— А дуэли тут вообще разрешены? — вклинился я, не дав парням развить тему.
— В некотором роде, — ответил Рюмин.
— Что значит, в некотором роде?
— Когда аристократы поссорятся, их дело рассматривается в офицерском суде, и если решение не найдено, тогда устраивается дуэль по особым правилам, чтобы не поубивали и не покалечили друг друга.
— Умно придумано.
— Ага. Аристократы всё равно драться будут. А так хотя бы без жертв.
Остаток дня я посвятил бытовым делам: сдал на склад артефакт, забрал одежду, получил удостоверение. Униформа состояла из тёмно-зелёных кителя и брюк, высоких ботинок и кепи. Для прохладной погоды полагалась лёгкая куртка. Нам выдали два сменных комплекта. На оба я пришил взятые из дома эмблемы с гербом моего рода.
Вечером за ужином встретился с Полли. Мы столкнулись возле стойки с едой, и я предложил поесть вместе. Мы устроились за отдельным столиком.
— Кормят тут так себе, — проговорила Полли, ковыряя котлету, — но терпимо. А ты, смотрю, уже обрядился.
— Ты тоже, — я окинул взглядом девушку. Военный китель гораздо лучше подчёркивал её фигуру, чем мешковатые майки и толстовки, стали заметны талия и грудь размера примерно третьего. — Тебе идёт форма.
— Спасибо, — хмыкнула Полли. — И тебе идёт.
— Вас обыскивали сегодня?
— Да, было дело. Правда, ни у кого ничего не нашли запрещённого. А у вас?
— Полно всего нашли. Травку, сигареты, ножи и даже один пистолет.
— Круто, — Полли отрезала кусок котлеты, придерживая вилкой, и закинула себе в рот. Её взгляд был неотрывно устремлён на меня. — Это кто столько всего притащил?
— Траву, сигареты и ножи у мещан конфисковали, пистолет — у какого-то боярина. Точнее, не конфисковали, потребовали на склад сдать.
— Ну и порядки тут, — произнесла Полли с улыбкой.
— Это точно. Кстати, а давай как-нибудь встретимся наедине, — предложил я.
— М-м, на свидание приглашаешь?
— Вроде того. Не против?
— И где предлагаешь встретиться?
— Придумаем что-нибудь. В посёлок поедем, посидим в кафе, а там, кстати, и гостиная есть.
— Ты торопишь события, — Полли продолжала улыбаться, не отрывая от меня взгляда.
— Жизнь одна, а на границе она может закончиться очень быстро. Не люблю тянуть.
— Сомневаюсь, что нас будут часто отпускать. Но посмотрим.
Я тоже плохо представлял, где нам встретиться наедине, и главное, когда. Но если подключить голову, всегда можно что-нибудь придумать.
Вечером позвонил сестре, затем управляющему. Проблем пока ни у кого из них не возникало. Гаврилов разбирался с заводом и пытался вывести какие-то средства, чтобы хватило на жалование служащим, ремонт и прочие расходы, Сатир продолжал набирать людей, а Света весело проводила время в летнем лагере для владеющих. Всё было под контролем, я мог спокойно заниматься своими делами.
Утром все четыре роты согнали на плац перед штабом, к нам вышел командующий учебным центром, полковник Сарычев, обладатель пышный закрученных усов. Он произнёс мотивирующую речь, поздравил с поступлением на службу, призвал ответственно подойти к учёбе и в будущем храбро защищать землю русскую, в общем, ничего особенного. Когда он закончил говорить, мы в сопровождении офицеров строем вернулись в казармы.
Нашу роту собрали на первом этаже в учебном классе. Здесь перед нами выступил сам капитан, провёл инструктаж, объяснил основные правила, представил нам сержантов и офицеров, которые будут заниматься нашим воспитанием.
Рота делилась на три взвода по тридцать человек в каждом, взводами командовали прапорщики. Командовать нашим подразделением поставили некого боярина Волкова — полноватого малого с широкой добродушной физиономией. Ему помогали два сержанта. Лейтенант Шаховской же оказался одним из заместителей капитана вместе со старшим лейтенантом, который встретил меня в субботу.
А после обеда начались занятия.
Предметов оказалось немного: оружейное дело, тенебрология, рунная теория, теория стихий, тактическая подготовка. Офицеры-преподаватели начитывали лекции, по которым через три месяца нам предстояло сдать экзамены. До обеда же проходили физические и магические тренировки. В хорошую погоду мы собирались на открытом воздухе на спортивной площадке или полигоне в дальнем конце крепости, в плохую занимались в зале.
На занятиях магией нас разделили на группы по стихиям. Магов воздуха со всего батальона набралось менее тридцати человек. Обучение делилось на два этапа: медитативные практики и отработка упражнений. Первые усиливали дух, увеличивая количество праны в организме, вторая оттачивала мастерство владения магией.
Магические занятия могли бы оказаться мне даже полезными, если б там обучали чему-то большему, нежели стандартным атакующим и защитным техникам, и без того мне известных. Впрочем, пару приёмов мне всё же не помешало вспомнить, например, воздушные лезвия и воздушная плеть, которые в прошлой жизни почти не использовал. Забыл их настолько, что на первом занятии даже создать не смог.
Тренер удивился тому, как я до сих пор не научился подобным приёмам. И это действительно было странно.Пришлосьсказать, что я тренировал только защиту и управление воздушными потоками. Тогда тренер вызвал меня перед строем, велел создать барьер и стал проверять его на прочность воздушными клинками, но как ни старался, пробить не смог. Мне тоже не удалось его оторвать от земли, когда он приказал атаковать. Наш преподаватель магии имел ранг старшего мастера и умел противодействовать подобным приёмам.
Шести дней мне вполне хватило, чтобы вспомнить забытые техники, и к субботе я уже уверенно владел воздушными лезвиями, хотя силы в них до сих пор было мало, особенно если сравнивать с моей тёмной магией, о которой на время пришлось забыть.
В целом учёба в первую неделю шла гладко. Офицеры никого не дёргали без лишней надобности, особенно аристократов. А наш прапорщик Волков не только вид имел добродушный, но и по нутру таковым являлся. Любил поиграть в карты, чем они с Ромой и ещё парой курсантов иногда занимались на досуге, да и с нами вёл себя дружелюбно. Возможно, офицеру это и не стоило делать, но возражать против такого командира взвода дураков не нашлось.
Простых ребят, конечно, гоняли больше: их то полы запрягали мыть, то дежурить, то что-то разгружать или убирать. Аристократы же жили вольготно, а Роме даже гитару вернули через пару дней.
Дуэль у них с Димой так и не состоялась. В первый день они чуть было не поцапались, но потом общались друг с другом нормально. Да и вообще, в первую неделю аристократы вели себя относительно спокойно.
Совсем иначе дела обстояли у простолюдинов. На третий день вечером, когда все отдыхали перед отбоем, нас всполошил жуткий грохот. Мы отложили дела и отправились смотреть, что происходить.
В казарме творился настоящий погром. Четыре кровати валялись на боку, а десяток ребят возились рядом. Кто-то дрался энергетической магией, другие боролись, лупя друг друга кулаками. Остальные собрались вокруг и яростно болели за сражающихся. Но тут выбежали сержанты и разняли драчунов, а нас разогнали по комнатам, так и не дав посмотреть представление.
Когда сержанты увели нарушителей, мы вернулись в казарму и спросили, что случилось. Оказалось, подрались уральцы и сибиряки. Парень из одной группировки неудачно подшутил над парнем из другой, и это переросло в мордобой.
А ещё я заметил, что некоторые аристократы буквально с первых дней попытались найти себе «прислугу» среди мещан, чтобы те занимались бытовыми делами, вроде стирки и чистки формы и обуви. Так, под покровительством Рюмина ещё в Первосибирске оказались четверо простых ребят, и он иногда их запрягал то ботинки почистить, то в магазин сбегать.
В пятницу на утреннем построении произошёл ещё один инцидент: у двух мещан оказались разбиты лица. По официальной версии, первый поскользнулся на лестнице, второй упал с кровати. Но уже вечером нам стала известна правда.