Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Блин, а это идея: может, мне и правда записаться в рыболовы? Будет уважительная причина бухать… Я, конечно, в карасях ни бум-бум, но бывалые ведь объяснят, не так ли? Что-то типа «а чего там понимать? Наливай да выпивай!»

Но это – лирика. Вернёмся к нашим жёнам. У кого они есть, конечно.

Так, а где же её взять-то, жену эту? В кабаке, в клубе? Не смешно. На этой планете у меня знакомых нет, в гости никто не позовёт, а без дружеской компании познакомиться с приличной девушкой почти нереально. Типа, ты был в увольнительной, на прекрасную незнакомку напали хулиганы, ты их побил и прогнал – и она вся твоя: сюжет красивый, но вероятность, что он достанется именно тебе – почти нулевая.

Но, быть может, я чего-то не понимаю, что-то упускаю? Вон ведь у других как-то получается… Но что конкретно я упускаю?

Я мучался, не находя ответа, ощущая себя жильцом в тюремной камере, где ни карьеры не сделать, ни жену не найти. Всё чаще и чаще мне казалось, что мой запас романтики, острых чувств, везения и удивительных совпадений исчерпался ещё во время учёбы, и мне осталось только безрадостное продолжение животного существования до самой смерти: эти мысли я давил рьяным отношением к службе, чем иногда бесил своих бойцов: и ровесников, и бывалых.

Два человека ушли из моего взвода: один начал командовать отделением, а другого перевели на другую точку Вселенной. Вместо них пришли другие двое – вот и все мои острые ощущения за три года! Не считая участия в мелких перестрелках…

****************

- Тревога! Боевая тревога! Это, **** вашу мать, настоящая боевая тревога, швабру вам всем в зад!!! Быстро, б****, подняли свои жопы, взяли оружие и на аэродром! Бегом!!! Бегом, **** вашу мать, а не то я вас всех ****!!!

- Рота, боевая тревога! – понеслось запоздалое дублирование по громкой связи в нашей казарме.

Хм, а наш полкан умеет ведь быть убедительным, когда очень хочет! Надо будет взять себе на галочку, что именно нужно орать, когда в далёком светлом будущем моей подчинённой армии потребуется создать знатный переполох. Я после такого звукового сообщения невольно подорвался со стула, бросая читать на телефоне скачанный роман, и почти на автомате выкрикнул:

- Отделение, подъём! Бегом в оружейку!

Конечно же, нас постоянно дрючили учениями на боевую тревогу. Для того, чтобы бойцы, выскакивая в коридор и врываясь в оружейную комнату, не потоптали бы друг насмерть ещё до начала войны. И поэтому в тот день даже после такого угрожающего сообщения наш гарнизон сделался готовым воевать буквально в течение получаса. В том числе и моё отделение.

Картина, милая сердцу любого боевого генерала: солдаты бегут по коридорам, забегают в оружейку, а там у стойки уже стоят их товарищи, выдающие оружие из «пирамид» в режиме роботов-автоматов: подбегаешь – хватаешь то, что дают – беги назад. При этом никто друг на друга не натыкается, так как у всех скорость движения – абсолютно одинаковая, выверенная в изнурительных тренировках. В этом и есть главный секрет быстрого реагирования.

На выходе из казармы бойцы строились повзводно, а затем, по команде взводного командира, бежали уже колоннами. Вот для чего нужна шагистика: чтобы потом люди могли бежать толпой, не сшибая друг друга.

Однако, почему полкан так психовал? Ну, подумаешь, срывают нас на какую-то войнушку… да у нас за три года убитых было всего лишь 10 человек! Кажется…

На аэродроме мы, практически не сбавляя темпа бега, начали погружаться во флайеры. Ещё один признак богатой планеты: флайер. Это – другие технологии и другие специалисты на обслуживании, другой вид топлива. Летает быстрее вертолёта и легко уйдёт от него – если, конечно, винтокрылые машины не окружают со всех сторон…

Ну, уселись – с Богом!

Флайеры нас доставляли на космодром, откуда нас челноками перебрасывали на звездолёты, а уже они переносились в нужную точку Галактики. Дорога была известная, но на этот раз делалось что-то не то…

Я в иллюминатор увидел, что мы движемся не туда, куда обычно летали. И время полёта затянулось явно дольше обычного. Что за чертовщина? Нас несут на другой аэродром? Или куда? Неужели придётся воевать на этой же планете?! Кажется, я начал догадываться, почему наш полковник так психовал, пытаясь ускорить наши сборы… и это мне решительно не нравилось! Значит, надо успокоиться и расслабить мозги.

- Пы-пых!!! – хлопнуло за бортом.

Мы как по команде прильнули к иллюминаторам: соседний флайер превратился в серо-белое облако, быстро отставшее от нас.

- **** твою мать!!! – ахнул кто-то.

- Б****!!! – подтвердил другой упавшим голосом.

- Это **** !!! Это лютый **** !!! Это **** какой-то!!! – заклинило третьего.

- Пы-пых!!! – хлопнуло уже за другим бортом.

Я ту сторону видеть не имел возможности, но вопли ужаса от ребят с того борта не оставляли сомнений: там тоже творится такой же лютый ****.

- Б****, нас же перебьют как щенков!!! – кто-то из бойцов взорвался в истерике. – Почему никто не стреляет?! Что за **** творится?!!!

А как могут стрелять грузовые флайеры?

Я вдруг ощутил, что под ногами – несколько километров высоты, а мы – без парашютов… И что мы летим на взрывоопасных бочках, беззащитные и беспомощные. И только я это осознал – наш флайер быстро накренился на мой борт и начал резкое снижение – да такое, что мы, вместо того, чтобы оказаться в свободном падении, были, наоборот, прижаты к спинкам кресел.

- А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – дружно заорали все, - и стар, и млад, вцепившись в ручки кресел.

Если в салоне сначала пахло металлом, пылью, застарелым потом и гнилой тканью, то теперь в нём ощущался явственный запах страха – да такой, что, казалось, его можно руками пощупать. Его противные щупальца облепили всё тело и пытались проникнуть в самую душу, в каждую клеточку твоего тела.

Флайер сделал крен на другое крыло и резко взмыл вверх: мы попали в перегрузку, для которой нас не готовили: мы же, в конце-концов, не космодесант вам! А пилот словно в издевку принялся проверять наши вестибулярные аппараты, начав выкручивать такие петли, что мама не горюй!

- Буа! – блеванул, не выдержав, кто-то.

- Буа! Буа! – дружно поддержали его товарищи.

Через минуту салон заполнился рвотными позывами так, что крики поневоле стихли…

Пытка, казалось, не закончится никогда. В иную минуту мне хотелось, чтобы в нас, наконец-то, попали, избавив от мук раз и навсегда, но Бог мои желания не услышал. Ну, и слава Богу!

Флайер сел на грунтовое поле: в отличие от самолётов шасси ему не требовалось: он взлетает и садится вертикально.

- Всем встать! Быстро! Быстро! – заорал пилот по внутренней связи.

Но мы и без него понимали, что надо валить из отсека как можно быстрее. Парни, лихорадочно отстёгивая ремни, вскакивали и бежали к опускавшейся рампе, напрочь позабыв и про дисциплину, и про порядок выгрузки. Разумеется, в хвосте флайера немедленно образовалась пробка из паникующих людей, что грозило катастрофой – тем более, что там, принайтованный к полу, стоял лёгкий гусеничный миномёт, мешавший эвакуации. Вообще-то, он должен был сходить самым первым, но бойцы тот порядок похерили напрочь!

Мои товарищи тоже рванулись прочь.

- Стой! Стой! – заорал им я, пытаясь достучаться до разума. – Вас же раздавят нахрен!

А мой сосед, Киряк (это и кличка его, и фамилия), от воздушной акробатики потерял сознание. Вот чёрт!!!

Я выхватил нож и, перерезав его ремень, начал тянуть его тушу в вертикальное положение. Ага, как бы не так! Этот боров весил вдвое больше меня!

- Майк, помоги! – заорал я, ибо Киряк просто тупо загораживал мне путь на выход: его кресло было соседнее с моим, а я сидел возле иллюминатора, заблокированный.

Друг меня не бросил, нарисовавшись рядом: вдвоём мы кое-как выволокли Киряка в проход между рядами.

- Опускай! Опускай! – заорали оба командира взвода в микрофон связи с экипажем.

829
{"b":"982732","o":1}