– Это щедрое предложение, от которого грех отказываться. – Семен Павлович благосклонно согласился. – Оно требует неторопливого подхода. Сам договор необходимо тщательно продумать, с учетом требований заинтересованных сторон.
– Если позволите, я сам займусь подготовкой, – проявил инициативу Алим. – Контакты вашего поверенного у меня есть. Свяжусь с ним завтра, чтобы обсудить детали.
– Непременно! – великий князь Холода одобрил действия моего брата. – Полагаю, такое знаменательное событие следует отметить?
– Я распоряжусь, – ненадолго вышла, чтобы отдать прислуге указания насчет угощений, и заодно позвать Мусечку и Игната.
Отсутствовала минут пять. За это время мужской разговор плавно перетек в обсуждение условий.
– Может такое случиться, что кто-то из членов рода окажется связанным клятвой или обязательствами, идущими в разрез с условиями договора, – вещал Стужев-старший. – Моя личная клятва императору, как пример. Или же обязательство рода Забелиных перед Его величеством. Нужно продумать, как обезопасить семьи так, чтобы поступок одного человека не бросал тень на других. Не забывайте, что враги не упустят шанса рассорить наши семьи и тем самым ослабить позиции. Я уверен, Федор Алексеевич теперь из принципа обяжет Нину защищать Бельского, а вас, Алим Осипович, и на версту не подпустит к активам Шумских.
– Мы предполагали подобное, – брат расплылся в коварной ухмылке, – и предприняли меры.
– Хм, наслышан, какой переполох учинили ваши внезапные визиты на предприятия, – намекнул Стужев на излишнюю осведомленность. – Полагаю, поддержку юному наследнику обеспечили? Надеюсь, вы действовали аккуратно? Не доставите в будущем хлопот моему ведомству?
– Не беспокойтесь, – Алим понимающе кивнул. – Вашему ведомству там делать нечего. Разве только Тайный приказ захочет выслужиться и поймать пару-тройку мздоимцев на горячем. Другой вопрос, что он предпримет, если новый опекун Данияра Шумского продолжит дело погибшего главы?
– Кстати, об этом, – мужчина, прищурившись, посмотрел на меня. – Девяносто девять процентов из ста, что император назначит опекуном Бельского. Я знаю о подозрениях в связях Ярослава с темниками, и поэтому прошу ничего не предпринимать против молодого наследника. Хочу через него выйти на человека в окружении императора. Возможно, удастся его ликвидировать прежде, чем он нанесет ответный удар.
– Эээ… – я замешкалась, потому что в отношении подлого князька уже приняла меры. – Боюсь, просьба запоздала. Есть вероятность, что Ярослав не пройдет вторую инициацию.
Стужев аж воздухом поперхнулся и закашлялся. Тёмке пришлось деду по спине постучать, чтобы помочь.
– А ты полна сюрпризов, девочка, – просипел Семен Павлович и отхлебнул водички, поданной заботливым внуком, чтобы смочить горло. – Полагаю, подробности лучше не знать? Ведь я вынужден буду доложить государю об опасности, грозящей его воспитаннику. Хотя… дело ведь в том артефакте, что мальчишка потребовал в обмен на информацию о твоей матери? Хм, внести изменения в работу древних мастеров нельзя, только угробить этим артефакт, – принялся рассуждать вслух. – Однако создать копию вполне возможно, если обратиться к сильному артефактору. А таких в империи по пальцам пересчитать. Да и не стали бы вы так рисковать. Они служат государю либо находятся под защитой золотых родов. Неужели, в закромах гениальный мастер завалялся? Из магов этой профессии в вашем окружении лишь двое Полозьевых – последние представители фамилии, которые успели заявить о себе, как о талантливых мастерах, а после внезапно исчезли. Ага, а те самые защитные амулеты, которыми вы собрались снабдить моих ближников, случаем, не их работа?
– Вы верно сказали, лучше не знать того, о чем придется докладывать императору, – опередил с ответом Алим. – Однако, задумайтесь, вот о чем: Его величество будет присутствовать на инициации крестника, которому сразу после ритуала надлежит присягнуть государю на верность. Скользкий момент, согласитесь! Рядом с Федором Алексеевичем окажется человек, обладающий могучей силой и способный сокрушить его одним ударом. В случае удачной попытки покушения императору наследует цесаревич Алексей Федорович, чье совершеннолетие отпраздновали накануне. К наследнику просто так не подберешься: двойное кольцо охраны, амулеты и магическая академия, ученики и преподаватели которой встанут на защиту законной власти. В таком случае, заговорщикам ничего не светит, если только у них нет способа добраться и до наследника. А он есть, учитывая следы темников, обнаруженные Ниной в комнатах общежития.
– Вот как? – Стужев шумно втянул носом воздух и задумался. – Что-то не сходится. Государственный переворот выгоден отдельным семьям, посчитавшим себя выше других. Они способны пойти на убийство ради отмены старого договора и передела власти по праву сильного. Вот только сомнительно, что эта сила потерпит над собой власть Темного ордена. И темники не могут этого не понимать, а значит, вряд ли позволят себя использовать. Скорее, они поспособствуют устранению императора, но при этом посадят на трон человека, подконтрольного их влиянию.
– Выходит, темникам только на руку, если один из золотых родов замыслит переворот? – сообразила я. – По факту, им неважно, кого посадить на трон, лишь бы дергать марионетку за веревочки и управлять империей, как вздумается.
– Верно. Им и действующий император подойдет, если подобрать к нему ключики. Вот только…
– Что? – Стужев жестом остановил вопросы, будто они нарушали течение неожиданно посетившей мысли.
– Это не афишируется, но подобный риск существовал с давних времен. Известно множество разных способов влиять на человека. Его величество проходит регулярные осмотры у магов-целителей и носит мощные амулеты по защите от ментального вмешательства. К государю ежедневно на доклад приходят маги-разумники, перед которым стоит задача проверять на наличие стороннего воздействия. Магия темников не осталась бы без внимания, если бы ее применили к Федору Алексеевичу.
– А в отношении цесаревича Алексея ведется такой же плотный контроль?
– Академия магии – средоточие сильных одаренных. Взять тот же преподавательский состав: мастера, магистры и даже парочка архимагов затесалась. Эти люди присягали на верность империи и императору, они присматривают за наследником. Плюс охрана и ближнее окружение, куда входит и мой внук – подобное исключено!
– А вот факты доказывают обратное, – хмыкнул Алим, ослабляя узел на шейном платке. – Могу с уверенностью заявить, что мягкое и постепенное воздействие на разум невозможно заметить. Обычно вторжение происходит постепенно и на фоне физических недомоганий легко усваивается организмом. Печати темников приспособлены откачивать энергию из студентов, но также могут ее восполнять. Цесаревича могли приучить к подпитке силой. Вначале тело отторгает чужеродную силу, но со временем привыкает. За три с лишним года легко подсесть на этот своеобразный наркотик. Со временем даже печати не потребуются, функцию донора выполнит кто-то из ближнего окружения. Рядом с таким человеком Алексей Федорович будет испытывать приливы бодрости, легкую эйфорию, удовольствие. Он будет искать его общества и постарается к себе приблизить. Разве Его высочество откажется впоследствии выполнить какую-нибудь просьбу такого любимчика? А если их будет несколько?
– С этим можно что-то сделать? Вывести заразу? Разорвать связи? – спросил помертвевшим голосом Стужев. – Если сказанное хоть наполовину соответствует действительности, то это полный провал! Я проморгал заговор и подвел Его величество.
– Здесь я вам не помощник, – Алим развел руками, а я уловила фальшь в голосе брата и не имела права за это его осуждать.
Одно дело высказать предположение в кругу доверенных лиц, и совсем другое – задействовать дар и тем самым раскрыть тайну, тщательно оберегаемую ашкеназским народом. Как великий князь, Алим не имел права нарушить непреложные правила.
– Мой вам совет, свозите цесаревича в храм светочей. Магия света изгоняет порождения тьмы. Как давно Его высочество посещал храм?