— Хорошо.

— Угу, — Юри развела руками в стороны. — Остальное только плохое.

— Удиви.

— Ты у нас теперь безработная пешеходка.

— Даже так? — засмеялась Лориэль. — Как это мило с их стороны.

— С академии ты снята, статус старшей наставницы приостановлен. Отозвать его может только совет матриархов, но думаю вопрос уже решенный. Найдут они повод. С завода тебя уволили приказом, ничего не поделаешь, подписала командующая Аранга. И следом отозвали все лицензии, тебе даже ховером и машиной управлять нельзя.

— Надо же, какая энергия просыпается в сильванках, когда хотят кому-то угодить, — Лориэль грустно засмеялась.

— Угу. В попытках вылизать очередную задницу языки сотрут. Но это еще все.

— Да ладно? Чего еще придумали?

— Продолжают стирать языки, — Юри развела руками. — Обычно на такие дела как у тебя слушания растягиваются годами, а твое через два месяца. Уже конкретный срок есть. Но…

Юри подняла пальчик.

— Его, скорее всего, перенесут. Есть шанс, что тебя выпустят под домашнее наблюдение до суда.

— Даже так? Было бы неплохо.

Юри справилась с переводом и через четыре дня Лориэль вывели из блока особого содержания. На проходной суровые примарилы подписали документы и передали их подругам по службе. Старшая особого блока сняла с Лориэль наручники и сказала:

— Добрых вам дел, мастер. Надеюсь, больше не свидимся. И не обижайтесь. Служба такая.

— Хоть у кого-то на этой планете остались когти, — ответила Лориэль.

В общей камере половина лежаков пустовали. Из десантниц осталась только старшая, остальных уже определили.

— Кого куда, а нашу беленькую занозу на три года, — доложила старшая не без грусти в голосе. — Зато чай разрешили теперь пить в любое время. Будете?

— Не откажусь.

Оказались тут и знакомые кандары с пехотных частей, зачем-то задержали двух молоденьких девчонок с инженерной службы. Позвали всех за стол знакомиться. Инженеры только руками разводили:

— Приказали мост поврежденный починить. Мы и починили. А теперь твердят — что это мы сами диверсию устроили и опоры повредили.

— Это еще чего. Мастер, вон, весь бардак разгребла, а теперь чуть ли не главной по бунту назначили, — грустно пошутила пехотная тетка с небольшим белым шрамом на лбу.

Все усмехнулись дружно и так же дружно вздохнули.

— И как там в особом блоке? — старшая с улыбкой подтянула к себе чайник с заваркой. — Тихо, говорят?

— Ага. Иногда очень тихо, аж на пол падаешь и не знаешь, как там оказалась, — Лориэль протянула свою кружку.

Старшая проверила заварку, с наслаждением втянула запах, закрыла крышку и начала разливать всем.

— Значит, мастер, вы познакомились с музыкальной частью нашего чудного особого примадана? — спросила она.

— Вполне. Мелодия не очень, но чем-то цепляет.

Старшая засмеялась и чуть не уронила чайник. Пара пехотных кандаров тоже посмеялись, знали о чем идет речь. Остальные промолчали.

Вечером после отбоя устроили небольшое совещание возле лежака Лориэль.

— Слухи пошли, мастер, что все-таки вас посадят, — сказала старшая десантница. — Не знаю, кто там чем думает, но наши все уже рычат. Видимо, кто-то мечтает вторую драку устроить.

— Или чего похуже, — добавила пехота со шрамом. — Они до всех боевых частей добрались. Уж не знаю кто именно эти они, но девки бесятся. Причем хоть бы раз кто глаза разул и честно на дела посмотрел, но нет, давят с умыслом, выбесить хотят. И знаете чего?

Кандар посмотрела по сторонам, чуть наклонилась вперед и прошептала едва слышно:

— Девки говорят, что куда не ткни, постоянно на имперок напарываются. Оно бы и ничего, только моя своячница с девятой бригады говорит видела протокол задержания — стояли одни имена, а когда второй раз подсунули, там уже другие имена. Сначала были наши примарилы, а теперь либо сами кто из центральных систем к нам перебрались, либо у кого там родня есть.

— Понятно, куда давят, — прошептала десантница.

— Чего делать будем, красивые? Это все уже не пахнет, а воняет! — прошептала пехота.

— Тихо сидеть и помалкивать, — усмехнулась вторая пехота. — Они же и хотят, чтобы мы всем шеи свернули. Имперок порежем — сами виноваты. Нас же потом империи и сдадут. Все просто.

— А чего? Поджать хвост и сидеть? — фыркнула кандар со шрамом. — У меня три милитанга пропали. Вошли в примадан и пропали. До сих пор найти не можем. Боевые девки!

— Да только у вас что ли! — прорычали в ответ. — У нас старшая отряда так пропала. Через три месяца нашли в больнице. Башка пробита, хребет сломан. Овощ теперь, а не кандар.

— Вот суки… — прорычала десантница. — Бляди сыкливые! Даже добить побоялись!

— Угу… — буркнула кандар со шрамом.

— А у нас… — вздохнула одна из инженеров, совсем молоденькая. — Тоже старшая отряда пропала как-то на неделю. Оперативницы вроде задержали. А потом вернулась и сразу рапорт на увольнение подала. Мы узнали, что обе дочки у нее в больнице вдруг оказались. Хотели помочь — она ни в какую, и чего случилось тоже не говорит.

— Да ясно, чего! — прорычали пехотные кандары на пару.

— Ну и чего делать, красивые? Терпеть? — спросила десантница. — Они нас тихо и передушат. Якобы по закону.

Лориэль недолго боролась с желанием обо всем рассказать кандарам. Все уже понимают, что гайки не просто закручивают, а выламывают, срывая резьбу. Одно из соглашений, подсунутых Саргиссой, как раз о том и было, чтобы в нужный момент подтолкнуть десант к действиям. Читая вообще весь перечень своих задач, Лориэль поняла главное: мало того, что никто не рассчитывает на мирное решение проблем Галаданы, никто не считает возможным обойтись малой кровью. Судя по некоторым пунктам, например, о поддержки временного совета матриархов, Лориэль поняла, что дела у верховной плохи. Возможно, она так и не придет в себя, или ей помогут.

— Все в боевых действиях участвовали? — спросила Лориэль, прервав злобные шепотки.

Собравшиеся уставились на нее. С десантом все понятно, одна из пехотных была на М-7, вторая еще и на К-2 была во второй волне. С инженерами сложнее, одна успела побывать на К-2.

— Вы моих девок с «вилки» вытаскивали. Они там с десантом застряли, — сказала она.

Лориэль посмотрела на старшую, та кивнула, было дело и кандара она помнит. Вот молоденькая служит всего пару лет и побывать ей в боях не довелось.

— Дело одно есть серьезное, — сказала Лориэль. — За него и шкуру снять могут. Если кто хочет в сторону отойти — я пойму.

Все переглянулись. Пехотные с десантницей только усмехнулись, а мелкая из инженеров пробубнила:

— Та старшая моей наставницей была, всему научила. А они ее дочек… Никуда я не уйду, говорите.

— Хорошо. У меня один из приказов — подтолкнуть вас к зачистке, — призналась Лориэль.

В темноте камеры Лориэль увидела, как изменились лица у собравшихся. Не все сразу поняли, о чем идет речь, кто-то вообще не поверил в услышанное. Быстрее всех поняла именно эта молоденькая девчонка из инженерной службы. Ушки у нее так и рухнули вниз, сжалась вся.

— Так вот почему они вас в одиночку перевели, — хмыкнула десантница. — Ну и чего делать думаете, мастер?

— Чего приказали — то и буду делать, — невозмутимо ответила Лориэль. — Вот как раз с вами контакт налаживаю, чтобы в нужном месте, в нужное время…

Она замолчала. Тут уже первой сообразила десантница:

— Кому нужное? — усмехнулась старшая.

— Галадане.

— Ну, это можно… — десантница задумчиво почесала щеку и посмотрела на пехотных, те думали так же. Инженеры еще соображали, что от них требуется.

— Сразу скажу, что есть одна проблема, — Лориэль окинула всех взглядом. — Мы все часть Империи, а кое-кто хочет об этом забыть. Понимаю, тема не очень популярная, но так надо.

— Да, это проблема… — протянула десантница и нервно почесала ухо. — У меня в отряде очень уж не любят имперок.

— А если я скажу, что нас к этому упорно толкают? — сказала Лориэль.