— Хорошо, я не буду повторяться, — не собираясь сдаваться, я на ходу пытался обдумывать новую тактику. — Значит, вы отвергаете мои условия?
— Мои требования вы слышали.
— Меня они не устраивают.
— Это меня не волнует.
— А должно было бы. Вы понимаете, к чему мы придём? Война между губерниями. Во-первых, прольётся кровь, погибнут многие владеющие. И ради чего? Во-вторых, наша стычка привлечёт внимание императора. Вы уверены, что хотите этого?
— Пытаетесь запугать меня? Можете молоть языком, сколько вздумается. Если император и соизволит обратить внимание на то, что здесь творится, вам же первым не поздоровится.
— Вы слишком самоуверенны.
— Этот бесполезный разговор только отнимает моё время. У вас есть, что ещё мне сообщить, господин Озёров?
Я сохранял видимое спокойствие, а мозг мой в это время судорожно работал, пытаясь найти решение проблемы. Оно пришло спонтанно, и я тут же озвучил его:
— Да, есть. Хотите решить разногласия силой? Будь по-вашему. Выставьте вашего самого сильного владеющего, я выйду против него, и мы посмотрим, на чьей стороне правда. Побеждает ваш человек — мы с Любецкими отдаём вам «Золотой путь», побеждаю я — вы отказываетесь от любых претензий.
Мне удалось заставить Калакуцкого задуматься, вот только я сам моментально усомнился в своём решении. Что, если владеющий, которого выставят барнаульцы, окажется сильнее меня? Найти такого будет трудно, но вдруг у них получится?
— Какой ваш ранг, господин Озёров? — спросил Калакуцкий после недолгой паузы.
— Великий мастер второй ступени.
— Я подумаю над вашим предложением. Как решу, свяжусь с господином Третьяковым. Есть ещё предложения, вопросы?
— У меня нет. Если только у господина Третьякова.
— Я тоже вопросов больше не имею, — сказал Эдуард Анатольевич. — Мне ваша позиция, господин Калакуцкий, ясна. И всё равно считаю, надо искать компромисс.
— Тогда до свидания, господа, — Калакуцкий никак не отреагировал на фразу Третьякова.
Его лицо исчезло с экрана.
— Видите, бессмысленно с ним разговаривать, — разочарованно произнёс Третьяков. — Но… Алексей Михайлович, что это было? Я не понимаю, зачем? Вы всерьёз собрались сражаться с самым сильным владеющим Барнаула?
— Посмотрим. Вы знаете, кого бы Калакуцкий мог выставить против меня?
— Откуда ж мне знать? Там наверняка найдётся с десяток великих мастеров, а может, и третьей ступени будут. А у вас вторая.
— Разница в одну ступень не критична.
— Только если речь не идёт о великих мастерах. Вторую и третью ступень разделяет огромная пропасть.
— Значит, придётся поднапрячься. Лучше так, чем очередная кровопролитная бойня.
— Как знать, возможно, вы и правы… если Калакуцкий согласится.
— Будем надеяться.
Я не видел другого варианта, как закончить данный конфликт малой кровью и при этом не прогнуться под барнаульского губернатора. Силы у меня достаточно, чтобы биться с великими мастерами и побеждать их. Но справлюсь ли с великим мастером третьей ступени или нет — вопрос оставался открытым. Тёмная магия имела некоторые преимущества перед стихийной, и всё же риск был нешуточный.
Впрочем, пока Калакуцкий не дал утвердительный ответ, и я подозревал, не даст, если не найдёт ни одного достойного кандидата для поединка.
А сегодня мне предстояло ещё одно важное и интересное дело, которым я и занялся после видеоконференции.
Мы с Захаром поехали выбирать мне новое авто. Я попросил своего водителя помочь разобраться в этой непросто теме, а свой старый «Оникс» приказал охране отогнать в мастерскую на базу.
Первым делом мы заглянули в два автосалона иностранных компаний. Но Захар сразу сказал, что на зарубежные авто цены выше, хотя техника ничем не лучше нашей, да ещё и с запчастями могут возникнуть проблемы. Разумеется, ценители иномарок были, но мой шофёр к таким не относился, и я доверился его мнению.
Затем мы отправились в салон Московской автомобильной компании. У них мне нравился «Янтарь» — роскошный представительский седан со спортивными чертами. Длинный приземистый кузов, агрессивные раскосые фары, колёса большого диаметра с узкопрофильными шинами. Да и «Оникс» — хорошо зарекомендовавший себя на военной службе внедорожник — производила та же фирма.
Но «Оникс» мне не нравился дизайном, от его рубленных, непропорциональных форм так и веяло чем-то военным, а «Янтарь» в самой дешёвой модификации стоил сто сорок тысяч. К тому же «Волга» моя пока бегала неплохо и замены не требовала.
Я подумывал над «Алтаем» — на нём здесь катался чуть ли не каждый второй, или над «Новгородцем» — большой солидный внедорожник, излюбленное средство передвижения аристократии. Но за ними надо было ехать в автосалоны других компаний.
И тут мой взгляд упал на «Рубин» — среднеразмерный полноприводный автомобиль с агрессивной, оскаленной «мордой» и довольно мощным двигателем. Особенно понравилась модификация с увеличенным дорожным просветом и кенгурятниками. Он продавался в обычной чёрной раскраске и камуфляжной, имел подогрев двигателя и автономную печку. Консультант сказал, что данное авто предназначено для использования в условиях крайнего севера.
Стоила понравившаяся мне модель шестьдесят с небольшим тысяч — раза в два дешевле, чем «Новгородец», ну и я решил больше никуда не ездить и приобрести его. Тем более, Захар сказал, что машина надёжная и неприхотливая.
А с «Волгой» я решил пока не расставаться. Это красивый серебристый седан выглядел весьма эффектно, хотя бронированная версия обладала не слишком хорошей динамикой. Но зачем мне динамика? Не гонки же устраивать. Я велел Захару отвезти «Волгу» в кузовной цех, чтобы исправить вмятины на корпусе и укрепить рунами броню. Последнее обойдётся мне в двадцать-тридцать тысяч, но оно, пожалуй, того стоило. Покупать машины после каждой драки — денег не напасёшься.
И вот я оказался обладателем новенького «Рубина» в камуфляжной раскраске. Осталось поставить его на учёт в полицию — и дело сделано. Этим тоже занялся Захар. Тот в последнее время часто исполнял различные мелкие поручения, за что имел надбавку к жалованию.
Домой я вернулся поздно. Днём мне удалось немного отвлечься от неприятного инцидента с барнаульским губернатором, но под вечер я снова ушёл с головой в размышления и чуть не забыл, что сегодня — четвёртое апреля, день рождения Светы. Деньги-то на подарок сестре уже давно отправил через Катю, но не мешало бы и лично позвонить, поздравить.
Посмотрел на часы — время уже десятый час. Набрал номер сестры.
— Алло, а что это ты вдруг позвонить решил? — удивлённо произнесла Света, хотя в тоне её чувствовался сарказм. На фоне слышались хихиканья двух других девиц.
— Привет, сестрёнка! Ну что, поздравляю с днём рождения! Вот ты и стала немного старше. Всего один годик до совершеннолетия остался. Почти взрослая. Желаю прожить этот год с радостью и пользой, возрасти в силе, и чтоб все мечты сбылись.
— Спасибо! — чувствовалось, что Света расплылась в улыбке. — А я-то думал, ты и не вспомнишь. Уже день почти прошёл, а ты всё не звонишь. Хотела даже обидеться на тебя.
— Как я мог забыть про день рождение родной сестры, сама подумай? Твоих обид я не вынесу. Как поживаешь?
— Всё отлично! Мы сегодня целый день по магазинам ходили. Я себе новый телефон купила и сумочку. Катька сказала, что это ты деньги дал на подарок. А сейчас сидим, празднуем. Тортик едим, смешное кинцо смотрим.
— Весело, значит, время проводите. Это хорошо. Празднуйте. А в целом дела?
Света долго болтала обо всём подряд в своей обычной манере. С её слов мне стало понятно, что ничего особенного в жизни у неё не происходит. Единственный случай был неприятный (да и то с натяжкой его можно было таковым назвать), когда пару дней назад к девушкам в кафе подкатили два парня. Света и Лера не носили гербов, чтобы не светить своей принадлежностью к роду Озёровых, и те двое решили попытать удачу. Незадачливых ухажёров в итоге отшили, и этим всё закончилось.