У Хитрова имелась при себе карта с отмеченными безднами, хотя очертания их были весьма условны. Тьма не позволяла поднимать в воздух летательные аппараты, тем самым ограничивая возможности разведки. В тумане плохо работала радиосвязь и электроника, поэтому и в машине, что ехала с нами, отсутствовали электронные средства управления огнём.
— Эх, а у меня отпуск через месяц… должен был бы быть, — проговорил Хитров, глядя в туманную завесу.
— Уйдёте с медалью, как герой, — воодушевил я капитана.
— Или уйду во тьму.
— Ни разу не закрывали бездны?
— Сколько служу, ни разу не приходилось, вы правы.
— Значит, будет опыт. Я тоже не так уж и часто этим занимался, — я не стал говорить, что лишь один раз закрыл яму, да и та была крошечная по сравнению с бездной впереди.
— Да вы, Озёров, и тенебрисов уничтожали, и бездны закрывали. На все руки мастер, хотя даже в учебке толком не были.
— Ага, я ещё и бисером плести умею.
— Чего? — обернулся ко мне капитан.
— Ничего. Шутка такая.
— Понятно, — угрюмо буркнул Хитров и снова обречённо уставил на дымку впереди.
На границе с областью тьмы бродили существа. Капитан приказал остановиться. Заработало орудие боевой машины, а вот солдаты не стреляли, берегли патроны. Пока что и малокалиберная пушка неплохо справлялась.
Существ в зоне нашей видимости не осталось — мы двинулись дальше. Все надели противогазы и резиновые перчатки. У экипажа БМ-103 был небольшой рассеивающий камень, у остальных на шеях на цепочке висели маленькие осколки, которые разгоняли дыхание бездны вокруг солдат. Мне же никакие средства защиты не требовались.
Мы вошли в туман. Он был не слишком густой, в нём виднелись погибшие деревья, тянущиеся скелетом ветвей к небу, обломанные стволы и безлистый кустарник. Бугрилась перепаханная артиллерией земля, местами покрытая сухим бурьяном, порой попадались маслянисто-чёрные ползучие стебли — очень ядовитое растение, которое здесь называлось незамысловато, но весьма точно: «смерть-трава».
Опять заработала автоматическая пушка, поражая бродивших в тумане существ. Некоторые бежали к нам, но быстро погибали, убитые магией. Тенебрисов было мало… пока мало.
Хитров приказал отряду держаться возле броневика, но я заявил, что намерен действовать самостоятельно, и капитан возражать не стал. Он уже понял по опыту наших предыдущих выездов, что меня лучше не ограничивать.
По вымершему лесу вела извилистая старая колея, и я двинулся по ней, остальные вместе с боевой машиной держались шагах в пятидесяти за мной. Несколько тенебрисов сразу же попытались напасть, но были уничтожены волной тьмы, едва оказались достаточно близко.
На какое-то время атаки прекратились. Даже стало казаться, что тёмных здесь не так уж и много. Но это была лишь иллюзия.
В какой-то момент из тумана на нас ринулась целая стая. Я отступил к своим, чтобы не оставлять их без прикрытия, попутно обращая в пепел бегунов и бестий, мчащихся к нам через лес. Среди них резво бежали ящеры на своих длинных птичьих ногах. Двое бросились на меня, ещё двое попытались напасть на броневик, но ни один из них не достигли цели. Чёрные лезвия срезали их, словно травинку, а заодно и несколько сухих деревьев вдоль дороги.
Тяжёлые глухие удары и треск сучьев возвестили о приближении крупных монстров, и вскоре слева от нас в дымке появились очертания трёх массивных фигур: два магнуса и одна каракатица.
Последняя отличалась тем, что умела атаковать на дальних дистанциях. Это был огромный монстр, похожий на осьминога, обросший десятком щупалец со всех сторон. Он плевался сгустками тьмы, обладавшими таким же эффектом, как и мои атаки, разве что слабее, да и то не всегда: в прошлой жизни я не раз встречал чертовски сильных каракатиц, способных одним плевком разрушить полкрепости.
Первый магнус рухнул с дырой в животе, прожжённой большим чёрным копьём. Второй получил несколько ударов лезвием и тоже свалился. После того, как я прошлый раз напитался энергией павших врагов, мои лезвия жгли гораздо сильнее, и теперь даже магнусы ложились от пары ударов, вываливая кишки из вспоротого брюха.
Каракатица же ползти к нам не торопилась. Она издалека стала плеваться сгустками тьмы, угрожая накрыть весь наш отряд. Два дымчатых снаряда угодили в растущие на пути деревья, мгновенно испепелив их. Такая же участь, если ничего не предпринять, ждала и броневик с людьми.
Я рассудил, что эффективнее будет подойти ближе для более точного удара. Пока не чувствовал в себе достаточно силы, чтобы поражать объекты на таком большом расстоянии. Поэтому, едва оба магнуса оказались повержены, я ринулся к каракатице, по пути уничтожив ещё пару десятков несущихся к броневику тенебрисов.
Каракатица снова плюнула тьмой, но промахнулась. Она не могла выстреливать сгустки один за другим, ей требовалась перезарядка, и я, воспользовавшись этим, подбежал ближе и остановился за одним из деревьев. Закрылся воздушным барьером, стал создавать большое чёрное копьё. Отсюда я уже мог детальнее разглядеть тело существа, напоминающее надутый пузырь, десяток выпученных глаз и дыру со втянутыми краями вместо рта.
Выдержав следующую атаку, я метнул копьё. Несколько щупалец отвалились, но туловище моя магия не задела. Снова монстр плюнул в меня, но опять безрезультатно. Я же создал второй магический снаряд и влепил его отвратительной твари прямо в лоб. Каракатица стала извиваться в конвульсиях, пока третье копьё тьмы не добило его.
Разрубив на куски двух шипастых ящеров, напавших на меня, я двинулся к трупу каракатицы. Чтобы вытянуть из него остатки жизненной энергии, снова пришлось приложить ментальные усилия.
Когда-то я сдерживал атаку десятков магнусов, каракатиц и более сильных существ, какие здесь пока мне не встречались. В прошлой жизни я давил их, словно муравьёв, а сейчас приходилось возиться даже с тремя. Всё-таки я пока был слаб — слишком слаб, чтобы снова сразиться с преследующим меня тёмным богом.
Мы около часа продвигались к бездне. Большую часть работы делал, разумеется, я, расчищая путь от сбегавшихся к нам стаек. А двадцатимилиметровая пушка боевой машины уничтожала существ на дальних подступах. Затем пришлось столкнуться с драконами, но снова без потерь с нашей стороны. Лезвия сработали, как всегда, отлично, порубив крылатых на куски.
И вот впереди показалась густая чернота, до неё оставалось шагов сто. Тут капитан объявил, что машина дальше не поедет.
— Там слишком опасно, — сказал он. — Дыхание бездны очень густое. Отправитесь с отрядом, а мы прикроем.
Я окинул взглядом штрафников, которым предстояло идти вместе со мной. На меня удивлённо таращились круглые глаза противогазов.
— Не надо подвергать людей бессмысленному риску, — возразил я. — Пойду один.
— Уверены, что вам там не понадобится помощь?
— Абсолютно.
— Тогда удачи, Алексей.
Чтобы добраться до бездны, пришлось рассеять в прах несколько поваленных деревьев и накиданных посреди колеи ветвей. До ямы осталось совсем немного.
И вдруг тьма словно почувствовала угрозу. Мне навстречу из мрака стали выскакивать бегуны, затем выпрыгнули бестия размером с большого кабана и три рослых беллатора, размахивающих когтистыми руками. Я остановился и создал вокруг себя испепеляющую завесу. Существа бросались на меня и тут же рассыпались, проходя сквозь тонкую пелену.
Затем появились ещё два беллатора. Выглядели они примерно так же, как и остальные: худощавые прямоходящие существа с зубастыми пастями и длинными когтями, но эти, как оказалось, владели магией (такое тоже случалось, но редко), и в меня полетели небольшие дымчатые сгустки. Однако хватило двух малых копий тьмы, чтобы уничтожить обоих.
А монстры всё пёрли и пёрли: кто-то выпрыгивал из бездны, кто-то сбегался с округи, и мне пришлось бить их волнами. Пушка броневика тоже заколотила активнее, но мне это почти не помогало. Основная тяжесть боя всё равно легла на меня.
Я бил существ волнами и в какой-то момент почувствовал, что сила иссякает. Если первые удары с лёгкостью испепеляли набегающих тенебрисов, то последующие только разъедали им кожу. Падала концентрация, и чтобы вернуть её, я временно прекратил атаки и создал вокруг себя воздушный кокон. Около минуты потребовалось на восстановление, а затем убрал защиту и несколькими ударами стёр с лица земли всю скопившуюся нечисть.