В субботу во второй половине дня по дороге в направлении Приозёрного проехал чёрный Пежо 201, похожий на тот, который вечерами торчали возле дома Оболенских вместе с другими машинами гостей. Один из дружинников скатался до усадьбы и проверил: автомобиль стоял там же, где обычно, а значит, скорее всего, Алексей был дома.
В воскресенье все восемь человек с самого утра ждали на перекрёстке. Анатолий сидел в служебном кабриолете вместе с водителем Потаповым и ещё двумя сотрудниками тайной канцелярии, дружинники — в бордовом Рено, стоявшем позади.
Главная проблема заключалась в том, что никто не знал, когда Алексей захочет вернуться. Информатор не дал точных сведений. Однако Анатолий не собирался упускать столь прекрасный шанс. Неизвестно, когда снова получится подловить парня. Тот целыми неделями торчал в академии, а там его было не достать.
Позицию выбрали такую, с которой хорошо просматривались дороги на Москву и на Люблино. Рядом находился трактир, куда можно было зайти перекусить или справить нужду.
Ждали полдня. За это время со стороны Люблино проехали уже три похожие авто, но ни в одной из них парня не оказалось. В обед сотрудники купили бутерброды и вернулись в машины, где предстояло просидеть, возможно, до самого вечера.
— Да где же этот малец? Уже полдня ждём, ваше сиятельство, — жаловался на заднем сиденье Василий, крупный толстощёкий малый, маг воды.
— Сколько надо, столько и будем ждать, — проговорил Анатолий.
Его самого раздражало, что приходится так долго торчать в холодном авто и жрать бутерброды, как какой-то нищий батрак.
— Да не беда, ваше сиятельство, будем ждать. Только побыстрее бы он поехал. Что он там делает-то целый день?
— Да известно что, — хмыкнул Потапов. — Утешает молодую вдову. Небось всю ночь утехам предавались.
— Эх, я бы тоже предался, — Василий сунул в рот последний кусок бутерброда и проговорил с набитым ртом. — Полагаю, вдове Оболенской больше по нраву будет настоящий мужчина, а не какой-то сопливый студентик.
— Прожуй, потом говори, — строго сказал Анатолий. — Что за привычка говорить, не прожевав? Ты — свинья, что ли?
— Никак нет, ваше сиятельство, — Василий судорожно проглотил недожёванный кусок. — Прошу прощения.
— И вообще, замолчите и следите за дорогой. Объект может появиться в любой момент.
Разговоры смолкли, а вскоре прекратилось и чавканье. Но через пять минут Василий снова подал голос.
— Ваше сиятельство, позвольте отойти на пять минут, а то что-то живот от этой тухлятины скрутило.
— Иди, — кинул ему Анатолий. — Только быстро.
— Есть! — здоровяк выскочил из авто и побежал в трактир.
На дороге показались три грузовика.
— Глядите, — Потапов указал вдаль. — Двести первый Пежо. Кажется, наш клиент.
— Всем приготовиться! — Анатолий тоже заметил чёрный автомобильчик, который бодро катил к перекрёстку со стороны Люблино.
Пежо остановился, пропуская грузовики.
— Он? — спросил Анатолий.
— Как будто, он, — неуверенно проговорил Потапов, вглядываясь в остановившуюся машину. — Очень похоже. Там двое сидят.
— Что ты мямлишь? Он или не он? Номера те?
— Не могу разглядеть, ваше сиятельство. Но машина точно та самая. И какой-то парень в салоне.
— Хорошо, проверим. Перекройте дорогу.
Зарычал двигатель, и едва грузовики проехали, как Потапов направил машину наперерез чёрному Пежо.
* * *
Ника вдавила газ, наш Пежо рванул с места, и четырёхдверный кабриолет, что двигалась наперерез, ударил нам в бок. С лязгом смялось железо двери. Я оказался прижат к Нике.
— Уходим! — крикнул я и чуть ли не силой вытолкнул замешкавшуюся стражницу из салона и следом вылез сам тоже через водительскую дверь.
— Давай, давай, живее! Не дайте им уйти! — раздался чей-то грубый приказ, захлопали двери, из машин выскочили вооружённые люди.
Перекрёсток был довольно широкий, от пуль и магии не спрятаться. На открытом пространстве драться с такой толпой врагов — приятного мало. Ближе всего к нам оказалось двухэтажное здание трактира. Дом деревянный, долго не выстоит, но всё лучше, чем ничего.
— Туда! — я указала дверь и толкнул Нику в направлении заведения.
Затрещали автоматные очереди, в наш Пежо врезался каменный «конус» величиной с крупный арбуз. Он буквально разорвал крышу машины и кубарем пролетел мимо меня.
Ника могла призвать сильных духов, которые в потенциале способны убить даже среднего одарённого, однако на это требовалось время, и мне надо было принять удар на себя.
Я протянул ладони, и огненный вихрь обрушился на столкнувшиеся машины и на людей, что вылезли из протаранившего нас кабриолета. Одно из самых простых и в то же время в потенциале очень сильных заклинание. Оно не давало шанса никому, кто находился в радиусе десяти-пятнадцати метров.
В меня чуть не попал ещё один «конус». Он пролетел рядом с моим лицом. Я же, не прекращая создавать пламя, двинулся к трактиру, в дверях которого уже исчезла Ника. Огонь лизал кузова машин, загорелись шины, обшивка салона, мгновенно вспыхнул брезентовый верх кабриолета. Один из нападавших в горящем пальто бросился прочь. Ещё два человека спрятались за машинами, но вряд ли от этого был прок. Даже железо начало корёжиться от такой температуры.
Иное дело обстояло с людьми, что находились возле бордового авто, который так и не сдвинулся с места. Двое стреляли из автоматов, ещё двое создавали каменные снаряды. Я прекратил создавать вихрь и направился к двери трактира, швыряя в стрелков крупные шары огня.
Желательно было бы переместиться, однако я не мог сосредоточиться сразу на нескольких заклинаниях. Всё, на что меня хватало — это укреплять с помощью эфира физическое тело и кидать шары. Даже уворачиваться не пытался. В меня попали два булыжника, один прилетел по голове, и перед глазами всё поплыло.
Из трактира выскакивали люди и удирали прочь. Женщины визжали, собаки лаяли, внутри хлопали выстрелы и раздавался такие звон и треск, словно там бегал слон.
Отшвырнув в сторону испуганного посетителя, который попался в дверях, я залетел в заведение. Оказался в небольшом помещении, заполненном столами. Окна — обычные с деревянными рамами, отделка — тоже деревянная, справа — полуразрушенная стойка для заказов, за ней — кухня. Сразу бросились в глаза валяющиеся повсюду куски льда. Несколько столов и стульев уже были поломанные.
Ника высунулась из-за стойки и три раза выстрелила из револьвера в дверь, которая вела, судя по всему, в туалет.
— Там противник! — крикнула она. — Осторожнее!
Дверь распахнулась, оттуда высунулась толстощёкая физиономия. В следующий миг в Нику полетел длинный ледяной снаряд. Во все стороны разметало щепки, меня обдало острыми осколками льда. В стойке образовалась ещё одна брешь.
— Вызывай духов! — крикнул я Нике. — Я с ним разберусь.
Перепрыгнув два валяющихся на пути стула, я вышиб плечом дверь туалета. За ней оказался здоровенный малый. Он сам и его костюм находились под ледяной защитой. В меня ударила струя воды, но мне удалось устоять на ногах. Закрывшись рукой, я двинулся вперёд. Мой кулак очень быстро достал чёртового мага, и тот сразу прекратил творить своё заклинание.
Получив по лицу, противник слегка отшатнулся и тоже попытался ударить меня рукой, однако попал по стене, от чего кафельная плитка с неё осыпалась. Мы вдвоём принялись лупить друг друга. Пространство было настолько тесным, что ни я, ни водный маг не могли сделать ни шагу в сторону. Здоровяк бил ледяными кулаками, а я блокировал их и отвечал либо коротким прямым в голову, либо ударом локтя.
Не знаю, сколько продолжалась эта бессмысленная потасовка, но вскоре стало ясно, что мага так просто не пробить. Слишком крепкая броня. Тогда я сгруппировался и закрылся руками, уйдя в глухую оборону. Надо было выгадать время.
Секунд десять я стоял под градом тяжеленных ударов, а затем резко выбросил вперёд обе ладони. Яркая вспышка чуть не ослепила меня. Направленный взрыв — не самое простое заклинаний. Я сконцентрировал в нём весь эфир, какой только успел сосредоточить за это короткое время. Здоровяка отбросило к стене, он заорал и схватился за лицо. Его одежда горела, как и стены вокруг.