти такая же, хотя и распространяется гораздо шире вотчины отдельно взятого князя. Судьба забросила меня к вам, на север, поэтому хочу я того или нет, вашу землю мне тоже придётся защищать. Представьте себе.