Паук ухмылялся, глядя то на меня, то на Колибри. В его глазах не было ни капли страха. Наоборот, этот подонок буквально излучал незыблемую внутреннюю уверенность. Казалось, у него имелся какой-то хитрый план, который никто из нас не мог разгадать. Это не могло не тревожить.
Мы куда-то свернули.
— Вот дерьмо! Это, кажется, не та улица, — воскликнул Корень.
— Корень, какого хрена? — разозлилась Колибри. — Ты же ездил по этому маршруту. Что не так?
— Да не знаю я! Заткнись, не говори под руку, — огрызнулся паренёк. — Мне надо сообразить.
— Тумаков тебе надо надавать.
Я достал из рюкзака карту и принялся искать, где мы находимся, но это оказалось совершенно бессмысленным занятием.
— По какой улице мы едем? — спросил я Корня. — Назови улицу. У меня карта. Я буду говорить куда ехать. И не гони так.
Корень ехал, как мне казалось, быстрее, чем следовало. Фургон аж кренился на поворотах.
— Сейчас скажу, — сказал он. — Сейчас… Мать моя женщина! Там полиция впереди. Что делать?
Я убрал карту и схватил автомат:
— Просто езжай вперёд. Если остановят, тормози и веди себя естественно.
— Вякнешь — пристрелю, — Колибри недвусмысленно направила оружие на Паука.
Тот лишь тихо усмехнулся. Угрозы его, казалось, только веселили.
— Приказывают остановиться, — проговорил Корень.
— Заткнулись все, — шепнул я и, пригнув голову, замер.
Корень затормозил, полицейский подошёл к фургону, представился и приказал предъявить документы.
— Так, сейчас, секундочку, всё будет… — Корень явно нервничал, доставая из бардачка всё необходимое.
Зашуршала бумага, полицейский проверял документы. Я старался даже не дышать. Паук мог всё испортить, но он тоже сидел смирно.
— Выйдете из машины, — приказал полицейский.
— Э… Я что-то нарушил? — попытался отпираться
— Выйдите из машины! — резко повторил полицейский.
Вот теперь у нас точно возникла проблема. Требовалось срочно что-то предпринять. На принятие решения были считанные секунды. Я сделал первое, что пришло в голову: закинул на плечо рюкзак, отодвинул дверь и выскочил из фургона с автоматом в руках.
— Всем бросить оружие. На землю! — закричал я, целясь в полицейских.
Мы находились на не самой оживлённой улочке, с одной стороны которой тянулся ряд жилых трёхэтажных домов, с другой — пряталось какое-то учреждение за оградой. На обочине стоял бежевый внедорожник с круглыми фарами, рядом — двое стражей порядка в такой же бежевой форме, в машине сидел ещё один. На капоте и дверях джипа красовался герб и надпись «гражданская полиция». У одного из полицейских на плече висел пистолет-пулемёт типа УЗИ. У каждого на поясе была кобура с револьвером, а на груди блестели значки.
Обычная Византийская полиция носила серо-голубой наряд и такого же цвета кепи с матерчатыми козырьками, а у этих форма была бежевая, да и вооружение посерьёзнее.
Увидев меня, полицейские ошарашено переглянулись и потянулись к кобурам.
— Оружие на землю! — повторил я. — А ты отдай ему документы и отойди.
Я ткнул автоматом в полицейского, что стоял возле нашего фургона. Тот послушался и неуверенно отошёл.
— Езжай! — велел я Корню.
Повторять дважды не пришлось. Фургон сорвался с места, а я остался один против четырёх вооружённых полицейских.
— Оружие на землю, — повторил я и навёл ствол на полицейского в машине. — А ты вышел. Живо!
— Спокойно, парень, не советую это делать, — усатый полицейский, видимо, старший, первым снял кобуру и положил на раскалённый от солнца асфальт.
— Остальные тоже. Быстрее! — поторопил я. — Толкни кобуру ногой в мою сторону.
Старший сделал, как я велел, и кивнул своим. Те последовали его примеру. Затем, по моему приказу они отошли на тротуар и улеглись лицом на дорогу.
Рация у полицейских оказалась только одна — в машине. Удар кулаком — и она превратилась в бесполезный хлам. Теперь подмогу нескоро вызовут.
— Всем лежать! Кто шевельнётся, пристрелю, — крикнул я, пятясь к ближайшему повороту.
Дал очередь по колёсам и, удостоверившись, что шины спускают, бросился со всех ног прочь. Теперь полицаи смогут преследовать только на своих двоих. Не сомневался, что они попытаются это сделать, но хаотичная сеть улиц должна была спрятать меня.
На пути попалась большая урна. Туда отправились автомат, кепи и шейный платок. Погони не было. Я снова свернул за угол, добрался до ещё одного перекрёстка и оказался на оживлённой улице, по обе стороны которой толпились магазинчики. Народу было много, люди брели по своим делам гудящей массой, торговцы зазывали покупателей, в воздухе стоял монотонный гул, нарушаемый чьими-то выкриками и гудками авто и мотоциклов, разгоняющих нерадивых пешеходов.
Чтобы не привлекать к себе внимания, я перешёл на шаг. В первом попавшемся магазинчике приобрёл новую майку, панаму и солнцезащитные очки — типа маскировка.
Теперь следовало поскорее удрать из района. Я запрыгнул в первый попавшийся автобус. Когда он тронулся, как навстречу проехали два бежевых внедорожника гражданской полиции. Меня уже искали.
Через полчаса я оказался в соседнем районе. Выйдя из автобуса, первым делом позвонил Колибри. У той телефон был отключен. А вот Корень трубку взял.
— Порядок! — голос парня был радостный. — Ушли. Сделали пересадку, всё, как планировали. Теперь едем на завод. Да, всё хорошо. Паук? С нами, конечно! Куда ж денется-то?
— Главное меня дождитесь. Я должен застать Паука живым, — предупредил я.
— Застанешь. Быстро умереть мы ему не дадим, — обнадёжил Корень.
Оставалось поверить на слово. Будет обидно, если Паука без меня грохнут. Тогда все мои усилия окажутся напрасны.
Путь мой лежал в соседний с Южной Эридией район на границе с зоной «Д». По словам Колибри, он был сплошь застроен заводами, которые уже давно стояли пустыми и никому ненужными.
А вот добраться туда оказалось непросто. Ехал с двумя пересадками, а потом почти час пришлось тащиться пешком, поскольку в то место, где Колибри и Корень устроили базу, транспорт не ходил. Там вообще людей не было — только огромные цеха громоздились по обе стороны улицы, застыв печальными отголосками минувших дней, да старые ограды тянулись вдоль дорог, скрывая за собой величайшее запустение.
Я думал, что снова возникнут проблемы с местной шпаной, но тут даже хулиганы не околачивались. Тут хозяйничали другие обитатели. По пути на меня попыталась напасть стая бродячих собак, но от них отбиться оказалось легче, чем от гопников.
Лишь с помощью постоянных подсказок Колибри мне удалось найти нужное место. И вот я оказался перед ржавыми железными воротами. Корень выбежал, открыл калитку рядом, и мы прошли на территорию. Тут находился двухэтажный заброшенный цех, за ним стоял оранжевый фургончик с квадратными фарами — машина на которую пересадили Паука.
Мы спустились в подвал. Тут было оборудовано небольшое помещение для наших нужд. На стене висела примотанная к гвоздю лампочка. Наш недруг был подвешен за руки к вбитому в потолок крюку. Его ноги едва касались пола, голова упала на грудь. На первый взгляд Паук казался мёртвым. Однако когда я вошёл, он пошевелился и посмотрел на меня.
Паук был сильно избит. Его окровавленная физиономия превратилось в сплошной синяк. В помещении стояла невыносимая вонь, усугубляемая адской жарой. Но когда я посмотрел в глаза своему врагу, то не увидел в них ни капли страх или сожаления — лишь прежнюю самодовольную уверенность.
Колибри сидела за столом. Перед ней лежал пистолет. Автомат стоял у стены. К правой руке девушки была примотана палка, фиксирующая локтевой сгиб.
— А вот и третий, — Паук сплюнул на пол кровь, он заметно шепелявил. — Добрался-таки. Теперь вся компания в сборе. Тоже будешь меня бить? Или, может, чем-нибудь удивишь?
— Наконец-то, — сказала Колибри. — Этот говнюк никак не заткнётся. Еле держусь, чтобы не прибить.
— А по-моему, мило беседуем, — возразил Паук. — Тем более, вы узнали всё, что хотели, — его взгляд на секунду замер на мне. — А ты… Костя Златоустов, из мёртвых воскрес, значит? Ха-ха. Ловкий ты парень. И теперь по мою душу пришёл? Феофиловы и Златоустовы… Как вы вообще сошлись?