На моей памяти уже не первый раз гибнут люди, которых я хорошо знал. Раньше это всегда оставляло на душе неприятный осадок. Даже когда мне пришлось убить Надиного брата, напавшего на меня, было жаль, что так случилось. А сейчас — ноль эмоций. Ну подох и подох, и поделом ему.
— Поздравляю с победой! — сказал Степан, когда оба чёрных «Кочевника» скрылись из виду. — А силёнок у тебя, и правда, поприбавилось с момента нашей последней встречи. Убил такого могучего соперника.
Могучего… Я усмехнулся про себя. Степан, кажется, не видел по-настоящему могучих соперников, которые и его, и меня способны прихлопнуть, как муху.
— Да, силы увеличились, — подтвердил я.
— Так что будем делать? Возвращаемся? Надеюсь, эти ублюдки не устроят на нас засаду.
— Да, поехали обратно. Не думаю, что будет засада.
— Поздравляю! — позади нас раздались хлопки в ладоши.
Мы оба резкое обернулись. Перед нами стояла непонятно откуда взявшаяся Марина. Я-то, конечно, знал, как она сюда попала, а вот Степан — нет, и мне было смешно наблюдать, как у него глаза полезли на лоб от удивления.
— Марина Александровна? А вы… — выдавил он.
— Так, мимо проходила, — на лице моей наставнице появилась загадочная улыбка. — Ну, не будем задерживаться, поехали в Игрим. У нас с Кириллом есть ещё ряд важных дел.
— Что за дела? — не понял я.
— Ну как же? Ты разве не хочешь обсудить с братом вопросы наследства? Поехали.
* * *
Когда Маринин сини хэтчбек «Астра» подъехал к воротам усадьбы, был уже глубокий вечер. Времени на то, чтобы добраться до особняка, ушло много: часа полтора ехали до портала в Игриме, полчаса проторчали на базе, ещё около часа пробирались сквозь столичные пробки.
И вот мы здесь.
Длинный двухэтажный особняк за решётчатыми воротами освещали фонари, в нескольких окнах на первом и втором этажах горел свет. Но вряд ли мачеха принимала сегодня гостей, иначе Виктор предупредил бы нас об этом.
Марина остановила машину напротив ворот:
— Ну, Кирилл, рад вернуться в родовое гнездо?
— Сложный вопрос, — сказал я. — У меня с этим домом связано мало хороших воспоминаний. А вот в глаза своего брата было б интересно взглянуть. Жаль он сейчас живёт в другом месте.
— Тоже хочешь его убить?
— Нет, не хочу. Он — никчёмное существо, но я почти не злюсь на него. Максимум, что хочется сделать, это плюнуть ему в рожу. Пусть живёт, только не показывается мне больше на глаза.
— С этим уж сам разберёшься. Ты знаешь, что нужно СКИФ.
— Да-да, разумеется. «Синяя звезда» и база. Забирайте, я дал слово, но взамен мне нужна помощь с документам, не забудь.
— Тебе окажут юридическую помощь, какое бы решение ты ни принял.
— Да… — протянул я. — Интересно, долго мне придётся уговаривать Ларису Андреевну?
— Ну вот сейчас и увидим. Пошли, время уже позднее.
— Да, правильно, не будем затягивать, — я открыл дверь и вышел, Марина — тоже.
Я смотрел на особняк, и меня охватывало странное чувство — торжество с примесью волнения. Всю жизнь я прожил здесь почти на положении слуги, нежеланного отпрыска, от которого семейка хотела избавиться, а сейчас вернулся как хозяин.
Я не знал, как всё сложится, не знал, согласится ли мачеха, Лариса Андреевна, отдать мне родовую компанию, и как долго придётся убеждать её. Но главное дело было сделано: Аркадий Скуратов мёртв, больше он мне не навредит.
Конечно, оставалось ещё много старших членов рода, занимающих ключевые позиции в компании, которые могли возмутиться случившемся. Они не являлись наследниками или владельцами предприятий Аркадия (если только совладельцами), но от них тоже кое-что зависело. Если все эти князья объединятся против меня, мне придётся либо вступить в войну с целым родом, либо просто уйти, оставив им всё.
Подойдя к двери, я нажал кнопку домофона.
— Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста, — послышался в динамике вежливый голос охранника.
— Кирилл Столетов, сын Аркадия Скуратова. Со мной — графиня Марина Сумарокова. Желаем встретиться с Ларисой Андреевной.
— Вам назначено?
— Нет, не назначено.
— Пожалуйста, ожидайте. Я немедленно сообщу Ларисе Андреевне о вашем визите.
Домофон пиликнул. Охранник повесил трубку. Потянулось тягостное ожидание. Интересно, Ларисе Андреевне уже сообщили о гибели её супруга? И если да, какая у неё будет реакция на мой визит?
О Ларисе Андреевне я не мог сказать ничего ни плохого, ни хорошего. Она являлась третьей по счёту и самой «долговечной» женой Аркадия Скуратова. С первой он развёлся, вторую убил, а с этой жил вот уже пятнадцать лет. Более того за всё это время между моим приёмным отцом и мачехой не случилось ни одной серьёзной ссоры. Складывалось ощущение, что каждый них просто-напросто старательно отрабатывает свою часть договора, что, скорее всего, так и было.
Ко мне Лариса Андреевна относилась прохладно, с лёгким презрением, как и к моему брату, но никогда не демонстрировала это открыто. Да и не общались мы с ней, жили, словно в параллельных мирах, встречаясь только за приёмом пищи. А ещё мачеха с возрастом стала ужасно набожной.
Теперь мне предстояло вести дела именно с этой женщиной. Владислав был слишком мал, чтобы управлять компаниями, его попечительницей станет Лариса, значит, с ней и придётся договариваться.
В моих планах было требовать передать мне всё состояния Аркадия Скуратова посредством дарения. Возможно, Ларисе тоже что-то уступлю — тут уж как сторгуемся. В любом случае, я сомневался, что она захочет сделать это добровольно, придётся убеждать: показать, что это — в её интересах, пригрозить.
Была и другой способ завладеть состоянием Аркадия Скуратова: ликвидировать все документы, которые свидетельствовали о моём изгнании. Но в этом случае, придётся договариваться уже не с мачехой, а с адвокатами, поскольку Аркадий заранее написал завещание и позаботился о том, чтобы копии документов хранились в нескольких разных местах. Ну и вопросы у общественности появятся: как я мог драться на дуэли с собственным отцом?
В общем, вариант с дарственной пока что выглядел проще всего.
Ждать нам пришлось недолго. Через пять минут охранник открыл дверь, сказав, что Лариса Андреевна ждёт нас в гостиной на втором этаже.
Мы прошли на территорию, поднялись на крыльцо. В холле нас встретил дворецкий и, поклонившись, учтиво поздоровался.
— Неплохой дом, — отметила Марина, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, — но кажется, князь Скуратов предпочитал простоту.
Действительно, по сравнению с дворцами столичной знати особняк Аркадия Скуратова выглядел скромно. Мой приёмный папаша не жаловал чрезмерную роскошь и не соревновался с соседями, кто купит более дорогой ёршик для унитаза, а предпочитал прагматичный подход и даже определённый минимализм. Но это вовсе не значило, что у него было мало недвижимости. В одном только Екатеринбурге ему принадлежали пара десятков квартир и домов.
Я и Марина поднялись на второй этаж и прошли в гостиную. На широком диване напротив камина сидела полноватая женщина в синей юбке и белой домашней блузке, поверх которой была надета безрукавная вязаная кофточка.
Уж не знаю, сообщил ли ей Виктор о смерти Аркадия (времени-то много прошло с момента дуэли) или нет, но на лице Ларисы Андреевны не наблюдалось ни тени печали. Оно было обыденно спокойным, каким бывает лицо человека на официальном приёме или в гостях.
— Здравствуйте, добро пожаловать, — поздоровалась Лариса. — Чем обязана вашему визиту?
Голос её звучал не слишком дружелюбно. Наверное, она уже всё знала, ну или просто была недовольно появлением незваных гостей.
— Здравствуйте, Лариса Андреевна, — произнёс я. — Позвольте вас представить друг другу. Марина Александровна Сумарокова, Лариса Андреевна Скуратова.
— Очень приятно познакомится. Прошу присаживайтесь. Чай, кофе?
— Благодарю, не стоит, — Марина уселась в кресло напротив моей мачехи, я — в соседнее. — Лариса Андреевна, наш визит носит сугубо деловой характер. Давайте обойдёмся без лишних любезностей и перейдём сразу к делу.