— Спасибо, — выдохнул я. — Но не нужно.

Он поймал флакон, его брови снова удивлённо приподнялись.

— Ты серьёзно?

Вместо ответа я направился к ящикам, сел рядом и достал своё лекарство, такое же. Шёл сюда подготовленным.

Открыл, выпил залпом. Горькая, вязкая жидкость обожгла горло и покатилась внутрь. И почти сразу — тепло. Сначала в груди, потом по всему телу. Ничто не хрустело, но лёгкое будто расправилось, мне стало ощутимо легче. Просто ощущение, вряд ли там и правда было что-то сломано.

Прошла минута, не больше. Начавшая проступать через обезболивание боль пропала.

Орлов стоял напротив, скрестив руки на груди. В его взгляде не было удивления, скорее интерес и уважение.

— Ты не взял моё, — сказал он. — Почему?

— Не люблю быть должным, — ответил я. — Тем более — не зная цену.

Он усмехнулся.

— А ты мне нравишься, Стужев. Серьёзно. Я думал, ты очередной выскочка, которому повезло пару раз. Но ты держишь удар, встаёшь и не ноешь.

Он сделал шаг ближе. Я внутренне напрягся, но не двинулся с места. Он сел рядом.

— Я позвал тебя не для того, чтобы убить или покалечить, — продолжил Орлов. — Хотел понять, что ты за человек. Потому что Ольга… — он скривился, вздохнул, — Ольга ведёт свою игру. И ей плевать, кто пострадает. Она использует всех: меня, тебя, своих так называемых поклонников. А я не люблю, когда меня используют. И ты тоже, полагаю.

— Так зачем ты на ней хочешь жениться? — спросил я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевёл его в сторону.

— Это не твоего ума дело.

Мы недолго помолчали.

— Так зачем ты звал меня?

— Проблема с Мельниковой — это мелочи на самом деле, не какой-то заказ сверху. Искрин и Утёсов — хорошо постарались, даже я не ожидал от них такой прыти.

Я удивлённо посмотрел на него, а Николай лишь снисходительно хмыкнул:

— Наша фракция не какая-то сплочённая группа. Да и небесники, по сути, тоже. Лишь сборище по интересам тех, кто преследует общие цели. Но это не отменяет того, что они не успокоятся, пока ты не сдашься, либо сломаешься. Либо придёшь к ним на поклон.

— К Сфере?

— К Сфере, — кивнул он. — Хоть я формально и состою в их рядах…

Он повернулся ко мне, будто изучая мою реакцию.

— Но это моя инициатива, ты ничего им должен не будешь. Это моё личное дело к тебе.

На его лице не было улыбки — только холодная решимость. Я ждал, молчание затягивалось.

— Ты спросил, зачем я так хочу на ней жениться, — начал он. Голос звучал глухо, будто он выдавливал слова через силу. — Я отвечу. Но сначала — условие.

— Условие? — переспросил я.

— Я помогу тебе с Мельниковой. У меня есть связи в следственном комитете, есть люди, которые могут надавить на пострадавших. Не бесплатно, конечно, но я готов заплатить эту цену. В обмен…

Он замолчал, будто проверяя, слушаю ли я.

— В обмен ты сделаешь с Ольгой то же, что сделал с Татьяной Рожиновой в Тамбове.

Я моргнул. Никак не ожидал услышать это имя в подобных обстоятельствах.

— Ты знаешь про… Таню?

— Я знаю многое, Стужев, — хмыкнул он. — Знаю, как ты уничтожил её репутацию. Как она превратилась в посмешище, как её род от неё отказался. Она стала простолюдинкой и отъехала в тюрьму. Не за просто так, естественно, но высокое положение её не спасло. Для такой, как она — это хуже смерти.

— Ты хочешь, чтобы я сделал подобное с Ольгой? — я не верил своим ушам. — Но вы же… ты её жених.

— Был, — отрезал Орлов. — Был женихом, пока я был нужен. Пока на меня был заказ от Сферы. А потом… — он сжал кулаки, и я услышал хруст костяшек, как и ощутил вспышку жгучего гнева. — Потом я просто стал не ей не нужен. Знаешь, каково это — быть выброшенным, как мусор, после всего, что ты для неё сделал? Понять, что был лишь игрушкой, кратковременным развлечением?

Я молчал. В его голосе звучала такая боль, что никакой дар был не нужен, чтобы уловить гнев, обиду и унижение.

— Я не прошу её убить, — продолжил он, уже спокойнее. — Я хочу, чтобы она почувствовала то же, что чувствовал я. Чтобы все увидели, кто она на самом деле. Чтобы её род… — он усмехнулся, я увидел в нём то, чего раньше не проявлялось. Он был словно маньяк перед броском на жертву, — чтобы её род понял, что она — обуза, ярмо на шее. Тогда у неё не останется выбора, и она сама приползёт ко мне. А я возьму её второй женой. Так, как она того заслуживает.

— Второй? — переспросил я. — Ты хочешь жениться на ней после такого?

— А почему нет? — он посмотрел на меня с вызовом. — Она красивая, у неё сильный дар, её род богат. Но если я возьму её после того, как все увидят её грязь — она будет моей. Полностью. И никогда не посмеет и пикнуть против меня. Идеальная жена для такого, как я. Не первая — первая будет другая, из приличной семьи, с правильными ориентирами. А вторая… для удовлетворения.

Я смотрел на него и пытался понять, шутит он или нет. Но нет, не шутил. В его глазах горел холодный, расчётливый огонь. Он желал именно такой мести.

— И ради этого ты готов заплатить за спасение Мельниковой?

— А ты ради неё готов впрягаться? — парировал он. — Она же тебе никто, просто девушка твоего вассала, слуги… Но мы оба понимаем, что именно друга. Ведь ты здесь, в шесть утра, с трещинами в рёбрах, потому что он попросил.

Я промолчал, так как он попал в точку.

— Так что не надо мне про мораль, Стужев. Мы оба знаем, что в этом мире каждый платит за своё. Я плачу за то, чтобы Ольга стала моей, и благодарной при этом. Ты платишь за дружбу. Сделка честная. Каждый получает своё.

— А если я откажусь?

Орлов пожал плечами. Огромные плечи поднялись и опустились, как у медведя.

— Тогда ищи другие пути. Только их нет, — хмыкнул он. — Лестница тебе не поможет, я точно знаю. Твой отец? — он фыркнул. — Мельникова в его список приоритетов не входит. А у Сферы свои планы на тебя. Ольга их озвучивала — либо ты с нами, либо ни с кем. Никакой золотой середины, нейтралитета. Они не отступят, да ты и сам это уже понял, уверен.

— Ты же сам сферист, — сказал я. — Почему ты идёшь против своих?

Он усмехнулся, широко и открыто.

— А я не иду против, я действую в своих интересах. Сфера — это инструмент. Для таких, как я — способ получить влияние. Для таких, как Ольга — способ самоутверждаться через манипулировать людьми. Но когда инструмент начинает использовать тебя, пора менять правила. Я не буду мешать тебе в твоей войне с ними. Наоборот — если ты сделаешь то, что я прошу, ты ослабишь их сильного игрока. Ольга — их верный пёс, быстрый и эффективный, без неё они потеряют много. И я ничего им не должен — я делаю это ради себя. Чистый эгоизм.

Я слушал и поражался. Этот человек, которого легко принять за влюблённого болвана и марионетку Ольги, на самом деле куда сложнее. Влюблённый — да, но вместе с тем — властный. Если он посчитал эту женщину своей, то так оно и будет. Он просчитал всё на несколько ходов вперёд, не спеша. Жуткий тип.

— А если она не сломается? — спросил я. — Если её род встанет на её сторону?

— Не встанет, — отрезал Орлов. — Я знаю её отца, её реальное положение. Для него репутация важнее дочери, да и любой женщины в принципе. Ольга не просто так упивается своими манипуляциями, это её единственный способ оставаться значимой, иметь реальную власть. Наверняка ты уже знаешь о её якобы проклятье, её женихи и правда все сгинули в Разломе. Даже я не знаю, случайность это или нет, но со мной подобное не прокатит. Я бывал за чертой не раз, в отличие от прочих сосунков. Но для её рода это проблема. Если она выплывет наружу, то никто не будет держаться за эту обузу. Да и брак со мной многие считают честью, в этом нет никакой проблемы, кроме её ущемленного эго.

— И ты уверен, что после этого она пойдёт за тебя? Будет жить с тобой?

Он посмотрел на меня с лёгкой жалостью.

— Ты совсем не разбираешься в женщинах, Стужев? Она не сможет жить без статуса, без внимания, без денег. Если её род от неё отвернётся — она пропадёт. А я — единственный, кто её возьмёт. Пусть второй, пусть с условиями. Но она будет графиней, будет иметь дом, положение, защиту. Она не дура, она выберет безбедную жизнь. Поверь, я знаю её лучше, чем ты.