— Чего? Откуда знаешь? — спросила старшая.

— Так у моей третьей прабабки наставницей на службе мастер была. Бабка больше историей занималась, куча разного осталось после нее. В том числе и записки по кодексу мастеров. Читать-то мне особо нечего было в детстве.

— Ну и чего там… — старшая приготовилась слушать.

Лориэль повели на незапланированную встречу на следующий день утром. Она не сильно удивилась, когда в зале допросов за столом оказалась старший инспектор Саргисса.

— Как неожиданно! Неужели оперативная служба снизошла до моей скромной персоны? Прошу прощения, что отвлекаю вас от важных государственных дел, — Лориэль села на свое место.

— У вас хорошее настроение.

— Ни разу. Хорошее оно было месяца два назад, а сейчас стадия сдерживания гнева. Ну, тетушка, слушаю вас. Вы же не ради моего настроения прибыли. Здоровье хорошо, выздоравливаю, это не переживайте, можете не спрашивать.

— Речь о вашей дальнейшей судьбе, мастер.

— А чего с ней не ясного? — Лориэль пожала плечами. — Большой срок вы мне дать побоитесь, кишка тонка, а годика так три-четыре впаяете. Вполне себе честно. Меня полностью устраивает.

Она посмотрела в глаза старой оперативнице и почти чеканя слова, добавила:

— Ни с кем, ни о чем я договариваться не собираюсь. Не купите. В очередной раз.

— Дело не в условиях…

— Полный иммунитет. Экипажам. Всем без исключения. Судьбу Триста второго решает старшая отряда. У нее тоже иммунитет. Не обсуждается. Та сука, которая отдала приказ захватить моих детей — мне нужно ее имя. Все отъебутся от завода. Отъебутся от академии. Совсем. Мое полное оправдание. И особый допуск к полетам на любых видах кораблей, в любое время, в любое место.

— Боюсь, ни одно из этих условий выполнить невозможно.

— Вы не поняли, тетушка, — Лориэль миленько улыбнулась. — Это всего одно условие. И другие варианты я обсуждать не намерена.

— Заключение — не самое приятное время жизни.

— Я лучше сдохну мастером, чем прослыву шлюхой.

— Мастер…

— Вот скажите мне, тетушка… — прервала ее Лориэль. — Ведь по вашей службе, или, допустим, у примарил, старший состав не берется из воздуха, верно? Всегда в запасе где-то есть толковая девка, или парочка, чтобы найти достойную замену. Оперативный кадровый резерв. Так?

— Все верно. К чему вы клоните?

— А то, тетушка, что вы все знали. И когда забивали нашего техника, и когда калечили мою сестренку Асансилару, и когда десантниц убивали, — Лориэль посмотрела на стены вокруг. — Быть может, прямо вот здесь и убивали. И лично вы тоже это все знали. Следующая матриарх-примара или командующая оперативной службой будет из таких как вы, которые все знали. Только ничего не делали по каким-то своим мотивам. Каким — да мне уже плевать, если честно.

— Вы преувеличиваете возможности нашей службы, — ответила инспектор невозмутимо.

— Ценю вашу выдержку, — Лориэль кивнула. — Думаю, наш с вами разговор не имеет смысла. Вы пришли меня покупать, а я передумала продаваться. Хотя можете позвать парочку милитангов, как это у вас принято, они мне тут объяснят, что я должна ползать от ужаса при виде старшего инспектора. Наверняка я даже мявкнуть не успею, девочки-то подготовленные будут, да? И камеру сразу одиночную, подальше от всех, чтобы стонов и воплей никто не слышал. Браво. Блестящий план.

— Мастер, вам везде мерещатся заговоры.

— Так и есть. Ваши девки пока из окон летели — много чего рассказать успели. С тех пор даже спать перестала, — Лориэль посмотрела на тетушку. — Я не полезу в это болото из говна ради верховной. Мне плевать на ее мотивы. Слишком много крови. И ваши безупречные ведьмы один раз точно обосрались. Теперь никто их не боится, верно? И поэтому вы чужими лапками обрабатываете все подразделения с боевым опытом. Здоровья пожелайте верховной. А наш разговор окончен.

Лориэль встала. Саргисса жестом остановила ее и указала на стул.

— Мы не закончили.

— Бить будете? — спросила Лориэль.

— Если понадобится — из этого здания никто не выйдет. Сядьте на место.

— Вы неправильно выразились, тетушка, — Лориэль оперлась на стол и наклонилась к инспектору. — Надо было кричать «К ноге!». Да только не выйдет. Что вы там мне говорили про самое печальное в работе? Так вот я разочаровалась. В вас, в вашей службе, в примарилах, в матриархах, в богатых тетках, с которыми верховная грызется, в самой верховной. Остался только суд. Но, думаю, ничего нового я не узнаю. Вы уже нашли авторитетную тетушку, чтобы прям без пятнышка как солнышко в полдень. И вот она-то мне чего-нибудь честно и впаяет. Ну так, не сурово, чтобы планета заткнулась, мол не все так страшно, и чтобы я почувствовала наказание. Запугивать начнете? Чем? Мои экипажи пересажаете? Да, больно будет, знаю. Дочерей отберете в приют? Думаю, вы и это устроите. А, да! Девочки! Конечно же! Вы моих дочерей кому продадите? Мелькийцам на опыты или в бордели торговой федерации? А! Орси, солнышко мое, ведьмочка. Мелькийцам, значит. Миллион точно дадут. Или три.

Лориэль неожиданно для себя шарахнула кулаком по столу так, что даже Саргисса вздрогнула.

— Это же дети! Вашу мать! — заорала Лориэль. — У вас блядей в мундирах совсем совести нет?! Вы же про все знали и нихера не делали!

Двери распахнулись и внутрь влетело несколько бойцов. Саргисса сразу остановила их жестом и велела выйти.

— Вашу мать… — выдохнула Лориэль. — Маленькие девочки… А вы просто циферки на бумажках записывали. Вашу мать, старший инспектор… Катитесь вы все в Бездну.

— Повторяю, мастер — вы недооцениваете сложность ситуации.

— Ставки растут, да? — Лориэль усмехнулась. — Мое предложение вы слышали.

Лориэль хлопнула себя по лбу от жуткой догадки:

— Вашу мать, тетушка! — Лориэль нервно хохотнула. — Какая же я дура… Только сообразила. А ведьмы, получается, тоже обо всем знали? И про теневой флот, и про торговлю малышками? Когда прилетела Тройка — они сразу поняли, чего надо делать! Ва-а-ашу мать, инспектор! Защитницы, блядь, Сильвании!

Лориэль беспомощно плюхнулась на стул и закрыла глаза руками.

— Вашу мать… — прошептала она.

— Поговорим в следующий раз. Вы, кажется, сейчас не в лучшей форме, — Саргисса встала.

— Не приходите больше. Совсем, — Лориэль опустила руки. — Или придется меня приковать к стулу сразу.

— Все ограничения по мере оперативной необходимости.

Лориэль потряхивало, когда в комнату вошли две незнакомых примарилы.

— Руки вперед! — приказали они.

Лориэль подчинилась. Надели наручники, словно она настоящая преступница, и повели в другой коридор. Над массивными дверями с кучей замков красовалась надпись «Блок особого содержания». Тот же мятный запах, те же цвета и тот же свет, только очень тихо. На полу какое-то покрытие, совершенно не слышно шагов. Новая камера не так чтобы тесная, есть даже свое отхожее место и раковина.

— А жить можно, — сказала Лориэль, окинув взглядом комнату.

— Не разговаривать! Обращаться только по крайней нужде! — предупредила примарила.

— А то что? Бить будете?

— Воспитывать, — невозмутимо сказала примарила.

Лориэль улыбнулась и вдруг стала серьезной. Она пошла вперед на примарилу, обронив всего лишь одно слово:

— Начинайте…

— Мастер! Стоять! У меня приказ! — примарила выставила руку и потянулась за шокером.

Вторая сразу встала с боку.

— Шокера будет мало, — сказала Лориэль. — В следующий раз придется стрелять.

— А я выстрелю, — спокойно сказала примарила. — Это мой долг.

— И этих блядей мы защищали… — Лориэль протянула руки. — Снимайте ваши железки. Зря я послушала мастера Тиранэль, не надо было десант останавливать.

— Не понимаю, о чем вы. Вернитесь в камеру. Закроем дверь. Руки выставить через смотровое окно, снимем наручники. Второго предупреждения не будет.

В камере Лориэль улеглась на лежак. Ее уже не трясло. Нашлось внутри себя что-то холодное, уперлось колом в глотку, аж дышать трудно. Теперь все встало на свои места. Вообще все. Нет никаких тайн, просто никто не хотел мира на Галадане, все нужна кровь и свернутые шеи. Значит, никого ничто уже не остановит. Нет битвы страшнее грызни за власть, драки без границ и без конца. Занявшие трон продолжают бойню, иначе на троне окажется новый хвост. В такой резне сломают кого угодно, не остановятся. Юри была права, механизм раздела Галаданы запущен, его уже не остановить. Надо подождать, когда шестеренки прокрутятся и столкнуться, тогда будет хоть какой-то шанс повлиять на события, а пока надо просто выжить. Но просто так сдаться — никто не поверит.