Так получилось, что я снова за целый день даже перекусить не успел, но зато когда дела закончились, мы заскочили в ресторан (на этот раз я послушался своего управляющего и воспользоваться его наводкой), и там я набил себе брюхо.
Был уже поздний вечер, когда мы вернулись в особняк.
А когда я остался один в своей комнате, точнее, кабинете дяди, который отныне можно было считать моим, решил позвонить сестре. Та быстро взяла трубку, словно ждала этого.
— Света, привет.
— Наконец-то ты появился, Лёша, — защебетала сестра. — Я тебя вчера хотела поздравить, а у тебя телефон был отключён. Волновалась весь день. Куда пропал?
— Просто было важное совещание допоздна, не мог ответить, — рассмеялся я. — Но вообще у меня всё хорошо. С делами потихоньку разбираемся. Ты как там?
— Как-как… Я тут одна осталась, вот как. Сёстры теперь шанса не упускают, чтобы меня поддеть из-за твоего отъезда. Достали. Я бы с радостью этим сучкам по лицу надавала.
— Как грубо! — хмыкнул я.
— Да пошли они. Я ухать хочу. Когда ты там со своими делами разберёшься и меня увезёшь?
— Не волнуйся, сестрёнка, я о тебе не забыл. Однажды всё будет.
— Угу. Кстати, с днём рождения тебя. Ты уже взрослый стал, — как-то грустно произнесла Света.
— И ты станешь, недолго осталось. Не заметишь, как жизнь пролетит, а потом будешь жалеть об ушедшей молодости.
— Ну не знаю…
— Будешь-будешь. Ладно, Свет, сегодня набегался, устал, спать хочу. В другой раз позвоню, подольше поговорим. Хорошо?
— Хорошо. Деловой такой ты теперь. Ну тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Не вешай нос!
Спальня находилась рядом с кабинетом. Дверь туда вела из небольшой гостиной, откуда также можно было попасть в кабинет. А из спальни была дверь в личный санузел с душевой. Я плюхнулся на просторную двуспальную кровать и за размышлениями над текущими делами не заметил, как уснул.
И снилось мне опять, что спасаюсь от полчища тёмных хищников, несущихся следом смертоносной волной, а вокруг была тьма. Я бежал, но ноги становились ватными. Я словно пытался вырываться из водоворота, который затягивал меня во мрак.
Но вот сквозь тьму пробился луч света.
— Сильный дух, — донёсся уже знакомый женский голос. — Ты должен выслушать меня. Это не сон. Ты не спишь, ты сейчас в лимбе, междумирье.
На этот раз мне показалось, что в световом пятне я вижу очертания женского лица. Что интересно, по ощущениям это действительно не походило на сон. Моё сознание было абсолютно ясным.
— Кто ты? Княгиня Давыдова? Мать Алексея и Светы? — спросил я.
— Ты всё верно понял. Алексей погиб, его дух ушёл из тела. Ты успел занять пустующую оболочку, не дав телесному мозгу умереть. Надеюсь, ты правильно распорядишься новой жизнью.
— Постараюсь уж. Тут, знаешь ли, от брата твоего наследство осталось…
— Я знаю. Держись за это наследство. Мой род угас. Я буду благодарна, если ты возродишь его.
— С радостью бы, но меня другая фамилия. Или ты хочешь, чтобы я сменил фамилию на Давыдов?
— Я бы хотела, чтобы ты сменил фамилию, или взял двойную, если не хочешь отказываться от прежней. Но я не буду тебе указывать, как поступить.
— Как будет время, я сменю фамилию. Не вижу большой проблемы.
— Это, и правда, не проблема. Наша проблема заключается в другом. Тебя ищут. Я сошла во владения тёмных богов и вытащила тебя оттуда, но существо, поглотившее твою душу, разгневано, оно хочет вернуть то, что считает своим по праву.
— Так, значит, вчерашнее видение было не просто глюком… — внутри меня что-то сжалось. — Он говорил со мной.
— Тварь чует тебя. Она пока не знает, в каком ты мире, но это не навсегда. Ты должен стать сильнее, иначе однажды снова окажешься во тьме, и я уже не смогу ничем тебе помочь.
— Во тьме? Да хрена лысого! Ни в какую тьму я не вернусь. Как мне стать сильнее?
— У тебя необычный дар — тьма. В моём мире больше нет тех, кто обладал бы таким даром. Твой духовный огонь чёрен, как сама ночь. И ты можешь усиливать его. Чем больше поглотишь тьмы, тем сильнее станешь. Время ещё есть. Набирайся сил. Когда ты победишь его, не только сам освободишься, твои друзья тоже освободятся из мрака.
— Так значит, они тоже во тьме? Значит, моя тёмная сила здесь ни при чём? Нас всех туда засосало?
— Увы, тёмные боги поглощают нас, забирают наши души. Тем, кто попал в их сети, почти невозможно вырваться на свободу. Мне понадобились годы, чтобы найти того, кто бы помог мне. Я нашла тебя. Я не знаю, когда произойдёт следующий всплеск. С радостью сказала бы, но не знаю. Но он будет. Когда мир окажется подточен тьмой, в него вторгнутся такие жуткие твари, против которых человечество бессильно. Ты знаешь, как это бывает. В твоём мире случилось то же самое. Поэтому готовься. Ты должен победить.
— А я и так собираюсь на рубеж идти служить. Там тенебрисов, как тараканов. Вот только с людьми разберусь, а то тут есть некоторые личности, решили мне проблему устроить, стоило только с поезда сойти.
— Будь осторожнее, сильный дух, и удачи тебе! Многие на тебя возлагают надежды.
— Многие? Это кто?
Давыдова не ответила. Свет пропал, а в следующий миг я проснулся. Было уже утро. Сквозь щели плотных штор пробивались солнечные лучи.
Умылся, привёл себя в порядок. Спустился на первый этаж. Завтрак ещё не приготовили, и я вышел на крыльцо вдохнуть чистый утренний воздух. В глаза ударили лучи восходящего солнца. Неподалёку Катя копалась в багажнике одного из внедорожников, наклонившись и выставив на обозрение свою упругую филейную часть, обтянутую штанами цвета хаки. Девушка не замечала меня.
— Отличный вид, — сказал я.
Катя резко выпрямилась, обернулась и уставилась на меня ничего не понимающим взором.
— Доброе, ваше сиятельство! Я даже не заметила вас. Вид? Да… у нас тут красиво.
Она явно не поняла, про какой вид я говорил.
— Это точно. Красиво. У нас тоже парк был в усадьбе, но мы жили в городской черте. И хватит меня называть «ваше сиятельство», уже надоело на каждом углу слышать. Просто по имени зови.
— Как скажете, — Катя скривила рот в улыбке. Эта её ужимка мне показалась довольно милой.
— Как ты вообще после вчерашнего?
— Нормально. Я не первый раз участвую в боях. А вы?
— Тоже неплохо. Слышал, что ты у нас самая младшая, вот и подумал, может, тебе непривычны такие вещи.
— Всё в порядке. Я не трусиха.
— Это я уже понял. Куда-то собираешься?
— Нет, просто патроны складываю. Их сейчас на завод повезут тем, кто там дежурит сейчас, — Катя направилась к крыльцу.
— Помочь?
— Ну… если хотите, — пожала она плечами и снова скривила ротик.
В двух комнатах на первом этаже охранники организовали склад оружия и амуниции. Тут хранились патроны, броники, одежда, на специальных стойках располагались карабины, автоматы и пистолеты-пулемёты. Всё это притащили с базы, чтобы было под рукой в случае нападения. Таким образом, мой дом стал в буквальном смысле слова крепостью. Неизвестно, сколько нам придётся находиться на осадном положении. Противостояние ожидалось долгим. Вряд ли Любецкие пойдут на мировую после того, как я кучу их бойцов выкосил и завод отобрал.
Я помог Кате погрузить коробки с патронами, после чего нас позвали есть.
Управляющий обещал сегодня показать, где спрятан артефакт, поэтому после завтрака мы сразу же отправились в путь. Шофёра брать не стали. Гаврилов, одетый, как и вчера, по-военному, сложил в багажник моего бронированного внедорожника «Алтай» два карабина, заряженных рубрумитовыми пулями, а сам сел за руль. Сопровождали нас Курган и три охранника на отдельной машине.
Путь наш лежал на закрытую шахту. Она находилась вёрстах в двадцати от города, почти там же, где и деревня Васюки, в которой мы недавно отстреливали тенебрисов.
Всю дорогу я думал над тем, что случилось ночью. Это точно был не сон. Сны обычно забываются, а общение с духом Давыдовой я помнил так же чётко, как и вчерашний разговор с сестрой. Всё это произошло взаправду, как и многолетнее пребывание во мраке, как и луч света, вытащивший меня из плена вечной ночи.