Вдали послышался звук моторов — к нам приближались машины.
— Ну? Готов? — спросил меня Степан.
— Готов, — буркнул я.
Чем меньше оставалось времени до поединка, тем молчаливее я становился. Ожидание смертельной схватки висело на душе тяжким грузом. Даже иной в голове не заглушал эти чувства. Грядущая дуэль являлся для меня не просто дракой — победить в ней было вопросом принципа, делом чести. Ради этого я и собирался сражаться с человеком, ставшим для меня врагом номер один.
— Вот думаю, если Скуратов привезёт с собой кучу головорезов, нам придётся туго, — предположил Степан.
— Тем самым он обесчестит себя, — проговорил я.
— Да, но об этом никто не узнает.
— Не ссы. СКИФ вмешается.
— Да я и не боюсь. Не привык бояться. И не в таких передрягах оказывался, — проговорил Степан, как мне показалось, с обидой в голосе.
— Извини, если мои слова прозвучали слишком грубо. Я не сомневаюсь в твоей храбрости, — исправился я. — Просто не думай об этом. Ситуация под контролем.
— Что ж, если всё пойдёт не по плану, будем полагаться на наши кулаки.
— Да, — согласился я.
На поляну выехали два «Кочевника-3» в чёрной раскраске. Из первого вездехода вылезли Аркадий и Виктор, одетые по-походному. Из второго — низкорослый господин с козлиной бородкой с проседью. В машинах оставались люди: водители и ещё четверо. Их роль была не совсем ясна. То ли Аркадий просто решил подстраховаться, взяв с собой дополнительную охрану, то ли эти господа имели приказ убить меня в случае гибели князя Скуратова. Виктор вряд ли позволить им это сделать, ведь он на нашей стороне, и всё же ситуация могла повернуться по-разному.
Секунданты обменялись рукопожатиями. Виктор представил господина с козлиной бородкой. Это оказался целитель. Затем были размечены исходные позиции для дерущихся на расстоянии двадцати метров.
Существовали разные виды дуэлей. Мы с Аркадием собирались участвовать в самой жестокой — так называемом, поединке крови. Правил у такой дуэли практически не было, за исключением наличия исходных позиций и запрета на оружие, а вот способности соперники могли использовать любые. Схватка заканчивалась, когда один из дуэлянтов погибал или второй, повергнув противника, проявлял милосердие и останавливал бой. Но я сомневался, что кто-то из нас проявит милосердие. По крайней мере, я не собирался.
Пока секунданты улаживали все формальности, мы с Аркадием даже словом не обмолвились. Стояли и сверлили друг друга взглядами. Пустую болтовню перед дракой аристократы считали ниже своего достоинства.
Аркадий скинул куртку, оставшись в штанах и футболке. Я тоже снял куртку и китель. Мы разошлись к стартовым позициям. О начале схватки нас оповестил выстрел в воздух, произведённый Степаном из карманного пистолетика.
Несколько минут мы с Аркадием продолжали таращиться друг на друга. Но пусть внешне это выглядело, как будто мы просто стоим и ничего не делаем, на самом деле между нами шла напряжённая мысленная борьба.
Вначале Аркадий пытался с помощью своих телекинетических способностей оторвать меня от земли — не получилось, я блокировал его волны. Затем он захотел, видимо, сломать мне шею, и стал воздействовать на голову — тоже ничего не вышло.
Отразив атаку, я тоже попытался надавить силой мысли на Аркадия. Получилось оттолкнуть его на два шага, но даже это далось тяжко. Мой соперник пусть и обладал более низким уровнем телекинеза, но защищаться умел.
Мы почти одновременно направляемся навстречу друг другу. Сходимся на расстояние метров пять и движемся по кругу, продолжая попытки дистанционного воздействия. Скоро это вымотает наши силы, и в какой-то момент, когда мы ослабнем, исход схватки решат один-два удара. Поэтому я держу перед глазами открытое меню индивидуального контроллера на вкладке с динамическим показателем. Нельзя позволить энергии опуститься слишком низко.
В какой-то момент чувствую, что ментальная защита противника ослабла. Наношу телекинетический удар, Аркадий отлетает метров на пять. Дистанционно поднимаю его в воздух. Хочу сжать голову, но это не удаётся. Аркадий возвращает контроль над собственным телом, опускается на землю и идёт прямо на меня.
Вот и пришло время рукопашной схватки. Мои руки и тело уже напитаны энергией, которая укрепила кожные покровы, кости и мышцы.
Кулак Аркадия летит мне в лицо, но у меня столь стремительная реакция, что движение это кажется не очень быстрым. Отклоняю голову и пробиваю апперкот. Аркадий бьёт второй рукой, опять отклоняю голову и отвечаю ударами в живот и челюсть.
Аркадий продолжает атаковать, отбиваю его руки блоками, удар ноги принимаю на пресс. Отвечаю ударом в нос, локтем по диагонали в висок и ногой — с разворота в живот. Князь Скуратов успешно пропускает все три удара. То ли он в единоборствах совсем никудышный, то ли реакция не прокачана.
Аркадий бьёт. Пригибаюсь и впечатываю кулак ему в живот, блокирую удар, пробиваю в челюсть. Аркадий пошатывается после, но пока на ногах пока держится.
Он отступает. Чувствуя, что инициатива у меня, продолжаю бить и вдруг понимаю, что мои кулаки не достигают цели, а встречаются с невидимой стеной. Что-то новенькое. Работать руками, посылаю в них ещё больше энергии, но воздушную преграду проломить не получается. Меня чуть не сбивает с ног ударная волна. Принимаю стойку пошире и сосредотачиваюсь на телекинетической защите.
Опять мы с Аркадием какое-то время стоим и таращимся друг на друга, пытаясь применить свои способности. В конце концов, мне удаётся оторвать противника от земли, но тот усилием воли опускается обратно и, воспользовавшись тем, что я ослабил защиту, валит меня дистанционным ударом.
Вскакиваю. Скуратов мгновенно перемещается ко мне. Мой удар останавливает невидимая стена. Аркадий тоже бьёт. Ловлю его запястье. После короткой возни его рука оказывается в моём захвате. Выворачиваю её и давлю на локтевой сгиб, пытаясь сломать, Аркадий старается высвободиться. Подсечка — и он летит на землю. Мои пальцы, напитанные энергией, вцепляются в шею противника. Это происходит так быстро, что он не успевает поставить свой невидимый щит.
Аркадий не сдаётся: то пытается разжать мои пальцы, то бьёт, то воздействует телекинезом. В какой-то момент ему удаётся отодрать мою ладонь от своей шеи. Отталкивает меня обеими ногами, вскакивает. Пригибаюсь, прохожу под его рукой за спину, и делаю удушающий захват.
Аркадий брыкается, пытается разжать мои руки, но все его попытки остаются тщетны. Я всё сильнее и сильнее сдавливаю его шею.
Вдруг он перестаёт сопротивляться. Происходит это так внезапно, что поначалу мне кажется это какой-то хитрой уловкой, и я продолжаю душить. И лишь спустя секунд десять: поединок окончен. Аркадий не шевелится. На всякий случай резко кручу вбок его голову, чтобы сломать позвонки.
Вбираю в себя энергию противника — её более семи тысяч. Отхожу. Неподвижное тело с искажённым от злобы серым застывшим лицом лежит на земле. К нему тут же подбегают доктор и оба секунданта. Каждый удостоверяется, что Аркадий мёртв.
Виктор Скуратов делает сигнал сидящим в вездеходах людям. Напряжённый момент. Хоть я и знаю, что дядя — на нашей стороне, но мало ли, что ему взбредёт в голову? А я после поглощения большого количества энергии нахожусь в некоторой прострации. Опять подскочило ДЦНС, надо немного придти в себя.
Из «Кочевника» вылезают два амбала с чёрным пакетом, упаковывают тело Аркадия и относят в вездеход.
Виктор вежливо прощается с нами, заверив напоследок, что все условия будут выполнены до конца (это он про то, чтобы не привлекать полицию), затем вместе с целителем они возвращаются в вездеход.
Дядя даже виду не показывает, что мы с ним на одной стороне. Наверное перед своими не хочет спалиться. Просто уезжает.
До меня лишь сейчас начинает доходить, что произошло. Аркадий Скуратов — человек, который убил мою мать и создал мне в жизни столько неприятностей, мёртв. Его больше нет.