— А хвоста облезлого им не надо? Своих ни одной не дам. У меня план вылетов на четыре месяца вперед.

— У нас тоже к этому идет. Тут идея другая. Наоборот, вам девок подкинуть, чтобы натаскать.

Туча посмотрела на Лориэль, на своих девчонок, почесала когтями щеку.

— Много взять не могу. Сама знаешь, что у меня экипажи без налета должного. А тут почти все вылеты на орбиту. Ты Фуви вызвала? Поможет?

— Через два месяца их переведут на Галадану.

— А Седая?

— У нее проблема с техниками, решаем. Перекинем ей чуть позже экипажи. И да, нам для подготовки обещали выделить отдельную «акулу».

— В курсе, командующая задачу поставила, — Туча кивнула. — Теперь голова болит, кого из техников отправить на орбиту. У вас чего с подготовкой? Позарез техники нужны.

— Стараемся. Набрали еще две группы. Но это хотя бы два месяца.

— Все как всегда, — Туча вздохнула. — Ну, выкладывай, чего вы там еще придумали.

Старшая отряда новым проблемам не обрадовалась, хоть и не подавала вида. Если бы Лориэль не знала ее так хорошо, то решила бы, что Туча обдумывает саму задачу, а не ищет десятки способов, чтобы отказаться от молодняка в отряде. Опытных пилотов мало, а с новеньких глаз спускать нельзя. Если чего случится — причешут так, что мало не покажется.

Хозяйка кафе вполне освоилась с требованиями экипажей. Место у нее нынче популярное, сегодня только тихо. «Ласточки» прилетают каждый день, где просто экипаж, а где с гостями. Местным тоже интересно, но они все чаще оставались снаружи и глазели на красивые машины подолгу. Еще и с военной базы нет-нет кто-то заглядывал. Прослышали про хорошую кухню и фирменные закуски. Все освежающие напитки в кафе теперь приятного голубоватого цвета, хозяйка в каждый бокал добавляла несколько капель красителя. Когда подала такой же бокал с напитком Лориэль, весело подмигнула и сказала:

— За счет заведения, уважаемая!

Напиток в меню назывался «Слезы Иволги». Туча улыбалась до самых ушей, потому что знала, кто подсказал название.

Улетала Лориэль первой. Подошла к машине, а в щелочке между бортом и лестницей торчит карточка с адресом и названием ателье.

— Возвращаемся или куда? — Буми жевала сладкую палочку из вяленой аюты.

— Это далеко отсюда? — Лориэль показала адрес на находке.

Лететь пришлось до самого побережья, а до ателье добираться на нанятой машине. Буми осталась присматривать за бортом. Лориэль долго стояла перед дверями обычного на первый взгляд ателье. Над входом большая вывеска: «Семейная пошивочная тетушка Бази». Дверь открыла девчушка с милой улыбкой.

— Добрых дел, мастер. Ваш заказ в примерочной, — сказала она. — Я провожу.

Оказалось, что ателье только с виду крошечное. Это целый тиг из нескольких дворов. Тут же и шили, и красили, и отбеливали, и сушили. На готовых стопках знакомого нижнего белья стояли военные штампы. Похоже, тиг вполне себе управляется с флотскими заказами.

Следом за провожатой, Лориэль прошла несколько дворов и оказалась перед хозяйским двухэтажным домом. Внутри улыбчивая девица показала наверх и сказала:

— Вам туда.

Лориэль поднялась. Домик-то приличный. Лестница из дорогого дерева, резные перила, на ступенях пушистая дорожка. Наверху старинная мебель, картины. Хозяйка определенно со вкусом. Лориэль потянула на себя резную дверь из темного дерева и ничуть не удивилась, увидев в комнате профессора Серенгу. Правда не совсем в привычном виде. Профессор была чуточку пьяна, это чувствовалось по ее позе, хотя на безупречном столе перед ней стояла только одна темная бутылка и фужер на длинной ножке. Сама комната оказалась обставлена еще богаче, чем прихожая. Одних картин в полный рост тут шесть штук, не считая прочих украшений. Стены обшиты темные деревом под старину, на полу огромный ковер, а мебель явно ручной работы.

— И зачем вы меня искали? — выдохнула профессор вполне себе трезвым голосом.

Лориэль прошла и села напротив Серенги.

— Выпьете? — спросила профессор. — Ах, да. Вы в летной форме. Видимо, не решитесь.

— Так точно.

— А зря. Между прочим, настоящее вензенское вино, — Серенга улыбнулась. — Знаете, чем именно оно прославилось?

— Слышала, что оно безумно дорогое.

— Отчасти, — кивнула профессор. — В Эпоху Копий один из правителей на нашей родине загнал в леса вензенской долины несколько огромных племен. Поговаривают что-то о пяти тысячах пяти тысяч бойцов с каждой из сторон. Согласитесь, праматери умели преувеличивать. Но правитель оказался хитрее, бой не принял. Дождавшись нужного ветра, он просто поджог лес и наслаждался зрелищем. Вся долина выгорела, тысячи трупов, зато теперь там растет один из лучших сортов винных ягод. Не даром говорят, что вензенское на вкус как кровь.

— У нас кровь другого цвета, профессор.

— Бросьте. Пару миллиграмм нужных бактерий и мы обычные гемоглобиновые твари с красной жидкостью внутри. Как те же мелькийцы. Хотя с ними у нас маловато общего. Вернее, вообще ничего нет. Странное дело, наша биоплазма отлично подходит друг другу, а вот наши генные наборы полностью несопоставимы, в отличие, от… — профессор засмеялась, и тут хмель в ней слегка проявился. — В отличие от торанидов. У нас вообще очень хорошие шансы зачать дочерей от этих червячков, жаль только, не каждая девка согласится просношаться с этими созданиями. С точки зрения науки было бы забавно. А с мелькийцами увы, хотя они вполне симпатичны, если подумать. Словно кто-то запрет поставил умышленно.

— Впервые вижу вас такой, профессор, — Лориэль улыбнулась.

— Какой? Пьяной? — Серенга приподняла бровку и взяла в руки бутылку. — Точно не будете?

— Нет. И, честно, рада, что с вами все в порядке.

— Ну… — профессор взяла в руки бокал с вином. — Сотворить со мной нечто довольно-таки сложно. А чего? Кто-то из центральных систем прибыл подержать меня за хвост?

— И Энтилана очень переживает.

— Удивительно! — хмыкнула профессор. — Впрочем, откровенно, крайне способная дама. Еще пару лет, и она превзойдет Метельку, а та, скажу я вам, мудра не по годам.

— Может у них наставница хорошая?

— Льстите. Люблю, но не сегодня, — Серенга вздохнула. — Ну и что делать будем? Вы с группой захвата или как?

— Я одна, профессор. С навигатором, если угодно. И силой вас никуда тащить не собираюсь.

— Странно, у меня сложилось впечатление, что за вами теперь бдят неустанно. А я вот расстроена, честно говоря, — Серенга отхлебнула вина, словно это чай.

— Все уже позади, профессор.

— Ой ли? — Серенга засмеялась. — В бою в вензенской долине участвовали семь рас. Сильванок не было. А вы слышали про другие расы с нашей родины? Нет? Никого не осталось. Уж поверьте, работать с разными биологическими наборами мне бы позволили. И чего? Куда все делись?

Серенга вздохнула и поставила бокал на стол, скрестила пальцы.

— Никого не осталось. Вырезали, — профессор вздохнула. — Мне вообще кажется, что война единственное состояние нашего вида. Галадана мне казалась таким спокойным островком. Вы, все-таки, прошли очень тяжелый путь в годы Разделения. Маленькая война за колонии это мелочи, обычные процессы, но то, что случилось недавно… Скажем так — ощущения очень знакомые.

— Мы со всем справились.

— А мы это кто? Галадана? — профессор улыбнулась. — Или вся Империя?

— За всю не могу сказать.

— А стоило бы подумать, мастер. Вы, я вижу, с нашивками теперь. Вернулись на службу?

— Восстановила звание.

— Понятно.

— Скажите… — профессор вытянула чуть руку и секунду полюбовалась своими когтями. — Если мне не изменяет память, вы побывали как минимум на трех разных планетах в разных системах. Вас не беспокоила лучевая болезнь, или просто радиация?

— К чему вы? Все в пределах нормы, профессор.

— Вот именно, в пределах, — Серенга улыбнулась. — Даже тораниды не столь терпимы к космической радиации, как мы. Не считая сотен прочих мелочей, нетипичных для других видов.

— Догадываюсь, куда вы клоните. Хоть и не до конца.