Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Полковник Гаиска Аррисабала, — отрекомендовался он высоким, чуть лязгающим голосом. — Палач это я. Палач Инквизиции. Премного наслышан о вас, майор Мендоса, хоть и не ожидал встречи. Приятно познакомиться – закончил он и плавно скользнул вперед.

Бой был по-настоящему страшным. Аррисабала двигался иначе, чем все, кого Мендоса встречал раньше. Он был намного сильнее обычных «возвышенных», была в нём холодная, безупречная механическая точность, словно каждый удар был просчитан и выверен в инженерной программе. Стальные актуаторы на руках и предплечьях позволяли ему наносить удары чудовищной силы: они почти проламывали даже сверхпрочную броню «Калашникова». Один такой удар Мендоса пропустил — прямой в солнечное сплетение. Воздух выбило из лёгких с хриплым стоном, тело отлетело назад и с грохотом врезалось спиной в стальной контейнер. Перед глазами вспыхнули белые искры.

Он поднялся, и упрямо пошёл вперёд. Они дрались уже почти три минуты — целую вечность для возвышенных. Мендоса бил тяжело, яростно, вкладывая в каждый удар всю накопленную злость. Аррисабала отвечал с пугающей расчётливостью машины. Один раз он поймал Мендосу за запястье и рванул с такой силой, что едва не вырвал руку из сустава. Мендоса выкрутился, оставив в стальных пальцах противника клок фуллереновой брони. Палач затягивал бой - вокруг стояла душная южная ночь и он знал, что ещё немного - и терморегуляция Мендосы даст сбой.

Кровь заливала глаза, стекала по лицу, температура тела поднималась уже к сорока градусам, мешая дышать. И тогда он углядел маленькую заминку, почти незаметную. Когда Аррисабала переходил из обороны в атаку, левое плечо на долю секунды запаздывало. Рассинхронизация. Механика будто не поспевала за нейронами. Мендоса сделал вид, что открывается, подставляя корпус. Аррисабала клюнул и попытался нанести мощный прямой удар. В этот момент Мендоса нырнул под руку, выхватил нож и с расстояния в полметра, почти в упор, всадил зазубренное лезвие прямо в левый механический глаз Палача.

Раздался отвратительный влажный хруст, смешанный с электрическим треском.

Аррисабала дёрнулся, как марионетка, у которой разом обрезали все нити. Мендоса провернул нож и рванул его назад, выдирая вместе с осколками механизма и клочьями искусственной плоти. Из глазницы хлынула смесь крови и тёмного масла, посыпались голубые искры.

Палач Инквизиции рухнул на колени. Его тело ещё дёргалось в коротких судорогах.

Мендоса тяжело дышал.

Эспиноса стоял в трёх метрах от него, судорожно сжимая свой маленький револьвер. Ствол ходил ходуном, словно живой. Он не стрелял. Просто смотрел — широко раскрытыми, полными животного ужаса глазами — на тело Палача, которое ещё слабо подёргивалось на бетоне, истекая кровью и маслом.

— Ты… — голос наркобарона сорвался на хрип. — Ты убил Палача …

Мендоса сделал шаг вперёд. Кровь мерно капала с его брони на пол.

— Ага, — спокойно ответил он. Эспиноса попытался поднять руку с револьвером, но пальцы не слушались. Мендоса не стал ждать. Поднял пистолет и выстрелил один раз — точно в центр лба. Голова Мигеля Эспиносы дёрнулась назад.

Майор стоял неподвижно, тяжело дыша. Боевая химия медленно схлынула, оставляя после себя острую боль и уже почти привычную слабость. Ему было гораздо хуже, чем тогда, в Гватемале. Там он хотя бы понимал, с кем сражается. Там были люди — пусть быстрее, пусть их было больше, но всё равно это были люди. А здесь… здесь он только что убил нечто, чего никогда раньше не видел.

Он посмотрел вниз. Аррисабала лежал на спине, левая глазница превратилась в дымящуюся дыру, из которой всё ещё сыпались мелкие искры и сочилось тёмное масло, смешиваясь с кровью. Стальные актуаторы на руках тускло поблёскивали под светом прожекторов. Матово-серый металлический череп отражал свет холодным блеском.

Мендоса провёл дрожащей рукой по своему лицу. Пальцы были липкими от крови. Что это за херня… — мысль пришла тяжело, словно через вату. Никогда… никогда не слышал о таких… механические глаза… вставки… металл в черепе… Это не Орден, не русские. Это вообще чёрт знает что. Он сказал «Инквизиция» …

Он попытался сделать шаг и пошатнулся. Левое плечо горело огнём, рёбра отзывались острой болью при каждом вдохе. Нейроразгон уже почти закончился, оставив после себя только тупую усталость и лёгкую дрожь в руках.

Как я его вообще завалил?.. — мысль крутилась в голове, тяжёлая и липкая. Он был сильнее… точнее… Я должен был умереть. Должен был. А вместо этого… воткнул нож в глаз. Повезло? Он не смог договорить. Мысли путались, как мокрые верёвки. Всё казалось слишком ярким, слишком громким и одновременно далёким. Мендоса медленно опустился на одно колено рядом с телами. Кровь Эспиносы и Аррисабалы уже смешалась в одну большую тёмную лужу.

Палач Инквизиции… — повторил он про себя. Значит, они тоже начали делать такое… Не просто усиление. А вот такие… машины. Он закрыл глаза на пару секунд, пытаясь собраться. О том, чтобы уходить намеченным маршрутом, не было и речи. Он решился. Внутренняя сеть костюма активировалась лёгким движением языка по сенсору. Мендоса набрал экстренный код и хрипло произнёс в микрофон:

— Элиас… Это снова я. И снова полная жопа.

На том конце на секунду повисла тишина, а потом раздался удивлённый, почти визгливый голос:

— Возвышенный. Ты где? Подожди… а что ты вообще делаешь у сеньора Мигеля?

Мендоса раздражённо оскалился, чувствуя, как по подбородку снова стекает кровь.

— Угадай с двух раз, — прорычал он. — Пью у него чай, мать твою.

Элиас издал свой привычный короткий смешок, похожий на стрекотание.

— Понял. Тебе опять нехорошо? Как тогда, в Гватемале?

— Гораздо хуже, amigo. Забирайте меня, и опять с грузом. Твоему шефу будет очень интересно.

Элиас помолчал дольше обычного.

— Слушай внимательно, — наконец ответил Элиас уже серьёзнее. — Туда, где ты сейчас находишься, мне будет очень сложно быстро направить наших. Слишком далеко, слишком много глаз начало за мной присматривать. Поэтому за тобой придут твои друзья океанийцы. Никуда не звони и не дергайся. Они сами тебя найдут.

— Сколько?

— Максимум три часа. Не двигайся с места, если сможешь. Я прикрою спутники, чтобы они не сильно пялились тебе на голову. И, майор, постарайся не сдохнуть.

Связь прервалась. Мендоса сплюнул кровью на бетон и устало прислонился спиной к контейнеру. Вокруг всё ещё пахло порохом, кровью и горелым маслом от механических глазниц Палача.

Спустя два часа

Над предгорьями Вальпараисо раздался низкий, приглушённый гул. Из тьмы ночного неба прямо во двор гасиенды рухнули два конвертоплана, окрашенные в белый цвет с крупными синими эмблемами UNICEF. Маскировка была отлично подобрана — даже с небольшого расстояния они выглядели как гуманитарная миссия.

Гости пересекли двор, равнодушно перешагивая через тела. Их ботинки оставляли тёмные влажные следы. Один из них, высокий блондин с татуировкой акулы на шее, остановился возле тела «стража», которого Мендоса убил последним, и слегка толкнул его носком ботинка.

— Грязная работа, — негромко оценил он – как всегда у святош.

Другой, коренастый и загорелый, заметил под перевёрнутой лавкой испуганного пса — молодого добермана, совсем ещё щенка, который забился в самый угол и дрожал всем телом. Австралиец присел на корточки, протянул руку и спокойно погладил пса по голове. Животное жалобно заскулило, но не укусило.

— Эй, старшой, — позвал он с лёгкой усмешкой, не оборачиваясь. — Это и есть груз? Выглядит не очень тяжёлым. Заберем животное?

Командир группы, жилистый, седеющий папуас с быстрыми чёрными глазами, коротко хмыкнул:

— Отставить хуйню. Груз внутри. Этот, — он кивнул в сторону Мендосы, — тоже с нами. Шевелитесь.

— Майор Мендоса? — спросил он с заметным океанийским акцентом.

Мендоса, сидевший на земле у стены ангара, медленно поднял голову.

1077
{"b":"982732","o":1}