У Кати был почти такой же «паркетник», как и у дворецкого, только марка другая и цвет вишнёвый. Я сел за руль, спросил, куда везти. Катя устроилась на заднем сиденье, назвала свой новый адрес. Подумав немного, я вбил адрес Сатира. Он всё равно узнает, что его дочь ко мне приезжала, нельзя было допустить, чтобы у нас возникли какие-то недомолвки, особенно перед самым моим отъездом.
Впрочем, Катя была настолько пьяна, что даже не поняла, куда мы едем. Лишь когда я остановился возле ворот двухэтажного кирпичного коттеджа, она встрепенулась:
— А где мы? Вы что, меня к отцу привезли? Я думала, мы ко мне домой поедем.
— Извини, Кать, но лучше так. Я же сказал, вы должны помириться, помнишь?
— Ах да… да, конечно, — грустно согласилась она. — Воля ваша.
Я позвонил в звонок у калитки, и вскоре вышел сам Сатир, одетый в домашние трико и олимпийку.
— Добрый вечер, ваше сиятельство. Не ждал вас в такой час, — он уставился машину за моей спиной.
— Екатерина приехала ко мне, хотела попрощаться перед отъездом, — объяснил я. — К сожалению, она была сильно пьяна, мне пришлось отвезти её обратно.
Фёдор пристально посмотрел мне в глаза и произнёс тихо:
— Вот так, значит.
— Она сказала, вы поссорились, и мне подумалось, что так не должно быть. Ссоры мешают работе. Зачем нам это нужно? У меня нет времени решать ваши семейные проблемы. В общем, забирайте свою дочь, и чтоб больше такого не повторялось.
— Благодарю, ваше сиятельство, — проговорил Сатир.
— Только сильно не ругайте. Я ей уже объяснил, что к чему. Кажется, она поняла.
— А, папочка, привет, — не слишком дружелюбно проговорила Катя, вылезая из машины. — Будешь меня отчитывать, да? Или, может, ремнём побьёшь?
— Хватит, Екатерина, пошли домой, — сухо произнёс Сатир, но в голосе его мелькнули нотки отеческой заботы. — Выспишься, а потом мы спокойно поговорим, — он обернулся ко мне. — Ещё раз спасибо, Алексей Михайлович. Если хотите, поезжайте обратно на машине. Или я вас подвезу.
— Благодарю, но я своим ходом, — отказался я, доставая телефон и отыскивая номер такси.
К пятнице в моём новом доме, наконец, воцарились чистота и порядок. Первый этаж опустел, вся старая мебель, если какая и оставалась, отправилась на помойку, а Карасёв позвал дизайнера по интерьеру, чтобы заново обставить особняк. Начались и фасадные работы.
А вот с разрушенным флигелем (раньше там жили слуги, но теперь у здания отсутствовало полстены) я решил повременить. Слуги пока неплохо чувствовали себя и в старом доме, а на ремонт и без того пришлось выложить из своего кармана сто тысяч, но даже этого вряд ли хватит, просто больше пока не было.
Ранним субботним утром мы с Захаром тронулись в путь. Все мои вещи уместились в большом походном рюкзаке. «Убийцу тьмы» я спрятал на дне под одеждой. Не хотелось таскать с собой артефакт, но оставлять его без присмотра на три месяца там, где куча народу хочет присвоить его себе, казалось ещё рискованнее. К тому же он мог пригодиться на вылазках.
Погода стояла пасмурная, лил дождь, но когда мы отъехали от Первосибирска, распогодилось. До форта номер 88 было примерно шестисот вёрст, а это значит нам предстояло провести в дороге целый день.
До Юрги, одного из крупнейших городов Первосибирской губернии, что находился ещё ближе к границе, чем сам Первосибирск, мы летели по широкой ровной трассе, а потом пошла обычная двухполосная дорога, по которой, впрочем, мой «Алтай» мчался всё ещё довольно резво. Но как только пересекли границу Томской губернии, асфальт стал хуже, а посёлков и городков на пути стало попадаться меньше.
В Томске сделали остановку, чтобы пообедать, и двинулись дальше. И вот тут началось то самое, о чём Захар предупреждал меня ещё в Первосибирске: старое, местами разбитое дорожное покрытие, которое не менялось очень давно. Здесь уже не получалось поддерживать скорость, пришлось замедлиться. Ездил тут мало кто: машины встречались редко, раз в десять-пятнадцать минут, да и то в основном фуры.
По пути Захар много рассказывал про здешние края, про историю Сибири, про местные достопримечательности. Всю дорогу развлекал меня разговорами.
Несмотря на большую удалённость от столицы, до войны Сибирь считалась процветающим регионом. Несколько крупных княжеских родов активно развивали здесь промышленность и сельское хозяйство, строили города, заводы. Всё изменилось после второго или третьего всплеска. Тьма быстро захватила огромные территории, и много аристократов и прочих владеющих погибло, пытаясь сдержать её. Несколько родов вымерли почти полностью, другие лишились своих земельных угодий и недвижимости.
Несчастье коснулось и моих родственников. Несколько сильных князей Давыдовых погибли на войне со Священной римской империей, кто-то пали смертью храбрых в борьбе с тьмой. В итоге осталась лишь одна ветвь, которая семьдесят лет пыталась держаться на плаву, но в конце концов тоже оборвалась.
Раньше в этих краях было множество заводов и шахт, а теперь жили одни добытчики, которые ездили за границу искать артефакты. Ну и нефтяники себя более-менее неплохо чувствовали. Остальные отрасли почти полностью загнулись.
Пока ехали от Томска до Гордеевска, у меня была возможность лицезреть остатки былого величия. То какой-нибудь заброшенный завод серел среди берёз, уткнувшись в небо трубами, то заброшенная шахта торчала вдали. Попадающиеся по пути посёлки выглядели вымершими, они смотрели на нас чёрными оконными проёмами пустых четырёх-пяти этажных домов, хотя люди продолжали тут жить, а один городок так и вовсе оказался полностью заброшен.
На окнах придорожных трактиров, гостиниц и заправок я не раз замечал решётки и металлические щиты, как и на пока ещё жилых зданиях в полузаброшенных посёлках. Захар объяснил, для чего так делалось.
Официально никто об этом не говорил, но по здешним лесам бродило полно тёмных тварей. Их просто некому было ловить на огромных безлюдных территориях, никто на всякую мелочь не отвлекался, да и поиск ям в огромных лесных массивах представлял серьёзную проблему. Поэтому местным жителям приходилось самим защищаться по мере возможностей. В общем, всё как у нас в Первосибирске, только страшнее.
Впрочем, мы за весь день так и не встретили ни одной тёмной твари.
До Гордеевска оставалось менее десяти вёрст. Солнце висело над макушками сосен и берёз, толпящихся вдоль дороги сплошной стеной. Близился вечер. Вот только в Гордеевске наш путь не заканчивался. От него предстояло пилить ещё около восьмидесяти вёрст до форта 88, рядом с которым располагался учебный центр.
Дорога была почти пустой, и моё внимание сразу привлекли две стоящие на обочине машины: универсал с нагруженными на крышу чемоданами и лифтованный старый внедорожник на крупных колёсах.
Рядом с автомобилями толпились люди. На обочине стояли мужчина и женщина средних лет. Какой-то парень в спортивном костюме правой рукой удерживал штурмовую винтовку, направив на них ствол, а левой схватил за плечо девчонку-подростка. Другой парень копался в багажнике универсала, а ещё двое, тоже с автоматами, топтались рядом и глядели по сторонам.
— Не знаешь, что здесь происходит? — спросил я у Захара. — Такое ощущение, будто их грабят.
— Да, возможно, и грабят, — безразлично ответил Захар. — Тут такое случается.
— Так просто среди бела дня?
— А что такого? Здесь закон устанавливают местные кланы.
— Как интересно… А знаешь что, разворачивайся. Мне любопытно стало, поболтать с ними хочу.
— Как вам угодно, — Захар притормозил и развернул «Алтай» через пустую проезжую часть.
Когда внедорожник остановился напротив универсала, и я вылез из салона. Парни в спортивных костюмах отвлеклись от своего занятия и уставились на меня.
— Эй, парни, какие-то проблемы? Чем провинились эти люди? — я окинул взглядом семью.
Мужчина исподлобья смотрел на бандитов, загородив собой женщину, а вооружённый грабитель, продолжал удерживать заплаканную девчонку, которой было лет пятнадцать от силы.