Они так просидели над схемами и чертежами до обеда, пока в комнату не заглянули инженеры и не предложили прерваться и поесть. У инженеров головы вытянулись, когда Лориэль надела мундир.

— Простите, кандар… А это все за работу на наших «ласточках»? — спросила одна из инженеров, кивнув на награды.

— Так точно, — ответила Лориэль.

Инженеры как-то странно заулыбались, в столовой вообще все поглядывали с интересом. За столом Лориэль шепнули, что на заводе боевых пилотов еще не было. Это для проекта больная и важная тема, очень хочется получит хорошие контракты с флотом. Оказалось, что большая часть военно-транспортных групп, по сути, испытательные, по-настоящему никто «ласточки» на вооружение еще не принимал.

— Я вспомнила! — Биби выронила ложку и с виной в глазах схватилась за свое темное ушко. — Это же вас по новостями показывали, а я все гадаю, почему мне ваше имя так знакомо!

— Я обычный пилот, — сказала Лориэль.

— Это вы там обычный пилот, а у нас тут… — Биби вздохнула. — Знаете, как мы тут хотим, чтобы наши «ласточки» летали?

После неплохого обеда, Лориэль первым делом напросилась в оперативный отдел и отправила в отряд сообщение: «Машина новая, все новое. Приступила. Осваиваю». Второе сообщение она отправила на Иллирию Искре.

В комнате с чертежами теперь набилось с десяток инженеров. Пристали с расспросами. Среди них оказались и старшие рабочих групп с полным допуском. У них и отчеты о полетах на М-7, и рапорты, и записи параметров с систем. Разговор получился бойкий и интересный, пока, уже часам к шести, в комнату не вломилась мастер Хирондэль и с улыбкой скомандовала:

— Брысь всем, накинулись!

Но и сама быстро подключилась к разговору, Лориэль как раз рассказывала об аномалиях и прыжках. Было о чем поговорить. Часам к семи мастер уже тихо велела всем расходится, завтра будет новый день.

Лориэль добралась до дома, когда уже начинало темнеть. Ее встретила Мири.

— Что-то ты задержалась.

— Столько всего нового… — Лориэль потерла нос. — Чувствую себя первоклашкой в школе.

— А хорошее чувство, надо сказать.

— Кто бы спорил.

— Идем, матушка так и знала, что задержишься. Мы только садимся ужинать.

За столом все собрались. Лориэль поцеловала дочек и села рядом. Ее коммуникатор подал сигнал. Она посмотрела сообщение и застыла.

— Что случилось? — спросила матушка.

— Навигатор мой ответила. Ничего не понимаю…

— Чего ответила?

— Прилетаю через два дня. Не встречай. Поселюсь в общаге завода, там и встретимся. Ничего не понимаю, я ей сразу предложила у нас пожить какое-то время.

Дети уставились на маму и хлопали глазками.

— Домашняя ты, потому и не понимаешь, — хмыкнула матушка. — Девка-то твоя, поди, с приюта?

— Так и есть.

— Вот тебе и ответ. У нее отродясь ничего не было, живет в коробке два на два шага. А тут наши хоромы. Ну, для нее хоромы. Я тетушку Газу в гости по-соседски года три года зазывала, еле уговорила, и то, только когда дочь ее приехала. Непривычные они в чужие дома ходить. Так что не лезь, девка сама разберется. Поговори, предложи еще раз, но тихо. У приютских свои тараканы между ушей.

— Ладно… — Лориэль вздохнула. — Попробую.

Семейный ужин выдался тихим, малышню, как они не морщили носики, уложить спать в их комнате. Большие уже, не нужно каждый день с мамой спать. И даже взяли обещание, что не прибегут ночью. Фили сделала вид, что обиделась, но пару покусываний за ушко и малявка повеселела.

Лориэль уснула тяжело, но проснулась бодрой. После пробежки с удивлением заметила перед домом машину Шази. Старшая сестра спешно собиралась в путь. По кислому лицу Данми было понятно, что ее оставляют на перевоспитание.

— Ты куда это? — спросила Лориэль у сестры.

— Срочно на работу вызвали. Дней пять и постараюсь вернутся, — Шази запихнула сумку в машину и хлопнула дверью. — Девку мою не пугай сильно.

— А лупить-то ее можно?

— Лори… — Шази скривилась.

— А как еще воспитывать? Пару раз в нос и все, самая послушная дочь в галактике! — Лориэль развела руками.

— Руки под хвост и держим! — Шази дотянулась и как в детстве коснулась пальцем носа младшей сестренки.

— Вот правда… Как не лупить?

— Это уже думай, родная. Голова тебе зачем? Ушки носить? Все, бывай. Люблю!

Они обнялись, Шази помахала дочери, запрыгнула в машину и умчалась. Данми спряталась дома в самом безопасном месте — на кухне рядом с бабушкой.

После завтрака Лориэль расцеловала дочерей и поехала на завод. На контрольном пункте знакомая уже дежурная. Лориэль протянула ей карту, но та помотала головой.

— Не нужно, кандар. Ваше предписание подтвердили. Личную карту к терминалу и проходите, — пояснила дежурная.

Терминал допуска и правда счастливо пискнул, Лориэль толкнула поручень и прошла на территорию завода. Она еще с ворот видела, что внутри уже кипит жизнь. Она посмотрела на часах — ровно восемь, но на пропускном пункте никого из рабочих уже нет, они все внутри.

У входа в главный корпус на длинной видавшей виды стремянке на высоте второго этажа вилял знакомый хвост с желтым пятнистым мехом. Биби колдовала с камерой наблюдения. Она помахала Лориэль:

— Одну минутку, я сейчас закончу и провожу.

По рации ответили, что картинка есть и Биби ловко как десантница съехала по стремянке вниз.

— Добрых дел! — сказала она, широко улыбаясь, и спрятала какой-то инструмент в карман.

В знакомой комнате вокруг мастера собрались инженеры. Тут уже всецело обсуждали наработки и замечания, инженеры прям жаждали послушать боевого пилота. Попозже в столовой они сели с мастером за отдельный стол к пилотам. Мастер представила ее всем. Традиция завода — пилоты-испытатели сидят отдельно от инженеров.

— Это не в том смысле, что мы тут особенные или самые важные, а в том, что каждая группа сейчас может обсудить именно свои вопросы. Мы не мешаем техникам продумывать свои задачи, они не мешают нам, — пояснила мастер. — Работает, надо сказать.

— Так я тут вроде лишняя тогда, — улыбнулась Лориэль.

— Как сказать! — Хирондель с хитрецой посмотрела на свою соседку слева.

Соседка была чуть моложе мастера, с темным мехом с мрачными темными пятнами, с очень живыми и яркими светло-голубыми глазами, в серой робе пилота-испытателя. Сейчас она широко улыбалась. К ней, как к старшему пилоту, все обращались не иначе, как тетушка Ниларэль.

— Мы тут до ночи обсуждали твой прыжок на аномалиях. Даже думали, как для простоты назвать — «Стрела Иволги», «Маневр Лориэль», — сказала тетушка, не пряча улыбку.

Лориэль аж поперхнулась.

— Вот и мы так подумали — обойдешься! — засмеялась мастер Хирондель.

— И как в итоге назвали? — спросила Лориэль, когда прокашлялась.

— Прыжок Ласточки. Сегодня никто этот маневр повторить не может, ни одна машина. Только мы, — сказала мастер. — И вот что, я тут подумала… У тетушки через час облет машины, летите вместе. Ты там хвасталась, что хвостом машину чуешь? Вот и пробуй, посмотри. Потом расскажешь. Только наблюдателем, уж извини. За управление пустить не имею права при всем желании.

— Я понимаю, — кивнула Лориэль.

К полету нашли новую летную форму, ее же потом по традиции подпишут именем пилота и положат в отдельный ящик на хранение. На всякий случай. Тоже традиция. Так интенданты рассказали. Надежда, что пилот когда-нибудь вернется.

— Готова? — спросила Ниларэль.

— Всегда, — ответила Лориэль.

Они вскочила в машину и выехали из ангара на летное поле к «ласточке», вокруг которой копошились техники с кучей оборудования. Навигатор уже сидела в кабине и горячо спорила с наземными службами. Она сразу пожаловалась, крикнув наружу:

— Тетушка! Опять они ветер по высотам не передали! Я, вот… — она показала личный планшет. — Из сети данные беру!

— Маршрут чистый? — спросила Ниларэль.

— Так точно, все готово.

Тетушка пролезла в кабину и села на свое место. Лориэль полезла следом, но задержалась на ступеньках. А ведь действительно удобно, очень удобно. Пусть ступеньки выглядят узкими, но нога на них не скользит, а поручень сам лезет в руку.