— Технически девушка совершенно здорова, — врач пожала плечами. — Природу переключения режимов нейроизделия выяснить не смогли. В основном состоянии изделие работает на девять процентов нагрузки, а режиме стресса переключатся на расчетные показатели.

— И какое решение? — поинтересовалась Лориэль.

— В настоящий момент никакого. Можно, в теории, простимулировать нанидами, но особого смысла в этом не вижу. Полагаю, что-то пошло не так в момент корректирующей операции. Это не сбой, это, в принципе, нормально явление. Нейроизделения созданы на основе технологий рефлекторного интеллекта и могут в определенных условиях перестраивать свои алгоритмы.

— Я ова-лить на-амаль-но смо-у? — Айрина с надеждой посмотрела на врача.

— Конечно. Процесс обучения просто затянется. Возможно, останутся какие-то речевые дефекты, но совсем незначительные.

Теперь девчонка уставилась на Лориэль.

— А етать мне о-ожно?

— С навигатором уже сработались? — Лориэль погрозилась пальчиком. — Не торопись. Это тебе только кажется, что все легко.

— С медицинской стороны никаких ограничений нет, — доктор посмотрела на Айгиль. — Еще на пять дней оставим для процедур и сканирования и отпустим. Понятно?

— Ак то-очно! — радостно ответила Айгиль.

— Ну и славно! — сказала Лориэль. — Как из больницы выйдешь — сразу займемся делами. У нас их много.

— Ага.

— Не ага, а…

— Ак то-очно!

Лориэль подмигнула девчонке. Она слышала записи из тренажеров. Зара и старший оператор достоверно изобразили работу в полете с постоянными переговорами со службой контроля. Едва Айгиль пристегнулась к креслу тренажера и заработала учебная программа ее имплант переключился за стандартные тридцать три процента мощности. Речь стала четкая, спокойная, слова вылетали, словно их печатал стальной пресс. Главным успехом институтские считали, что после двух дней испытаний у Айгиль ни разу не заболела голова. Нейроимплант на расчетной мощности работал отлично. Нагрузка на мозг настолько естественная, что тело ее не замечало.

Через три дня Лориэль с большой радостью умчалась из института трансплантологии. Заскочила домой, поцеловала дочек, обняла всех остальных, переоделась и молнией на завод. За день набегалась, что забыла поужинать. Вспомнила, что хочет есть, только когда дома на столе взяла из большой чашки печенье.

Выспаться не вышло. Выучка взяла верх над усталостью и Лориэль приняла вызов на «купол».

— У нас боевая, мастер, — сказала Паранга. — Два региона, один горит, второй тонет. Нужны все. Триста второй тоже подняли по тревоге.

— Принято.

Одеваясь, Лориэль ждала ответа от заводской службы контроля. Ответили не сразу:

— Виноваты, мастер. Вызывали экипажи и рабочие группы. Приказ получен, — доложила дежурная.

Перед тем как выйти из комнаты Лориэль набрала Тучу.

— Собираемся. Опоздаем часов на пять, — сказала старшая.

— Вы с академии экипажи старших курсов захватить успеете?

— А это хорошо мысль! Поставлю задачу.

Дочки поджидали Лориэль в коридоре.

— Чего не спите? — она поцеловала их в ушки. — Хорошим тетям нужна помощь. Постараюсь звонить почаще, хорошо?

Обе дружно вздохнули и обняли.

У гаража Лориэль дозвонилась до дежурной по академии:

— Пятый и шестой курсы боевая готовность. Собраться на посадочной площадке к восьми ноль-ноль и ждать.

— Слушаюсь!

Формально шестой курс уже кандары, а пятый должен стать шестым. Проблема что одних еще не успели распределить по отрядам, а вторым принять перевод на старший курс. Все в казармах и ждали приказов. Оно и к лучшему, молодым практика, а отрядам лишние экипажи. Что работы будет много Лориэль не сомневалась.

Зара сразу улетела встречать свору «пчелок». На ее машине стоит очередной экспериментальный модуль управления, раньше думали, как такие запихнуть в грузовой модуль, а теперь все умещается в кабинете в маленьком загашнике, где Искра временами прятала ящик с чаем, чтобы протащить через всевидящие очи оперативной службы. Теперь Зара одна может вести как центр управления до сотни машин, на которых нет своих систем глобальной навигации. Плохо только что Тессы нет, все еще на лечении, но и заводской навигатор должна справится.

Машины собственно корпуса спасателей уже улетели, группа Лориэль подобрала оставшихся оперативников, взяли все что могли и помчались в точку встречи. 302-е догнали быстро, выстроились в один строй и пошли общим курсом. Через час встретили Зару, за которой как котята выстроились гурьбой семьдесят «пчел». Через три часа по сети разлетелись кадры, как полсотни «ласточек» проходят над городом и идут к зоне сбора. С какой-то из крыш сняли картинку куда интереснее, где видно и все «пчелки», и даже попал в кадр огромный транспортный самолет. Вид всего действа вдохновил Галадану, давно они не видел всей мощи своей планеты, а тут целая армия пришла на помощь в пострадавшие регионы.

Пока спасатели настраивали оборудование и разбирала снаряжения, старших собрали на совещание. Командовала всем Эйсель, одна из новеньких помощниц хозяйки Ургоны. Ей не было еще сорока, но в корпусе спасателей пользовалась уважением, она славилась умением планировать операции и проводить их с минимальным риском, но большой эффективностью.

Над сложившейся ситуацией можно было бы посмеяться, не будь все так печально. Два региона отделяла зона мелкосопочника, растянувшаяся на каких-то триста километров, а дальше все упиралось в горы. Теперь с одной стороны горят леса от засухи, а с другой стороны регионы смывает паводками и селями. Места здесь выше среднего уровня моря, ливни сильные, ситуация еще даже не достигла своего критического пика. У спасателей уже готов план, работы распределены, центр связи пока работает через «акулу» на низкой орбите, пока местные не развернут свой центр связи.

— Кто командует группами «ласточек»? — спросила Эйсель.

Все посмотрели на Лориэль.

— Общее командование предлагаю поручить старшему когтю Лионнэль, — ответила она.

— Принято, — ответила командующая.

Туча взялась за дело со всей свойственной ей рациональностью и суровостью. В огне и дыму работать проще, чем под ливнем при сильных перепадах высот. Почти все, кому довелось побывать на К-2 под знаменитыми штормами улетали в регионы с паводками, все остальные работали с пожарными расчетами. «Пчелы» не могли долго находиться под ливнями, но зато забрали на себя перевозку местных бригад и эвакуацию с ближайших городков и тигов. Моторная авиация летала так, что гул их винтов не прекращался. К концу первых суток техники полностью развернули рабочий лагерь, метеостанцию, станцию службы контроля, два узла управления, а счет вывезенных пострадавших подобрался к пяти сотням. Одних заправщиков невесть откуда взяли четыре штуки, а еще два, небольших и очень мобильных, доставили по спецдопуску прямиком с завода экспериментальных разработок. Техники мигом оценили обновку, машинки оказались маневренные, с новой системой заправки. Белка, когда узнала агрегаты и свою систему подачи топлива, полдня виляла хвостом.

Вторая ночь выдалась самой тяжелой. Над маленьким горными тигом крутились больше трех часов, пока спасатели собирали с крыш и скал выживших. Повезло, что в тиге вовремя заметили опасность и перебрались повыше. Они бы и рады уйти, но обе дороги из тига смыло еще утром. В полночь старосты тига передали сигнал опасности, а через час все дома просто снесло селевым потоком. Кружились над тигом до тех пор, пока не нашли всех. Сорок два жителя, из них двенадцать детей, спасены.

Только на третьи сутки, когда ливни пошли на убыль, в зону пустили курсантов. Теперь в любой группе «ласточек» была одна или две машины под управлением мелочи. По результатам первого дня работы курсантов уставшая после очередного вылета Туча улыбнулась, кивнула на курсантов и показала Лориэль большой палец.

Лориэль сама вышла из кабины на негнущихся ногах. За четыре часа полета половину времени пришлось зависать на месте и дожидаться команд от спасателей. Под конец в поток сорвалась одна тетка, спасатель нырнула за ней. Шесть километров шли за ними по реке в трех метрах над водой, пока те не смогли зацепиться за брошенные им ловушки. Поднимали осторожно, спасатель сломала руку, но обессилившую тетку из объятий не выпустила. Чего говорить, геройских девок в корпусе полно. Утром вывозили пожарных, которые полтора часа стояли под ветром и не пускали пламя на окраину города. Когда пламя сбили, от девок из расчетов валил пар. Лориэль своими глазами видела, как с одной из них до пояса сняли снаряжение и облили из ведра. Пар повалил как от печки. Никто даже не рискнул сразу посадить расчеты в «ласточку» и вывезти. Девки сидели без сил, а некоторые от перенапряжения и пережитой дикой жары блевали желчью. Из местного магазинчика на тележках притащили лед и все что было замороженного, пожарных обложили всем этим и кое-кому быстро стало полегче. В итоге на пчеле увезли только двоих, то там было видно, насколько все истощены. Одна из девчонок, молоденькая еще, с забавным черным носом, даже пить не могла сама от бессилия. Ей воду вливали через поилку.