— Главное, чтобы на нас не попёрли. А то если там нападают, то и тут скоро будут.
— Это точно. Поэтому, парни, всем быть наготове. Ночка предстоит жаркая.
— У нас два сильных владеющих, — напомнил я. — Продержимся.
— И то верно, — капитан взял чайник и налил себе в кружку воды.
Вдруг один из рядовых, что сидел у костра, выронил банку с тушёнкой, вскочил и отбежал в сторону. Его начало тошнить. Мы все бросились к парню. Рвота была чёрная, как смола — признак отравления дыханием бездны. Больного следовало как можно скорее эвакуировать, ему требовалась помощь целителей, но до завтрашнего утра это не представлялось возможным.
— Ты когда успел отравился, боец? — недоумевал Тараканов. — Мы ж тут под защитой.
— Да я это… ветки для костра собирал, господин капитан, — прохрипел солдат обессиленно опускаясь на землю. — В туман вышел и не заметил. Ох, п…ц мне, походу, ребят.
— Долго был в тумане?
— Никак нет, господин капитан, только вышел — и сразу обратно, когда заметил.
— Не заметил он… А глаза где были? На жопе? Как можно не заметить? — негодовал Тараканов. — Ладно, если недолго там был, может, и оклемаешься. Так, бойцы, чтоб без противогазов — ни шагу за чистую область! Все в фортах служили, на вылазки ходили. Так в чём дело? И друг за другом следите, чтоб никто не выходил. А то вон у некоторых глаза не на том месте. В общем, так. Его в палатку, воды ему побольше дайте. Завтра утром эвакуируем. Остальные…
Капитан не договорил и замер, вслушиваясь в звуки леса. К нам приближался топот множества ног.
— На нас стая бежит! — крикнул один из караульных.
— Твою мать! — выругался Тараканов и заорал, что было мочи. — Всем приготовиться! Защитное построение!
На этот раз бойцы действовали более слаженно. Взвод выстроился двумя рядами. В первом были владеющие, которые закрыли отряд силовыми полями, во втором — обычные солдаты с карабинами. У одного сержанта имелся при себе арбалет с болтами из рассеивающего артефакта. Ещё один боец притащил с собой автоматический гранатомёт, который сейчас стоял на сошках посреди лагеря.
Но всю тяжесть боя взяли на себя, естественно, я и Тараканов. Капитан потоками воздуха поднимал бегущих монстров высоко в небо, откуда они падали и разбивались, а я швырял чёрные клубы тьмы, растворяя тварей, приближавшихся к стоянке на пятьдесят шагов.
Схватка продолжалась недолго. Стая была не столь крупная, как вчера, да и сильных монстров не было, если не считать четырёх лацерт и одного рослого беллатора, по видимому, второй стадии. Здесь я и один бы справился.
Ночь снова выдалась беспокойной. Со стороны полкового лагеря продолжала греметь стрельба, а мелкие тенебрисы так и вертелись рядом со стоянкой, хотя и не могли подойти к нам из-за защитной ауры артефактов.
Мне снова не спалось. Постоянно мерещилось, что вот-вот припрётся очередной пастырь или прибегут существа второй стадии. Остальным тоже было не до сна. Какой тут сон, когда тёмные твари так и вертятся вокруг? Одних расстреливали, но спустя час-полтора появлялись новые.
Ну и поскольку мне не спалось, я несколько раз сходил к яме, переставил камни. За день рассеиватели отвоевали у бездны солидный кусок, но она была столь огромной, что, казалось, недели не хватит, чтобы её закрыть.
Лишь под утро нашествие прекратилось. Когда рассвело, лес оказался чист. А вскоре приехал новый взвод, чтобы сменить нас. По словам парней, вчера в лагере бой кипел не шуточный. Даже крупные монстры приходили, но два великих мастера при поддержке танков атаку отразили.
Следующие два дня мы провели в полковом лагере за инженерными работами. Солдаты расчищали территорию от ненужной растительности и строили временные укрепления из деревьев и мешков с песком.
Вряд ли от этих укреплений был большой прок, особенно если учесть, что надолго мы здесь задерживаться не собирались, но я прекрасно понимал, зачем это надо: солдат следовало чем-то занять. Многие находились в подавленном настроении и были деморализованы потерями. Людей требовалось отвлечь от мрачных мыслей, и физический труд подходил для этого очень хорошо.
Раз в день к нам приезжали броневики, курсирующие между главной базой и лагерем, подвозили продовольствие и патроны, забирал раненых и тех, кто отравился дыханием бездны — таких тоже было немало. Не знаю, как они умудрялись, ведь лагерь находился под защитой рассеивателей, но факт оставался фактом: солдаты травились регулярно.
На третий день снова настала очередь взвода лейтенанта Дондукова идти к бездне. Я отправился вместе со всеми, а вот капитан в этот раз не пошёл. Видимо, своей работы хватало.
За последние дни стена тьмы отодвинулась достаточно далеко, и на месте, где ещё недавно расползалась бездна, серела подмёрзшая почва. Прогресс был на лицо. Даже воздух стал чище, хотя солдаты по-прежнему ходили здесь в противогазах.
Бездна оказалась не столь огромной, как представлялась на первый взгляд, хоть и была больше той, которую мне довелось закрывать прежде. Но проблема в том, что рядом находилась ещё одна или две ямы, изначально принятые нами за одну. То есть, работы всё равно предстояло много.
На этот раз взвод расположился в новообразованном поле, чтобы иметь лучший обзор, а я отправился двигать артефакты. Когда подошёл к яме, обнаружил, что валяются они вразнобой и далеко от края. Кажется, предыдущая смена не слишком ответственно отнеслась к выполнению задания.
А тёмные словно только и ждали моего появления. По словам парней из предыдущей смены, вчерашний день выдался спокойным. Сегодня же снова начались проблемы. Я перемещал артефакты, когда услышал стрельбу со стороны стоянки. Обернулся и увидел, как стая тенебрисов выскочила из леса и помчались к палаткам. Солдаты вели по ним огонь, кто стоя, кто с колена, а лейтенант Дондуков по обыкновению превращал бегущих монстров в куски льда.
Я бросил все дела и поспешил на помощь. Успел как раз вовремя. В небе показалась стайка драконов, а наш взводный, поглощённый наземным сражением, даже не заметил этого. Обратившись в дым, я одним скачком перенёсся к палаткам и принялся рубить лезвиями крылатых тварей. В итоге, четыре существа попадали в поле, а одно удрало с отсечённой лапой.
А в это время в поле выбежал магнус, сотрясая землю тяжёлым топотом. Лейтенант заморозил монстра, но тот принялся размахивать руками, и ледяные оковы рассыпались. Тем не менее, магнус застопорился, и я прожёг его жирную тушу копьём тьмы.
Ещё несколько мелких существ выскочили из леса, но огонь из карабинов и автоматического гранатомёта загнал их обратно. Всё стихло.
— Ну что, господин лейтенант, не слишком жарко тут? — я подошёл ко взводному.
— Вы как раз вовремя, сержант, — лейтенант держал в руках бинокль, наблюдая за опушкой. — Лезут, никак не успокоятся.
— Не забывайте про небо, господин лейтенант. В следующий рез меня рядом может не оказаться.
Дондуков отнял от глаз бинокль и задумчиво поглядел на низко висящие облака:
— Да, вы правы. Спасибо, что помогли.
Я встретился взглядом с Сафоновым. Парень посмотрел на меня исподлобья, словно был чем-то недоволен, и принялся перезаряжать карабин.
Остаток дня и ночь прошли без происшествий, а утром нас сменил другой взвод, и мы вернулись в полковой лагерь.
Вечером я сидел в своей крошечной палатке и читал книгу по истории вторжения, найденную дома в дядином шкафу. Электроника здесь барахлила, компьютеров ни у кого не было, интернета — и подавно. Аристократов не привлекали к инженерным работам, и у меня оказалось на удивление много свободного времени, часть которого я посвящал углублению знаний о новом мире. И вот я углублял свои знания, когда прибежал посыльный и крикнул снаружи, что меня вызывает майор.
Вероника сидела в офицерской палатке за столом и писала в тетради. Вдоль стенок лежали ящики, ещё несколько ящиков образовывали что-то вроде перегородки, разделяющей внутренне пространство на две части. В углу стояла походная печка, труба которой выходила на улицу.