– С Агниярой как раз понятно, – усмехнулась, – уже мнила себя княгиней Холода, а тут такое разочарование. Помнится, и раньше девушка избавлялась от соперниц. Вот только тебе до тех несчастных не было дела, так?
– Эмм… мне досаждало повышенное внимание, и общение с княжной Шумской показалось неплохим решением проблемы, – виновато потупился молодой человек.
– Не переживай, я досаждать не собираюсь!
– Но я не это имел в виду! Досаждай! То есть… ну, ты же понимаешь, что я хотел сказать? Проклятье, – поник и пробормотал под нос, – совсем запутался и все испортил.
Упрощать парню жизнь и разубеждать его я не собиралась. В конце концов, я преследовала определенную цель и покушение послужило катализатором для ее успешного завершения. Осталось закрепить результат.
– Тём, а почему бы нам не договориться? Станем союзниками, если хочешь, партнерами. Я, конечно, не Агнияра Шумская, но сумею отвадить назойливых девиц. А мне не помешает прикрытие от неугодного внимания молодых людей в академии. Чтобы не тратить лишнее время на объяснения и ненужные расшаркивания, притворимся парой, а на деле останемся друзьями.
– Союз? Согласен! – Артемий протянул раскрытую ладонь, чтобы скрепить договор рукопожатием.
На этот раз Стужев с осторожностью потряс мою ладошку и даже улыбнулся – хороший знак. Вид недавнего ледяного истукана мне совсем не понравился.
Прибытие великого князя Стужева нарушило наше уединение и прибавило суеты. Видимо, охрана получила строгие указания не лезть к наследнику, но для выяснения обстоятельств требовалось разморозить скульптуру из наемников и паромобиля. Вместе с Семеном Павловичем прибыл дознаватель Головатенко, готовый рыть землю носом и выслуживаться перед высокородным начальством. Дом наводнился канцеляристами, которые с разрешения Алима опросили прислугу и охранников, сняли магические слепки остаточного фона заклинаний и произвели тщательный осмотр тел преступников. Их позже загрузили в неприметную самоходную повозку с клеймом Тайного канцелярского приказа и увезли на вскрытие.
Разбирательства затянулись за полночь. За это время я изложила свою версию событий на бумаге, исчезнувшей в недрах рабочего портфеля Семена Павловича, и вдоволь напилась чаю, который подавали каждые полчаса-час. К слову, Артемий с отчетом справился гораздо быстрее, но не уехал домой, как предлагал дед, а до последнего ожидал результатов вместе с нами. Новости оказались неутешительными. Наемников опознали, проверили адреса, где они чаще всего появлялись. Хозяин дешевого постоялого двора подтвердил, что группа Воржева давно перебивалась с заказа на заказ. Хоть и умелые бойцы, но слава о них ходила такая, что не каждый связывался. Говорят, не брезговали ничем, если наниматель щедро оплачивал работу. Сегодня парни с утра расслаблялись в питейном заведении, пока не явился Воржев, и группа куда-то спешно засобиралась. Судя по довольной роже наемника, заказ попался денежный. Однако с кем договаривался старший выяснить так и не удалось. Ни единого доказательства, указывающего на участие Шумских. Со смертью наемников ниточка, ведущая к заказчику, оборвалась.
Глава 14
Поспать удалось от силы пару часов. Рано утром мы улетали, следовало собраться и прибыть к воздушным причалам. Домой я бы вернулась за несколько секунд, но сегодня требовалось создать видимость отъезда. Алим, судя по красным от недосыпа глазам, не ложился. За завтраком навел себе пол-литровую кружку кофе с молоком и почти ничего не съел.
– Есть новости? – поинтересовалась, коснувшись руки брата и посылая импульс силы, чтобы взбодрить его.
– Мои люди доложили, что вечером княжна Шумская срочно вызвала воеводу княжеской дружины Огнерубова, – Алим отбил пальцами барабанную дробь на столе, – после чего его первый помощник Чагов куда-то ушел и отсутствовал до поздней ночи. По возвращении сразу на доклад к Огнерубову поспешил, а тот уже прямиком к князю отправился.
– Думаешь, Чагов по приказу воеводы наемников нанял?
– А чего тут думать, когда все очевидно? Сработали чисто, свидетелей не было, профессионал руку приложил. Я еще заслал людей, чтобы поспрашивали на постоялом дворе, покрутились там. Вдруг что интересное всплывет? Но это больше для успокоения совести, – ашкеназец зло прищурился, вглядываясь в даль. – Пора сделать ответный шаг.
– Есть идеи? – моментально оживилась.
– Спрашиваешь! Идей полно, осталось выбрать, куда нанести удар, – Алим задумчиво пожевал нижнюю губу, вздохнул, – к сожалению, пока не время для открытого противостояния. Пусть лучше князь поверит, что в жизни наступила черная полоса.
– И я надеюсь, что она для него никогда не закончится. Ну, не томи! Вижу, ты уже все продумал!
– Ехать нужно, по дороге все расскажу, – загадочно улыбнулся братец, подогревая мое любопытство.
Можно подумать, мне собраться долго! Уже через двадцать минут я сидела в паромобиле, пока некоторые возились с вещами. Еле дождалась, пока Алим спустится, на ходу отдавая распоряжения слугам и помощникам. Последних прибавилось, к великому князю на службу стремились попасть многие ашкеназцы, но выбирал он, естественно, лучших.
– Ну же! Рассказывай! – пристала к Алиму, едва он уселся в кресло и захлопнул дверцу.
– О чем? – нахмурился мужчина, изображая искреннее непонимание.
– А-а-а! Я тебя сейчас покусаю! Или побью, – пригрозила кулаком. – Сам знаешь, о чем!
– Ой, боюсь! – вжал голову в плечи. – Грозна! Меры нет.
– Совести у тебя нет, – тяжело вздохнула. – Издеваешься? Колись уже, а не то я за себя не ручаюсь.
– Да не в чем тут колоться, – усмехнулся Алим. – Кровничек твой помог, который Михей, трактирщик.
– А, – кивнула, припоминая такого, – из Кречетова? И как он? Сдержал ли слово?
– Попробовал бы не сдержать! Трактир открыл в Суздале, приличное заведение, между прочим. Публика там собирается благородная, не из высокородных, а так – купчишки, дворяне мелкопоместные. Покушать вкусно любят, посидеть за чаркой, поговорить по душам. Михей для дорогих гостей обустроил отдельные кабинеты, чтобы среди публики попроще лишним словом не мелькать. У нашего трактирщика специальные слуховые окошки есть, через которые он интересные разговоры слушает и запоминает, как ты велела.
– Он разузнал что-то интересное?
– Ну, как сказать? Некий господин Петухов жаловался, что его подставили и поперли с работы, которой он полжизни отдал. Собственный заместитель подсидел, подсунув на подпись бумаги о приемке испорченного товара. И так он это вывернул, что бывший директор ткацкой фабрики по миру пошел, лишь бы покрыть убытки.
– А куда ж хозяева смотрели? Неужели, до правды не докопались? – удивилась я бездарной расточительности.
Грамотные управленцы – на вес золота, а которые душой за дело радеют, вообще, – бесценные.
– Сама понимаешь, фабрика – собственность Шумских, а вот курировать ее князь назначил старшего сына Святозара. Он прежде себя наследником состояния мнил, пока Данияр не появился. Твой дед вроде как откупился, поставив того во главе прибыльного дела. Но по факту сослал в Юрьевск, с глаз долой и от греха подальше, – Алим вздохнул, – только хуже сделал. Святозар фабрикой не занимался от слова совсем, деньги выкачивал на разгульную жизнь и пагубные привычки. Петухов к князю приезжал искать правды и справедливости. Вот только кому она нужна? Кто ж допустит, чтобы на фамильную кровь напраслину возводили? Там и господин Жабков подстраховался, накатал на начальника донос. Сынок Шумского подтвердил наветы, вот и выперли человека, двадцать лет отработавшего на род, с волчьим билетом.
– Тебя послушать, делать ничего не нужно. Шумские сами себя разорят и уничтожат. Жаль, что они не спешат с этим, – скривившись, я потерла переносицу. – Но ты ведь не просто так об этом рассказываешь?
– Нет, конечно, – ашкеназец ухмыльнулся, – я этого Петухова после встретил и к себе переманил. А куда человеку деваться, когда на улице с семьей оказался? Вот и согласился на все условия, лишь бы у детишек крыша над головой была, да еды в достатке.