Вернувшись в свой «номер», я обнаружил там двоих курсантов. Один лежал на кровати и листал журнал, другой — длинный парень с узкими полосками бакенбард на висках, сидели за столом у окна и ждал, когда вскипятится электрический чайник.
— О, к нам ещё одного подселили! — проговорил длинный. — А я думал, так и будем впятером.
— Привет, — сказал я. — Да, подселили к вам. Давайте знакомиться.
Оба курсанта оказались из провинциальных боярских семей. Длинного звали Никита Чумаков, второго боярича, довольно утончённого, худощавого, с горбатым носом — Сергей Осокин. Они приехали сюда буквально несколько дней назад — такие же первокурсники, как и я.
— Кирилл Князев, — представился я.
— Ага, ублюдок, значит, — резюмировал Никита. — Вот и хорошо. Будешь нам прислуживать.
— Чего? — возмутился я. — Губу закатай.
— А что? Мы — аристократы, ты — низкородный. Что не так? К тому же нас назначили капралами. Это видел? — Никита ткнул пальцем в погон, на котором красовалась золотистая полоска. — Ты обязан нас слушаться. Поэтому, Кирюх, ноги в руки и беги до ближайшего магазина, купи нам что-нибудь к чаю.
Я начал смеяться. Меня от души развеселила такая непосредственность. Ну уж нет, думаю, так не пойдёт. Дома шпыняли все, кому не лень — приходилось терпеть из-за отсутствия силы. Здесь же я не собирался молча сносить оскорбления.
— Я сказал что-то смешное? — в голосе Никиты послышалась обида.
— Да! Всё. Ты сам смешной, — ответил я, не прекращая смеяться.
Никита поднялся:
— Слушай, ублюдок, ты кого из себя возомнил? Ты что себе позволяешь? А ну встать, когда с тобой разговаривает старший по званию!
Ещё один старший. Развелось, как собак нерезаных.
Я всё же поднялся с кровати. Никита был на полголовы выше меня. А вот сильной энергетики в нём не чувствовалось. Он смотрел на меня бешеным взглядом, словно собирался ударить. Я его опередил.
Бью в живот и в челюсть. Обхватываю поперёк туловища, кидаю на пол, становлюсь коленом на грудь и начинаю яростно лупить по лицу. Парень даже никак отреагировать не успел.
— Остановись, охренел? Убьёшь! — Сергей схватил меня и попытался оттащить.
Я себя кое-как остановил. Курсант лежал на полу, закрывшись руками. На лице выступила кровь. Будь у него поменьше энергии, скорее всего, уже мозги по полу растеклись бы. Надо быть осторожнее. Трупы нам здесь не нужны.
— Короче так, — я поднялся, достал из кармана платок и стал вытирать окровавленные кулаки. — Слуг себе в другом месте ищите. Я — княжеский отпрыск, понятно?
— Так он пошутил на счёт слуги, — стал оправдывать приятеля Сергей. — Ты чего в бочку-то полез?
— Псих какой-то, — буркнул себе под нос Никита, вставая с пола.
Я ничего не ответил, сел на кровать. Надо было придумать, чем заняться до конца дня. Торчать в комнате с этими двумя капралами не было никакого желания.
Никита пошёл в туалет, умылся, потом они с Серёгой сходили в магазин, купили пряников и вафель. Я же от нечего делать взялся читать устав — книжечка лежала на столе в общей комнате с телевизором, где отдыхали, развалившись в креслах и на диване, ещё несколько парней. Унтеры же продолжали квасить на ротном складе. Когда я проходил мимо, оттуда донеслись звон бутылок и громкий смех.
Серёга и Никита сели пить чай. Со мной они не разговаривали. Такая напряжённая обстановка тяготила. Надо было мириться. Мне с этими ушлёпками ещё три года жить.
— Если что, Никит, извини. Погорячился, — сказал я. — Просто не терплю такого обращения. Я тоже в благородной семье вырос, между прочим, и фамилию до недавних пор носил совсем другую.
— По-моему, ты чокнутый, — буркнул Никита, глядя на меня исподлобья.
— А по-моему, я тоже не против чайку бахнуть.
Парни посмотрели на меня.
— Ну тогда давай к нам за стол, — пригласил Серёга после короткой паузы.
* * *
Дмитрий Гаврилович Меншиков в штаб вернулся поздно. Окрестности были полностью очищены от иных, новых всплесков и завихрений не фиксировалось — можно расслабиться.
У Дмитрия Гавриловича зла не хватало на службу энерголокационной разведки. Они утверждали, что выброс произойдёт примерно через месяц, поэтому никто сейчас к нему не подготовился. А он случился вчера вечером. В итоге погибли прапорщик и, как минимум, три мирных жителя.
Денёк выдался напряжённый. Будучи директором спецшколы, Дмитрий Гаврилович лично руководил операцией. В Царицыно удалось истребить более двадцати иных. Ещё десяток побили в пустыне. К счастью, сильных существ на этот раз не оказалось — только второй и третий уровень.
Однако самое интересное произошло здесь, на территории школы, в то время, пока директор и отряд третьекурсников находились «в поле». Майор Болховская днём сообщила о появлении аномалии четвёртого уровня. И что удивительно, ликвидировал эту аномалию обычный курсант, причём голыми руками.
Это был тот самый новенький, Кирилл Князев, который встретился отряду Дмитрия Гавриловича в Царицыно и которого Болховская сама доставил в школу. Придётся с этим курсантом побеседовать. Слишком уж непонятно выглядела ситуация.
Но прежде Дмитрий Гаврилович вызвал к себе Болховскую, чтобы та подробнее рассказала о случившемся.
Едва директор положил трубку одного служебного телефона, как задребезжал другой — телефон, по которому звонило только высшее руководство по особым вопросом.
— Алло, генерал-майор Меншиков слушает.
— Алло, Дмитрий Гаврилович, здравствуйте, — раздался в трубке вкрадчивый мужской голос. — Вас беспокоит СКИФ, моё кодовое имя Агент 1010. Продолжение данного разговора обязывает вас к не разглашению информации, полученной в ходе оного.
— Подтверждаю. Слушаю вас внимательно, — проговорил Дмитрий Гаврилович, понимая, что случилось нечто из ряда вон выходящее, раз ему звонят аж оттуда.
— В ваше учреждение поступил гибрид. Имя Кирилл Николаевич Князев, тысяч девятьсот девяносто пятого года рождения. Гибрид положительный, особые меры не требуются. Куратор назначен. Если возникнет необходимость, куратор выйдет на связь. Просьба оказывать любой содействие.
— Принято. Можете рассчитывать на мою помощь.
— Благодарю, Дмитрий Гаврилович. Хорошего вечера.
Прежде Дмитрий Гаврилович никогда не получал звонки из СКИФа, но этот момент всё же настал. В школе оказался гибрид. Теперь понятно, как Кириллу Князеву удалось убить аномалию. Гибриды — крайне редкие и опасные люди, если их ещё можно назвать людьми. А потому каждый из них находится под неусыпным контролем международной организации, работающей с проявлениями иных миров. В Российской империи данными вопросами занималась СКИФ — организация настолько тайная, что о ней мало кто слышал, и настолько вездесущая, что никто не смог бы скрыться от её глаз.
Само по себе появление гибрида в школе ничего не значило. Вряд ли это повлияет на учебный процесс. А если от курсанта потребуется что-то особое, СКИФ сообщит. Вот только всё, что касается способностей новичка, придётся держать в строжайшей тайне. Даже офицеры не должны ничего знать.
Дмитрий Гаврилович невольно проникся всей важностью данного события. Не в каждой спецшколе появляются гибриды. Глядишь, премию дадут, а то и повысят.
От проникания в важность события генерал-майора отвлёк стук в дверь.
— Войдите! — крикнул он.
Дверь открылась. Майор Болховская вошла быстрым шагом и приложила руку к козырьку кепи.
— Здравие желаю, ваше превосходительство.
— Вольно, — махнул рукой Дмитрий Геннадьевич. — Алиса Николаевна, доложите обстановку. Меня, главным образом, интересует аномалия.
— Ваше превосходительство, сегодня в четырнадцать сорок возле пруда была обнаружена и успешно ликвидирована аномалия четвёртого уровня. Других происшествий не было. Станция за последние сутки засекла тридцать шесть завихрений. Их сила в пределах нормы.
— А кто ликвидировал-то аномалию? Вы говорили, это новенький сделал?