— Да ладно! А деньги откуда возьмёшь на это «что захочу»? — рассмеялся я.
Вопрос заставил Свету задуматься.
— Так я пойду в разработку игр, — ответила она.
— На работу, значит? Что ж, твой выбор.
— Ну ладно, так и быть. Если у тебя появится достойная кандидатура, которая мне приглянется, соглашусь, — снисходительно проговорила Света. Она сейчас выглядела такой забавной, что я опять не смог сдержать улыбку.
Билеты у нас у всех были до Первосибирска, но Света вылезла в Омске. На вокзале её как раз ждала Катя на машине. Оставшийся путь я проделал в гордом одиночестве, лёжа на мягком диване в своём купе и глядя на складном компьютере фильмы, считающиеся здесь классикой отечественного кино.
Домой прибыл к вечеру. В Первосибирске было прохладнее, чем в Нижнем, но всё равно чувствовался приход весны. Снег много где растаял, и лишь в плохо освещённых солнцем местах до сих пор лежали исхудалые, изъязвлённые смертельной чернотой сугробы.
Как новый, так и старый особняки пустовали. Свет в окнах не горел, слуги не суетились в коридорах и комнатах, и лишь в домике у ворот до сих пор сидел охранник — единственный, кто встретил меня после долго пути.
Я перекусил тем, что нашёл в холодильнике, а потом долго расхаживал по дому, то и дело вглядываясь в сгустившуюся темноту за окнами и думая о разном. Почему-то казалось, что тенебрисы должны скоро появиться. Я ведь снова здесь, недалеко от границы, где меня теоретически достать не так уж сложно.
Потом я вышел на улицу и добрёл до пруда. Пришёл как раз на то место, где тёмный бог впервые накрыл меня своей мощной телепатией. Сейчас тут было не так красиво, как летом. Вокруг водоёма в ночи толпились голые деревья, напоминающие мёртвые леса, которых я достаточно повидал в областях тьмы, луна спряталась за тучи, и лишь на воде поблёскивал свет моего фонарика.
— Да где же вы, паскуды? — проговорил я негромко. — Где вы? Я здесь, я вас жду. Приходите, не стесняйтесь, у меня на всех хватит.
Но этим вечером существа не появились. Зато ночью мой дух в который раз перенёсся в мир тенебрисов.
Передо мной предстал один из крупнейших городов. Чёрный массив беспорядочно нагромождённых строений, простирающийся насколько хватает глаз. Улицы кишели монстрами, но теперь существа дрались, грызли друг друга, кидались магическими сгустками. Тут были самые разные твари, от четвероногой мелочи до могучих генералов, размахивающих направо и налево своими топорами и свободными руками извергающих потоки тьмы.
Нельзя было понять, где чужой, где свой — одно сплошное месиво из смоляных, окутанных дымкой, уродливых тел. Но я понимал… понимал, что моё воинство проигрывает, ведь иначе и быть не могло: ему приходится сражаться с многократно превосходящими силами.
В голове зазвучал голос:
«Наш последний город скоро падёт, господин».
«Убейте их как можно больше», — повторил я приказ, которые отдавал во время каждого визита сюда.
«Слушаюсь, господин».
Моё войско потерпело крах, но жертва балы не напрасна — для моего мира, не для этого. Из-за междоусобной войны тёмных человеческая армия получила фору. В распоряжении императора и его людей оказались полтора месяце если не больше, чтобы очистить огромную территорию и закрепиться на ней. Лучшего расклада в данных обстоятельствах и представить сложно.
Более того, теперь я знал, как можно быстрее всего выдворить тенебрисов из нашего мира. Надо искать повелителей, уничтожать их и забирать себе их армии. Затем приказом отправлять стаи обратно в ямы, где стравливать с другими стаями.
Но тут я задумался, а что будет, если в следующий раз придёт не один повелитель, а несколько? Они ведь все ищут меня. Я для них — как маяк в ночи. Они чувствуют меня, чувствуют мою магию. Как от всех от них отбиться?
* * *
Из-за проблем в поместье и незапланированного судебного заседания мне пришлось отменить два приглашения, в том числе визит Скавронских. Владимир Фёдорович отнёсся с большим пониманием и даже сочувствием, когда узнал какого характера проблемы возникли в моих владениях.
Тем не менее мы с ним и его семейством всё равно увиделись. Они меня самого позвали в гости, и я с удовольствием согласился. Поужинал с ними в субботу, на следующий день после возвращения из Нижнего Новгорода.
За столом присутствовали и глава рода, и его жёны с детьми, и Оля. Только старшего сына опять не было. Разговаривали в основном про последние события: освобождение Усть-Катайгинска, продвижение вглубь Сибири и, само собой, не смогли не упомянуть появление тёмных у нас под боком. Обычно в семейном кругу такие не слишком приятные темы не поднимались, но это было раньше. Сейчас, когда поход начал официально освещаться в прессе и все узнали о том, что происходит, ни одно застолье не обходилось без обсуждения новостей из области тьмы.
Более того, Владимир Фёдорович и сам собирался ехать воевать с тёмными. Старшего сына он отправлять не хотел, не желая потерять наследника, младший был ещё мал, поэтому отец семейства посчитал, что должен сам поучаствовать в походе.
А после ужина мы с ним поговорили наедине, и тут Владимир Фёдорович сообщил мне, что волнует его и ещё один вопрос: продолжат ли мои бойцы помогать ему избавляться от тёмных и впредь, учитывая, с какими проблемами я сталкиваюсь. Я его успокоил, заверив, что всё останется по-старому. Для меня это — тоже заработок. Вне зависимости от того, будут в моё поместье лезть монстры или нет, охранное агентство продолжит оказывать услуги.
В воскресенье же я решил прокатиться по собственному поместью. Сел в свой старый «Оникс» и отправился колесить по разбитым дорогам между деревнями. Все населённые пункты рядом с местом, где случился прорыв, за эту неделю уже эвакуировались, поэтому везде меня ждала лишь пустота.
Зато по пути попались четыре стоящие на обочине автомобиля с охраной, которая наблюдала за местностью с помощью квадрокоптеров. Это я отдал такой приказ — увеличить количество разведчиков. Появление бездн следовало обнаруживать незамедлительно. Но пока было всё спокойно: старые ямы Сатир закрыл, новые пока не открывались.
День клонился к вечеру. Лучи солнца пробивались сквозь тучи над самым горизонтом. Ещё немного — светило зайдёт за кромку леса, и сгустятся сумерки. Я стоял возле своей машины на тянущейся через поле дороге и, подставив лицо холодному ветру, размышлял о разном. Здесь было хорошо — природа, свежий воздух, и в то же время что-то тревожное витало в воздухе. Люди ушли из этих мест, и в любой момент могло произойти очередное вторжение тёмных.
Передо мной простиралось поле, с которого в этом году вряд ли кто-то соберёт озимые и которое вряд ли будет засеяно. Сельское хозяйство у меня и так дышало на ладан, а теперь и вовсе загнётся.
Но больше всего меня беспокоило не это. Главное, о чём я думал последние полгода — это строительство рубрумитовой шахты, и появление здесь тёмных могло поставить крест на моих планах. Впрочем, сдаваться пока было рано. Землю свою я этим тварям просто так не уступлю! Если понадобится, найму больше охраны или вовсе не буду появляться в Первосибирске, если это решит проблему и обезопасит моё имение. Поеду жить в Омск к девчонкам. Здесь всё равно у меня никого нет.
У Сафоновых, например, так и вовсе многие нефтяные скважины находились фактически в области тьмы. Формально те северные территории к таковой не относились, но тенебрисы бродили там постоянно, то и дело нападая на рабочие поселения. Поэтому Сафоновым приходилось держать там ораву охраны. Они справляются, значит, справлюсь и я.
Правда, и у них дела шли не так уж и гладко. После прорыва тенебрисов на севере Сафоновы законсервировали три скважины — те, что располагались ближе всех к границе. Разумеется, это ударило и по моему карману: доходы компании упали, уменьшились и выплачиваемые дивиденды.
Я размышлял обо всём этом, и внутри кипела злость. Нет уж, думаю, скоты тёмные, я себя ограбить не позволю! На землю мою позарились? Хрен что получите! Скоро устрою вам такую «сладкую» жизнь, что забудете мой мир, как страшный сон. Только бы силёнок поднабраться.