— Да, пожалуйста! — я отошёл в сторону. — Тебя проводить? А то вдруг голодные курсанты по дороге колбасу отнимут?
Лида хмыкнула, еле сдерживая улыбку, но ничего не сказала и пошла дальше. Я зашагал рядом с ней.
— Что, за свою подружку боишься? — спросила она презрительно.
— Кажется, мы с ней больше не дружим. Но это не беда. Видишь, о чём дело. Я с вами всё равно редко встречаюсь, а вам вдвоём служить вместе ещё три года. Вот и подумал, что вам друг с другом наладить отношения важнее.
— А, — протянула Лида. — Да нормально всё, не ссы.
— Точно?
— Я ещё раз говорю, мне проблемы лишние с курсантами не нужны. Случись что, мне же первой за них вломят. Понимаешь? Ты никем не командуешь, ты не знаешь, что это за хрень. А я с этих дурами уже три года мудохаюсь. Ты их, во-первых, попробуй научи чему-нибудь, чтобы они все нормативы сдали, да ещё следи, чтобы ни во что не вляпались… — тут она осеклась и замолчала.
— Да это понятно, — сказал я. — А у самой как дела? Как жизнь? Справляешься?
— Да ну тебя на хрен, — с досадой проговорила Лида, и я почувствовал, что он чем-то расстроена.
— А что не так?
— Да ничего… Знаешь, я просто ни хрена не понимаю. Почему тебя уже в боевую группу отправили, хотя ты только на первом курсе, а я торчу здесь безвылазно? Мне по гроб жизни этим заниматься? Я тоже была в боевой группе на третьем курсе, скоро пятнадцатый уровень получу.
— А ты хочешь в пустыню?
— Я хочу делом заниматься, а не этой ерундой. Рапорт на прошлой неделе написала, чтобы в часть отправили…
Она опять не закончила свою мысль.
— Рапорт? — переспросил я. — И как?
— Да никак. Молчат.
Мне захотелось помочь Лиде. Действительно, почему такая несправедливость? Человек хочет воевать с иными, а её держат «в неволе», так сказать. Я, конечно, никак не мог повлиять на командование, но тут мне пришла одна интересная идея, и я подумал, почему бы не попробовать.
— Тебе чего надо-то вообще? — спросила Лида.
— Просто поговорить.
— Понятно, — буркнула Лида.
— А что? До сих пор обижаешься?
— Нужен ты мне больно…
— Может быть, помиримся?
— Да иди ты.
— Я абсолютно серьёзно говорю. Давай мириться.
Лида промолчала. Мы уже подходили к её общежитию.
— Ну давай, хватит ломаться, — стал я её убеждать. — Мир?
— Да хрен с тобой. Всё равно не отвяжешься. Мир.
— Точно? — я пристально посмотрел на неё, и Лида снова еле сдержала улыбку.
— Да! Я пришла уже. Некогда мне болтать.
— И Соне передай, чтобы обид не держала.
— Если надо, сам передай.
— Ладно, — пожал я плечами.
— Пока, — кинула мне Лида и зашагала к крыльцу.
— Счастливо, — я остановился и проводил её взглядом. Куртка скрывала её задницу, поэтому видом насладиться не получилось.
Итак, с Лидой помирился, очередь за Соней. Она, наверное, тоже обижается. Не хотелось так всё оставлять.
Развернулся и зашагал обратно. Второй раз переться до магазина было не охота, и я решил, что зайду завтра или отправлю кого-нибудь из нашей комнаты.
В субботу опять пришлось ехать на учения с боевой группой. Выбросов больше не случалось (ну или нам, как прошлый раз, об этом не говорили), в окрестностях было спокойно. Целый день проторчали в жёлтой зоне, отрабатывали тактику, затем стреляли по мишеням. Алиса Болховская находилась с нами до самого вечера и лично гоняла курсантов.
Вернулись затемно. У моей роты намечался просмотр фильма, и я тоже собирался пойти, но вначале решил поговорить с нашей командиршей на интересующую меня тему.
Болховская шла к себе в кабине, когда я догнал её.
— Разрешите обратиться, ваше высокоблагородие.
— А, Кирилл, секунду, — Алиса открыла дверь, и мы вошли. Она уселась за стол во вращающееся кресло с высокой спинкой. — Слушаю тебя внимательно.
— У меня есть знакомая –старший унтер-офицер Лидия Хворостова. Она из второй роты второго батальона. Очень хочет попасть в боевую группу или в военную часть, поскольку чувствует потребность заниматься настоящей работой. Вы возглавляете боевую группу, и могли бы взять её к себе.
— Какой у неё уровень?
— Скоро будет пятнадцатый. На третьем курсе она уже была в боевой группе.
Болховская задумчиво скривила губы.
— Что тебе сказать… Даже если бы я захотела взять нового бойца, сделать это не так-то просто. Не я заведую школой, и не я решаю такие вопросы. Придётся обратиться к директору. Когда она была в боевой группе?
— Два года назад, когда на третьем курсе училась.
— Если честно, даже не припоминаю.
— Но если она будет вам полезна и директор даст разрешение, возможно её взять к себе?
— Теоретически возможно, но как я сказала, есть много нюансов.
— Можете хотя бы просто подумать насчёт её кандидатуры?
— Посмотреть, конечно, можно… Кстати, эта Хворостова случаем не имеет специальности «радиолокационная разведка»?
— Не могу знать. Не спрашивал.
— Ладно, — Алиса улыбнулась. — Посмотрю, но ничего не обещаю. Что-то ещё?
— Никак нет, ваше высокоблагородие.
— Тогда можешь идти… хотя стоп, подожди.
— Слушаю.
— По документам у тебя числится двадцать второй уровень. Помнится, в августе ты пришёл к нам с двенадцатым. Удивительно. Никогда не видела, чтобы курсанты развивались так быстро.
— Да… обычно так не бывает.
Я не ожидал, что Болховская снова заведёт разговор на эту тему. Кажется, данный вопрос до сих пор не давал ей покоя. Уже второй раз она ко мне с ним подкатывала, пытаясь вынюхать мои секреты. Надо было съехать с темы, причём раз и навсегда, чтобы больше меня не беспокоили по этому поводу.
— Знаю, это якобы военная тайна, которую почему-то скрывают даже от твоих непосредственных командиров… но всё равно, очень интересно. Как же нам работать вместе, если я не знаю всей ситуации?
— Понимаю, — сказал я. — Мне тоже много чего интересно из того, что здесь происходит.
— Например?
— Как так получается, что группы курсантов регулярно ездят в пустыню добывать кристаллы, которые затем продают из-под полы, вместо того, чтобы сдавать на склад? Без машины, оружия и снаряжения это невозможно, а всё снаряжение находится в ведомстве боевой группы. Знаю, это военная тайна, но всё равно интересно.
Алиса изменилась в лице, и проговорила холодно и строго:
— А вот тут ты ошибаешься, Князев. Меньше слушай сплетни. Свободен.
Я усмехнулся и приложил пальцы к козырьку.
— Хорошего вечера, ваше высокоблагородие.
Посыл мой был прост: не надо совать нос в чужие дела, если не хочешь, чтобы лезли в твои. Интересно, Болховская поняла? Она действительно могла быть непричастна к тайным вылазкам «филинов», но если не она, то кто? Кто ещё может распоряжаться оружием и снаряжением? Она же здесь главная. Впрочем, меня не сильно волновала деятельность «филинов», разве что из любопытства.
* * *
На этот раз Марина вызвала меня не в субботу, как раньше, а в пятницу вечером. После ужина я на такси добрался до базы. Бежевый «Буревестник» уже стоял перед домом.
Мы с моей наставницей опять встретились в пристройке. На столе была расстелена большая, подробная карта района к западу от Москвы. Карта напоминала те, на которых генералы планируют боевые действия — в кино такое видел.
— Сектор 115, — сказала Марина. — Сегодня отправимся туда. Работать будешь самостоятельно, но я пригляжу за тобой. К югу от Можайска район опасный, там встречаются сильные иные вплоть до седьмого уровня, можно наткнуться на большое скопление мелких существ, что, скажу тебе, не намного лучше. Местность лесистая, поскольку пустыня туда ещё не добралась, поэтому обзорность плохая. Это может добавить проблем. В общем, тебя ждёт очередное испытание, и будет оно посложнее, чем мелочь по полям гонять.
Марина карандашом обвела участок, куда предстояло ехать. Он находился южнее Можайска.
— Да я только рад, — я внимательно рассматривал карту. — Хочу уже нормально прокачаться.