— Подумают, что с тех, кто даже на тверди питается одними пайками, стыдно требовать слишком большую взятку! — выдала на это девочка, уже на ходу приводя себя в порядок.
* * *
— Рад снова вас видеть, начальник! — с лучезарной улыбкой приветствовал я у люка чиновного визитера.
— В самом деле? — будто бы удивился этим моим словам Валд Шер иль Космо. — Как бы то ни было, капитан — вот, ознакомьтесь, — протянул он мне левую руку с кольцом СИКа на мизинце.
Почти машинально я коснулся его коммуникатора собственным, и в воздухе между нами возникло изображение какого-то официального вида документа.
— Это ордер на изъятие вашего бортового журнала, — пояснил начальник порта прежде, чем я успел вглядеться в текст.
— Ордер? — настал мой черед высказать легкое недоумение. — Мы же сами вас об этом просили. И все равно нужен ордер? И зачем изымать весь журнал, если нужна всего одна запись?
— Капитан, вы, похоже, не поняли, — сухо заявил на это Валд Шер иль Космо. — Речь идет вовсе не о том вашем мелком споре с грузополучателем! Тут дело куда серьезнее! К нам поступило заявление от компании «Космокор». Вы подозреваетесь в причинении крупного ущерба корпорации — путем занесения цифрового вируса в информационную сеть астероида КК-177! Мне поручено, удостоверившись в целостности пломб, изъять ваш бортовой журнал, обеспечить его сохранность и после передать для изучения эксперту «Космокора», прибытие которого на Цоллу ожидается не позднее завтрашнего утра. Предупреждаю, что в случае любого рода сопротивления мной будет применена сила, — выразительно посмотрел он на Дик, должно быть, непроизвольно положившую ладонь в голубой перчатке на эфес своего верного кортика. Одновременно полицейский за спиной шефа демонстративно извлек откуда-то из кармана брюк игольник. — А при попытке несанкционированного взлета с планеты ваш корабль будет сбит огнем орбитальной станции, — ледяным тоном продолжил между тем начальник порта. — Надеюсь, до такого не дойдет? — вкрадчиво поинтересовался он у меня.
«Будь у нас топливо, я бы, пожалуй, все-таки рискнула взлететь», — разом развеяла Аран все мои наивные упования на то, что нежданная проблема, возможно, не столь уж и серьезна.
Впрочем, топлива у нас в любом случае ни ордена не было.
6. Выговор
Что греха таить, тот орденов вирус на космокоровский астероид и правда занесли мы. Не нарочно занесли, по неосторожности — но было дело. К огромному счастью, тогда обошлось без человеческих жертв, однако убытки корпорация, без сомнения, понесла: из-за сбоя в работе навигационного оборудования разбились несколько заходивших на посадку автоматических челноков, по крайней мере два грузовых звездолета не разминулись на орбите и получили серьезные повреждения, а сам космопорт на несколько часов прекратил работу — что, конечно, уже само по себе означало немалые финансовые потери у его хозяев.
Все так. Но положа руку на сердце, для межсистемной компании уровня «Космокора» это вовсе не стало серьезным ударом — так, булавочным уколом, неприятным, в моменте наверняка болезненным, но ничуть не более того. Так что совесть меня из-за случившегося особо не терзала. К тому же, вскоре у нас завертелась история с арестом на Огуа нашей Ксен, потом под ее личиной на «Еву» проникла коварная чужачка, «умерла» и «воскресла» Аран… В общем, за всей этой чехардой событий о досадном инциденте на КК-177 я благополучно забыл.
Но со мной понятно, а та же шестисолнечница о чем думала?!
«А я, если что, вообще носитель сменила! — сварливо заметила в моей голове бортмеханик. — С просторов электронного бортового мозга — на тесную черепную коробку, которую еще кое с кем и делить теперь приходится!»
«Снова пасетесь в моих мыслях?» — запальчиво бросил я, провожая угрюмым взглядом начальника порта и полицейского, степенно удалявшихся по летному полю с изъятым бортовым журналом «Евы».
«Рада бы их не слышать — но вы, капитан, слишком уж громко думаете!»
«Думаю, как умею!»
«Вот-вот!»
«Шаккр!.. Ладно, давайте-ка к сути, — не без труда подавил в себе нарастающее раздражение я — еще и внутренние разборки были нам сейчас совсем уж не ко времени, и несдержанность желчной, но всегда хорошо себя контролировавшей Аран являлась лучшим индикатором серьезности ситуации. — Что “Космокор” найдет в журнале?»
«Точно не скажу, — разом переключилась на деловой тон и моя ментальная собеседница. — В самом худшем случае — весь расклад, вплоть до отражения трафика закачки зараженных данных в систему астероида. Но это все же вряд ли: вирус был слишком хорош и свои следы искусно заметал. А потом в системе еще и от души потоптался космокоровский антивирус… Не думаю, что среди экспертов корпорации сыщется гений, способный теперь докопаться до правды — будь то человек или даже киборг…»
«То есть, может, все еще обойдется?» — переспросил я не без удивления: общий настрой Аран явно свидетельствовал об обратном.
«Не обойдется, — не замедлила убить всякую надежду на благополучный исход шестисолнечница. — Было кое-что, ни вирус, ни антивирус не интересовавшее, и потому уцелевшее. С их точки зрения, если, конечно, корректно так говорить о компьютерных программах — информационный мусор, ни на что не влияющий. Например, дисциплинарные решения капитана звездолета. И среди них — выговор, объявленный юнге Дик Днэсс иль Бака — “за проявленную халатность, поставившую под угрозу благополучие корабля и жизнь экипажа”. О вирусе там вами прямо не говорится, но журнал в таких случаях всегда добросовестно фиксирует контекст. И этого “Космокору” будет вполне достаточно».
— Шаккр! — не сдержал я экспрессивного выдоха.
— М-ня? — вопросительно посмотрела на меня Уняйя, как раз спустившаяся к люку в компании с Ксен и Брин.
— В изъятом журнале — доказательства того, что вирус был у нас на борту еще до прилета на КК-177, — мрачно поведал экипажу я.
— М-ня… — понимающе протянула фелида, выразительно покачав при этом хвостом.
— А разве Аран не уверяла, что в системе все зачищено? — подключилась к разговору Дик, не отходившая от меня с самого момента появления на трапе «Евы» начальника порта, но до сих пор нехарактерно помалкивавшая.
— Все, да не все, — развел руками я. — Следов самого вируса там, может, и правда нет, а вот строгое взыскание, наложенное из-за него одним сердитым капитаном на одного неосторожного юнгу — точно зафиксировано.
— Шаккр!.. — изменившись в лице, выдала девочка один в один с моим собственным недавним возгласом — и вопреки обыкновению даже не подумала извиниться за брань.
— Непонятно только, как про тот выговор Дик узнали в «Космокоре»? — задумчиво проговорила между тем Брин. — Не наобум же они действовали!
— Может, и наобум, — передернул я плечами, — что это меняет-то?
— Иначе с их стороны было бы логично изъять у нас журнал сразу, еще на астероиде, — поддержала пилота ее сестра.
— Они тогда считали, что вирус к ним завезен заранее и по частям, — напомнил я. — Вот и не стали распыляться. А теперь, наверное, провели расследование, концов не нашли — и начали шерстить уже тех, кто был на КК-177 непосредственно в момент атаки…
«Даже для “Космокора” это слишком, — не согласилась тут со мной и шестисолнечница. — Понапрасну изъятые корабельные журналы — это же куча встречных исков! Нет, все и впрямь говорит о том, что на нас им дали прямую наводку!»
— …но Аран, вон, тоже считает, что корпорация каким-то образом прознала, что найдет у нас в журнале, — закончил свою фразу я.
— Я про свой выговор никому не рассказывала! — тут же заявила Дик. — Было бы чем хвастаться! Да и кому бы?..
— Чужачка! — хлопнул себя тут по лбу я. — Она же копалась у меня в мозгах! Память мы ей, правда, потом подправили, но…