Например, дядя Виктор знал, что директор компании «Машиностроительный завод Скуратовых» зарабатывает на откатах, но до тех пор, пока он остаётся лояльным мне, выжимает из предприятия прибыль и серьёзно не вредит, его выгонять не стоило.
И так было с многими родственниками: каждый обогащался, как мог. Да и других тайн у них хватало. Кто-то увлекался БДСМ-практиками, кто-то травился психотропными веществами или пьянствовал напропалую, а один из моих троюродных дядьёв оказался замешан в массовом убийстве. В общем, каждый отрывался, как мог.
Виктор заверил, что даст мне знать, когда придёт время устроить перестановку в руководстве компании или кого-нибудь отстранить. Иногда это тоже следовало делать, но не сейчас — сейчас требовалось, наоборот, успокоить членов рода, дав понять, что для них с моим приходом ничего в худшую сторону не поменяется. По большому счёту, это и являлось основным залогом их лояльности.
Виктор сказал, что некоторые ропщут, но увольняться пока никто не собирается, открыто выступать против меня — тоже. Моя невиданная сила (а сороковой уровень в двадцать лет — это было действительно нечто выдающееся) впечатлила всех. Сыграло роль и моё намерение сохранить наследие рода целым и неделимым, в чём я уверял родственников при каждой встрече.
А вот Марину за всё это время я не видел ни разу. Она сидела в Царицыно, наблюдала за Можайским округом и не участвовала в моих семейных делах. Даже не позвонила. Зато СКИФ прислали юристов, которые должны были заняться сделкой по передаче контрольного пакета акций «Северной звезды» другой управляющей компании. Но моё личное участие в этом не требовалось — я только подпись в нескольких местах поставил.
С Соней мы общались мало. Первые недели она находилась в полевом лагере, интернет у неё отсутствовал, а по возвращению в спецшколу написала мне письмо, спросила, как дела и приеду ли я в августе в гости. Я вкратце объяснил ситуацию с наследством, чем вызвал у своей подруги великое недоумение. До этого я не говорил ей, что готовлюсь унаследовать родовую компанию. Соня по-прежнему думала, что меня собираются сделать охранником. А тут такое.
В гости я к ней поехать этим летом не мог. Слишком много предстояло дел в июле-августе. Но всё равно планировал как-нибудь встретиться. Соня мне нравилась и до сих пор не наскучила. Наоборот, мы как будто ещё больше с ней сблизились, хоть и находились сейчас в разлуке. И пусть мысли мои, главным образом, были о другом, я много размышлял над тем, стоит ли нам продолжать встречаться или нет, и пока не видел серьёзных причин разрывать отношения.
А вот с прокачкой пришлось притормозить. Мне было некогда мотаться в пустошь, чтобы охотиться на иных, и баланс я повышал только посредством инъекций. За месяц удалось увеличить его на шестьсот с небольшим единиц, что стоило мне немалой суммы.
Но вот однажды Марина позвонила и сказала, что пришло время возвращаться. Мне снова предстояло сменить богатый костюм на походную одежду, а роскошное аристократическое жилище на простой коттедж, напичканный оборудованием.
Прибыв на базу на Осиновой шестнадцать, я отдохнул полдня, переночевал, а рано утром отправился на конспиративную квартиру Марины. Она сама меня пригласила. Теперь я являлся полноценным сотрудником, даже бумаги какие-то подписал в начале лета, у меня появились допуск второй степени и служебные обязанности, о которых мне ещё только предстояло узнать.
Глава 8
Марина встретила меня в прихожей, одетая в чёрные брюки от костюма и красную блузку. Неужели принарядилась к моему визиту? Не могла же она в таком виде дома расхаживать? Впрочем, неважно. Сейчас мне предстояло проникнуть в тайну работы СКИФ. В общих чертах, я, конечно, знал, чем занимается моя наставница, но массу деталей от меня по-прежнему скрывали.
— Ну здравствуй, князь Скуратов, — на лице Марины играла её привычная загадочная улыбка. — Как отдохнул?
— Да какой там отдохнул… — махнул я рукой. — Приходилось вникать во всё это. Башка до сих пор трещит. Как мой приёмный папаша этим всем в одиночку занимался?
— Главное — делегировать ответственность надёжным людям, — назидательно произнесла Марина. — Один ты никогда не сможешь управиться со столь крупной корпорацией, поэтому важно выстроить сеть доверенных лиц и грамотно распределить задачи.
— Ага! А ты попробуй найти таких. У меня две трети родни — ворьё, взяточники, убийцы, алкоголики и наркоманы. Я не понимаю, как вообще компания не развалилась? Кому доверять?
— Пороки есть у всех, главное — преданность. Например, берёшь двух верных тебе людей, ставишь на ответственные посты, в личной беседе демонстрируешь им полное доверие и просишь следить друг за другом. Неплохой способ, кстати. Потом расскажу подробнее. Мне ведь тоже пришлось со всеми этим столкнуться. А сейчас пошли, я объясню, чем тебе придётся заниматься в ближайшее время. Разувайся и надевай тапочки. Я только вчера прибралась.
Квартира, и правда, выглядела чистой, не запущенной, хотя судя по старым обоям и жёлтым пятнам на потолке, ремонт здесь не делали давно.
Я надел тапочки и прошёл следом за Мариной в комнату, которая прежде была закрыта. Здесь находилось кожаное вращающееся кресло, стол, большой копировальный аппарат, ещё несколько приборов и шкафов. На столе стояли ноутбук в стальном противоударном корпусе и два дополнительных монитора.
— Бери стул и присаживайся, — Марина устроилась в своём рабочем кресла, а я подсел рядом.
— И ты отсюда наблюдаешь за целым округом? Вот с этого ноутбука?
— Да, с этого самого места. Я собираю данные из разных источников: энергоразведывательные станции, военные базы, спутники, дроны. Анализирую информацию и составляю отчёты. Я должна знать, сколько энергетических объектов находится на подконтрольной мне территории, отслеживать перемещение сильных иных и крупных скоплений.
— И это всё? — я смотрел на экран ноутбука, на котором по щелчку мыши появлялись окна со списками, диаграммами и изображениями местности.
— Да, это всё. Особенное внимание, как ты понимаешь, мы уделяем гибридам. Отслеживание положительных гибридов тоже входит в список моих задач.
Поначалу мне показалось, что в работе Марины нет ничего особо сложного, но когда она стала подробно рассказывать мне, что и как делается, я только за голову хватался: как вообще можно заниматься всем этим в одиночку? Надо анализировать огромное количество данных, от которых мозг начинает кипеть спустя час. Так же время от времени Марине приходилось зачищать территорию, если где-то скапливалось слишком много иных или аномалий, и она плюс ко всему ещё успевала заниматься наставничеством.
Имея столько средств наблюдения, Марина могла узнать о любом охотнике или солдате, которые оказывался в красной зоне. Другое дело, что следить за людьми она не могла чисто физически. Однако если понадобится, ей ничего не стоило поднять архивные данные и по ним установить перемещение любой точки, а с помощью небольших энергетических дронов — получить качественные снимки. Всего над пустошью в настоящий момент летало пятьдесят шесть таких аппаратов.
А вот на базе СКИФ, что находилась под Домодедово (именно оттуда мы летали с агентами в красную зону), изучали, главным образом, так называемое энергетическое полотно. Это был более трудоёмкий процесс, и занимались им два десятка научных сотрудников под руководством ещё одного агента. Там же хранились техника и оборудование на случай, если понадобится произвести вылазку, туда привозили расходники и запчасти.
И всё же Марине было трудно справляться со всеми задачами в одиночку. Из-за этого ей пришлось долгое время игнорировать Новоегорьевский лесу, где постепенно скопилось огромное количество иных. Не всегда находились лишние дни, чтобы разобраться с аномалиями в Можайске и других населённых пунктах или зачистить тот или иной квадрат. Требовался помощник. И таким помощником стал я.
От меня прежде всего требовалось за состоянием разведывательных дронов и проверять вышки-ретрансляторы. Раз в полмесяца я должен был отправляться в красную зону, ездить по ней вдоль и поперёк, менять батареи в дронах, менять сами дроны, если какой-то из них выходил из строя, и осматривать вышки. Все летательные аппараты Марина сажала для перезарядки в четырёх-пяти точках, но даже при использования телепортатора на данную операцию мог уйти целый день.