— Вы ебнулись?!

Конечно же приказали разобраться во всем подробно и без дуростей. Для Галаданы было очевидно, что справедливость есть, для самой же Лориэль ничего не изменилось. Просто благодаря ей на неделю всю планету отвлекли от шумных событий в Совете, где страсти кипели похлеще лавы в жерле буйного вулкана.

В роли защитницы теперь выступала Юриэль, у которой нашлось нужное образование и не простое, а имперское. А еще и доступ ко всем процедурам и документам по делу Лориэль. Так уж сложилось, чтобы совет, флот и прочие заинтересованные с великой радостью подписали все допуски, лишь бы Галадана хоть чуть-чуть притихла. И явилась на встречу Юриэль в одеждах имперского совета науки.

— По результатам первой встречи придется сделать официальный доклад, — как бы невзначай сказала Юриэль на допросе. — Общественность требует.

Примарилы засопели. Они уже проклинали все и вся. Им теперь доставалось со всех сторон, и от тех, кто мечтал осудить Лориэль, и тем, кто ее хотел оправдать. И еще больше от тех, кому просто был нужен шум. Начальство шума не терпело, а когда вдруг стало известно Галадане где содержат мастера Лориэль, сразу возникли какие-то протестующие, защитницы, проверяющие и советчицы. Особенно бесновались мелкие девчонки с плакатами «Нет войне!». Эти бесили и охрану примадана, и собравшихся в поддержку мастера.

В камере Лориэль сидела за столом и очень аккуратно покрывала царапину на протезе особым составом. Осматривать повреждения примчалась лично Серенга. Верхний слой протеза очень прочный, но профессор высказала все что думает. Местные врачи только ушами шевелили и согласились по особому допуску выдать разрешение на нанидную мазь. Все понимали, что профессор перестраховывается. За неделю «шрам» на протезе стал заметно меньше, наниды работали исправно, только медленно.

Старшая десантница села напротив и какое-то время понаблюдала за Лориэль.

— Вы так за этой штукой ухаживаете, словно она дороже вас стоит, — заметила десантница.

— Это чуть-чуть больше, чем просто железка.

— Вот как?

Лориэль закрыла тюбик и отложила кисточку в сторону. Подняла руку и посмотрела на свет как лег слой мази. Очень даже хорошо и ровно вышло.

— Благодарю протезу я снова могу летать, — сказала Лориэль. — Это не просто железка, это мечта.

— Понимаю, — сказала старшая. — Нашим девкам руки-ноги возвращают, да такие, что бегать могут или дочек тискать. Многого стоит.

— Это точно… Многого, — вздохнула Лориэль.

Дела у десантниц шли все хуже и хуже. Примарилы хоть и осторожничали, но очень уж им надо было сохранить лицо перед Галаданой. Все шло к тому, что почти все получат серьезные наказания, тут за праздник казалось простое увольнение со службы. Пехотным доставалось поменьше, строгий выговор старшим за нарушение порядка, милитангам тоже по мелочи. Вот на пехоту жалобы отзывали, но под их присмотром никто с лестниц не падал и не вылетал из окон. Десант с каждым днем ходил все более хмурыми, им уже и сроки слушаний в суде назначили.

— И чего делать с вашей справедливостью, мастер? — фыркнула как-то беленькая.

— Я вас встречу в день, когда выпустят. Всех, — сказала Лориэль.

— Ну конечно! — вяло усмехнулась белая десантница. — Вы лучше расскажите, чего там у вас случилось со спасательной операцией? Девки говорят, начальство сильно не хочет про нее вспоминать. Опять все плохо?

— Да нет, отработали как надо. Спасатели молодцы.

— Опять ваша скромность, — беленькая усмехнулась. — Когда плохо, вы, наверное, сразу в нос, а тут все около, да мимо.

— Мое дело в кабине сидеть. Самую сложную работу сделали спасатели и медики. А до них те, кто остановил взрыв гравитационных ядер. Никто не выжил. Как вы там говорите — прыжок в один конец? Моя подруга погибла. Доставила группу через обломки, а уйти уже не смогла. Врачи сказали, у нее целых костей не осталось, такой сильный удар был. А техники со спасателями остановили реактор и сели умирать без кислорода. После этого мне просто стыдно хоть чем-то хвастаться. Одно могу сказать точно — новая методика работает. Машин мало — это основная проблема.

Старшая с широченной улыбкой посмотрела на беленькую:

— Чего, нарвалась на лекцию?

— Так все по делу! — беленькая пожала плечами. — Только не будь «ласточек», ничего бы у спасателей и врачей не вышло. Опять бы нашли только «чудом выживших», остальным ордена посмертно.

Беленькая как-то печально фыркнула, словно вспомнила о чем-то печальном, и снова пристала к Лориэль:

— Так сколько спасли-то, мастер? Или секрет.

— Три с половиной тысячи. Остальное уже от медицины зависит.

— Сколько?! — воскликнули все.

Кое-кто из услышавших даже приподнялись. Обычно потери в космических боях были просто огромными, процент выживших стремился к нулю. Среди собравшихся были и те, у кого-то кто-то из родных или подруг вот так и погиб в космосе не дождавшись помощи. Для десанта вопрос актуальный, кто как не они путешествует в брюхах стальных гигантов больше остальных. Лориэль просто засыпали вопросами про новые машины, новые методики, вообще про все. Некоторые даже рискнули представить себе, что это такое, полет в поле обломков, когда вокруг летают тысячи железяк разных размеров и прочего мусора. Нервно похихикали. Лориэль даже объяснила, что значит притормозить вращающийся обломок конструкции дронами и насколько это сложная задача.

Очень быстро вспомнили про нехватку «ласточек» и занялись расчетами уже ближе к делу.

— Мне в отряд только четыре борта надо! — качала головой беленькая десантница.

— Хвост не облезет?! — шутили остальные.

— Отряд семьдесят наглых морд! Плюс броня! А если всех на броню сажать, то это уже семь-восемь бортов надо! Чтобы разом в бой пойти! — мечтала десантница.

— Полный отряд? — удивилась Лориэль. — А ты не слишком молода?

Беленькая фыркнула, а остальные десантницы загоготали. Старшая по-свойски похлопала Лориэль по плечу:

— Наша снежинка тот еще комочек злости! Ее дважды…

— Вот не надо! — фыркнула белая.

— … дважды к Железному костру представляли, — старшая заулыбалась. — Один раз оперативнице старшей челюсть свернула, другой раз одну дуру из штаба за хвост по ангару протащила. И все, похерили награды!

— А не жалко! С радостью бы повторила! — фыркнула белая под общий смех. — У мастера, между прочим, Орден Свободы!

Тут уже голоса разделились, кто-то про высокую награду знал, кто-то сильно удивился. Еще больше все удивились, когда Лориэль вкратце рассказала, почему наград у нее теперь нет. Многие промолчали. Они бы тоже поступили как Лориэль и не стали бы выпрашивать звания и награда обратно. Остальные сказали, что ради дочерей или внучек могли бы согнуть колени, все-таки это их награды и нашивки, честно заработанные потом и кровью. Все поддержали, тоже верно, но дальше обсуждать не стали и вернулись к подсчету «ласточек». Лориэль целую лекцию прочитала какие новые типы машин уже есть и что планируется. Ровно тоже самое, что она часто рассказывала курсантам в академии.

Веселое обсуждение продолжили под чаек и закуски, пока в камеру не вернулись с допроса два пехотных кандара. Их позвали за стол, они сразу сунулись в тесный круг поближе к Лориэль.

— Чего вам светит? — осведомились десантницы.

— Ей замечание, мне строгач. Да это сейчас неважно.

Кандары переглянулись и одна из них шепотком под стихшие голоса поведала:

— У меня тут дочка соседки служит. Постовая дежурная. Говорит, вчера велели освободить одиночную камеру в блоке особого контроля. И судя по разговорам — для вас, мастер.

Кто-то присвистнул. Кто-то хмыкнул. Многие просто озабоченно промолчали.

— Ну… — Лориэль коготком почесала переносицу. — Не удивлена.

— Это они вас прижмут сейчас, а потом начнут условия двигать, — сказала старшая десантница.

— Прекрасно это понимаю.

— Чего делать думаете, мастер?

— Понятия не имею.

— Я, кажется, знаю, чего они хотят… — беленькая красотка поморщилась. — Есть одно странное условие в кодексе мастеров…