Все курсанты держались молодцом. Сначала им серьезную работу не доверяли, в основном обычную высадку, смену бригад или посылали вывозить население. Потом Туча начала по очереди запускать мелочь в самую гущу событий. На пятый день работы одна из курсантов в утреннем тумане не успела вовремя отвернуть от выпирающей хвостом вершины сопки. Массивная «ласточка» легко снесла препятствие, все обошлось. Туча вызвала девчонку к себе на отчет.

— В тумане тени бликовали, не заметила, — призналась курсант.

Просмотрели запись полета. Опытный бы пилот подняла машину на пару метров выше просто безопасности ради, курсант запоздала с решением. Туча не стала девчонку чихвостить, а по-матерински дернула за ухо и сказала:

— Решение приняла верное, но поздно. Соображать надо быстрее. Ладно, с опытом придет. Потом отработаем твой вопрос на тренажерах. Свободна. Отдых экипажу восемь часов.

— Слушаюсь! — девчонка козырнула, развернулась на месте и вышла из палатки.

— Чего с машиной? — спросила Туча у старших.

— Порядок. Грузовой модуль испачкали, — ответила Лориэль.

— Хорошо. По остальным бортам что?

— На двух старых моделях по два стаба вылетело. Еще на одном проблема с правой группой. Белка работает. К вечеру восстановим, — доложила старшая технической службы.

— По новым машинам?

— Как часы. Топлива только нет, ждем заправщики, — сказала Лориэль.

— Все топливо пока на основную группу и мне, — пояснила Зара. — Остальным обещали к ночи топливо подвезти.

— Хорошо. Дежурным сидеть в машинах, остальным отдых, — приказала Туча.

Лориэль вышла из палатки старшей и направилась к пожарным. Знакомую старую тетушку она нашла без труда. Возле нее собралось с десяток молодых девок, а рядом на лавке, раздетая по пояс, в одном темном топике, сидела одна из спасателей пожарной группы, которых чуть не зажарило заживо. Тетушка присматривала за ней.

— Добрых дел, уважаемая! — крикнула Лориэль на ходу.

— О! Мастер! Добрых-добрых! — тетушка встала.

На глазах у изумленной мелочи, они по-свойски обнялись. Старшая пожарная несмотря на то, что ей было дурно, поняла ситуацию и махнула молодым, чтобы исчезли. Тетушка, не выпуская руки Лориэль, подвела ее к лавке и усадила рядом с собой.

— Как дочери? Матушка как? — спросила старая спасательница.

Вместо ответа Лориэль с улыбкой набрала на «куполе» домашний номер. Пара секунд и первым на изображении показалась обиженная Аля.

— Мама! Орси опять не хочет со мной играть! Сидит в свой планшет!

— Я учусь! — крикнула Орси откуда-то со стороны.

— Ничего ты не учишься! Ты просто сидишь!

За три секунды завязалась перепалка, а потом раздался шум и звуки легкой драки. К терминалу подошла матушка. Судя по тому, как она двигалась, где-то у нее под ногами шла шумная возня.

— Добрых дел, Лори! — сказала матушка и тут же расцвела от радости. — О! Кого я вижу!

Лориэль сняла «купол» и отдала тетушке. Та отошла в сторону, присела в тенечке и с полчаса они с матушкой вспоминали молодость. Даже оттуда доносились голоса девочек. Аля шумела больше, разговору они сильно не мешали, тетушка только смеялась задорно, когда девчонки опять устраивали свару.

— Веселые девчата, — пожарная устало улыбнулась и потерла грудь.

— Воды?

— Не, — пожарная улыбнулась. — Умоталась. И пожарило чуть. Морда до сих пор горит, как наждаком натерли!

И спасательница весело засмеялась.

— А не мелковаты ваши девки, мастер? — спросила спасательница, чуть успокоившись.

— Младшие. Из приюта. Старшие уже взрослые.

— А внучек нет?

— Думают еще.

— Да, уж, думают… — спасательница улыбнулась. — У меня одна после школы материнский выиграла, в пятнадцать родила, а вторая поехала на Иллирию в конкурсе музыкальном участвовать, там ей там мужчина дочерей предложил. Итого в шестнадцать родила. Вот еще полгода и обратно приедет. Четвертый год малявкам пошел. Я со старшими-то не знаю чего дома делать, а эти приедут — совсем весело станет! И не знаю, чего лучше, когда девки уже взрослые, или когда мелочь по двадцать лет. Сами-то малышня еще, а уже мамки. Но ничего, внучки что одна, что вторая, боевые, спасу нет. Как чего разнести дома или перевернуть — они первые!

— После младших уж и не знаю, останется ли чего дома ломать. Они хоть и осторожные, только большие уже. Как начнут по полу кататься — успевай отскакивать!

— Лет по сколько?

— Почти девять.

— У-у! Мои до семи лет такие тихони были. Глазками хлоп-хлоп, все стеснялись, за хвост прятались. А в школе как подменили! Один раз стащили огнетушитель и в соседний класс под дверь решили выпустить! А он не порошковый, а пенный! Всю школу уделали!

Лориэль попыталась все это себе представить и засмеялась, слишком забавные картинки нарисовала ее воображение.

Тетушка подошла к ним и вернула «купол». Аля опять принялась жаловаться на Орси, а та лезла в экран и фыркала, что занималась и училась.

— Не драться! — Лориэль прервала дочерей, те уже толкались больше меры. — Учиться тоже важно, но главнее сестры ничего нет. Учитесь договариваться.

— Ну ма-ам… — застонали обе.

— И не драться. Приеду — проверю!

Малышня пару минут еще жаловаться друг на дружку, хотя всем было понятно, что они соскучились. Попрощались со всеми и побежали ужинать.

— А я думала у меня правнучки шумные! — засмеялась тетушка. — А ваши, вона, куда веселее!

— Вечер, тетушка. Это они еще нагуляться успели, — сказала Лориэль.

— Ну и славно. Чем шумнее девка, тем она здоровее.

— Ваша правда.

Дежурные с полевых кухонь закричали, что ужин готов. Все, потерев руки, разошлись по палаткам. Кашу-гасинку готовили пожилые поварихи по древнему рецепту. На вид каша выглядела как комок клейстера, но зато на вкус это было нечто невообразимое. В крупу тетушки добавляли и молотые сладкие бобы, и обычные красные, и что-то для остроты, и немного пряностей. Главный же секрет каши по древнему рецепту был в том, что ей можно было наесться до отвала, а желудок оставался спокойным. Такого не добиться, если слопать, например, огромный кусок мяса. Кашу любили все, она не надоедала и, казалось, что съесть ее можно сколько угодно. Хватало всем, даже пилоты, привыкшие к обильной еде, добавки просили редко, обычно хватало одной большой порции, чтобы полностью наесться. Ну а сверху догонялись крепким чаем с местными травами. Тут тоже все по рецептам. Отваров готовили два — один для тех, кому надо вылетать на дело и второй кому пора отдыхать. Лориэль очень нравились оба отвара, местные пообещали ей на дорожку подобрать побольше чайной смеси.

Еще два дня мотались по подтопленным территориям, гражданских уже вывезли, просто дежурили. Раз пришлось подсуетиться, чтобы доставить техников к рабочей группе, у которой накрылся экскаватор. Ситуацию в корне переменили группы 22-й инженерной бригады. Эти прибыли полным составом со всей техникой. Теперь уже никакие завалы не страшны. С пожарами куда сложнее. Лес сухой, поля сухие, где чуть искра, так сразу полыхать начинает. В небе постоянно находились два-три самолета, с десяток «пчел» и пара «ласточек».

Примчалась Веритаэль. Репортерш и так хватало, но эта взялась за дело с размахом. За сутки был снят ролик, взяты интервью, а на следующий день все засматривались с умилением. За две минуты Веритаэль показала вообще все что можно и какие это были кадры! Ряды «пчел» готовые к вылету, уставшие до беспамятства спасатели и экипажи, медики со строгими взглядами в своих полевых госпиталях, неуемные техники, военные инженеры в работе, летающие туда-сюда «ласточки», целые орды разнообразных моторных самолетов. Во все это умело вставлены ключевые ответы командующей и старших отрядов. Показан лагерь временного размещения, все на высшем уровне, даже малышкам есть чем заняться в отдельной игровой палатке, а в одной большой устроили временный школьный класс. Галадана должна знать, что никто не останется один на один со своей бедой. В финале ролика, как последний камень спокойствия, прозвучали слова командующей Эйсель: